В памяти всех, кто имел возможность непосредственно общаться с Сергеем Леонидовичем Рубинштейном, он навсегда останется



Pdf көрінісі
Дата26.10.2018
өлшемі61.37 Kb.

27

В

 памяти всех, кто имел возможность непосредственно общаться 



с Сергеем Леонидовичем Рубинштейном, он навсегда останется 

как выдающийся Ученый, Учитель, Гражданин. Он завещал нам свои 

труды, и в них выступает личность ученого, по ним мы можем рекон-

струировать его образ как мыслителя и человека.

По мысли Рубинштейна, сознание формируется и проявляется 

в деятельности. Но результатом деятельности ученого является со-

зданный им творческий продукт, все его жизненные деяния, которые 

обретают самостоятельное существование и повествуют нам об их ав-

торе. И в них воплощается не только интеллект ученого, но и его цели, 

ценности, устремления, то есть вся его личность в целом. Поэтому, 

продолжая мысль ученого, можно сказать, что личность как носитель 

сознания проявляется не только в процессуальных характеристиках 

деятельности, но и в созданном ею продукте.

Каким же человеком выступает Сергей Леонидович перед читате-

лем его произведений?

Прежде всего следует отметить, что он занимает особое место 

в истории отечественной мысли ХХ века. Это, без сомнения, выдаю-

щийся мыслитель, человек высочайшей культуры, ученый, с именем 

которого, в первую очередь, связано методолого-теоретическое обос-

нование и оформление научной школы, сложившейся в нашей стра-

не в постреволюционный период. Во многом благодаря его усилиям 

в сложный, кризисный для нашей науки период 1920–1930-х годов уда-

лось удержать психологию от сползания в механицизм, ввести в нее 

диалектическую методологию.

Творчество С. Л. Рубинштейна заключает в себе не только огром-

ное богатство психологических идей; оно учит современных пси-

хологов культуре исследовательской деятельности, содержит 

в себе бесценные «уроки» истинно научного, высокопродуктивного под-

хода.

Место С. Л. Рубинштейна

в истории отечественной психологии

В. А.  Кольцова


28

29

Выдвинутые им идеи имеют в подлинном смысле слова непреходя-



щее значение. Они современны и актуальны сегодня, спустя много лет 

после их авторской формулировки. Это характеризует Сергея Леонидо-

вича как ученого с фундаментальным складом мышления, блестяще-

го методолога и теоретика, человека, обладающего прогностическим 

видением перспектив развития психологической науки. На его работы 

опирались многие поколения ученых, создавая советскую школу пси-

хологии; они и сегодня – наши настольные книги (Рубинштейн, 1940, 

1997б, 2002 и др.). Не случайно, согласно опросу большой группы уче-

ных в ряде ведущих учреждений, именно рубинштейновские «Основы 

психологии» (Рубинштейн, 2002) были признаны книгой, наиболее 

полно и фундаментально освещающей проблемы общей психологии. 

И это по прошествии более 60 лет после выхода его труда!

Для современных исследователей представляет интерес стиль на-

учной деятельности Рубинштейна – глубоко творческий, диалектичес-

кий, чуждый догматизму, предвзятости, политической конъюнктуры. 

Эти черты имели особое значение в связи с крайней идеологизирован-

ностью научного знания в нашей стране в послереволюционные годы, 

обусловленной особенностями социального контекста его развития 

в условиях жесткого и тотального контроля со стороны государства.

Особенно ярко названные особенности творческой деятельности 

Сергея Леонидовича проявились при рассмотрении им марксистского 

учения. Последовательно ориентируясь на марксизм как на методо-

логическое основание разработки психологической теории, Рубин-

штейн в то же время показал пример его творческого, сугубо научного, 

а не идеологического осмысления. С одной стороны, он поддержал при-

зыв к перестройке психологии на марксистских основах, с другой – ре-

шительно отверг догматизм, примитивные и однозначные трактовки 

психологических проблем в духе пролеткульта, насаждавшиеся в на-

учной жизни 1920–1930-х годов.

С. Л. Рубинштейн возражал против взгляда на марксистскую тео-

рию как на сумму готовых предписаний и рецептов. Марксизм вы-

ступал для него не догмой, а предметом внимательного изучения 

и выявления его эвристических возможностей как научной теории 

и методологического фундамента создававшейся в нашей стране новой 

психологической школы. Из него им было взято и внесено в психологию 

только то, что непротиворечиво укладывалось в рамки собственного 

научного мировоззрения ученого, отвечало особенностям объекта 

и предметной области психологии.

С. Л. Рубинштейн писал, что «психологическую науку нельзя в гото-

вом виде найти в каких-либо произведениях основоположников марк-

сизма-ленинизма. Ни Маркс, ни Ленин не писали специальных психо-

логических трактатов. Поэтому есть лишь один путь для построения 

советской психологии – это путь творческого исследования» с целью 

выявления содержащихся в марксизме идей, открывающих подступы 

к раскрытию сущности психического и способов его научного позна-

ния (Рубинштейн, 1997а, с. 326). Не случайно особый интерес ученого 

вызывали ранние рукописи Маркса, значение которых он видел в том, 

что в их центре «стоит проблема человека» (там же, с. 328, 335).

Анализ идей Маркса приводит Рубинштейна к выделению трех 

положений, имеющих, по его мнению, «решающее значение для пси-

хологии»: 1) признание роли труда, практической и теоретической 

деятельности в формировании человека и его психики; 2) идея об-

условленности психического мира человека («человеческих чувств, 

человеческой психологии, человеческого сознания») создаваемыми дея-

тельностью человека предметными мирами; 3) утверждение, что «че-

ловеческая психология, человеческие чувства – продукт истории» 

(там же, с. 328, 330). Рубинштейн отмечает, что все эти положения лег-

ли в основу советской психологии, предопределив ее черты. При этом 

подчеркивается, что в трудах Маркса они даны в конкретном контекс-

те, наложившем «неизгладимый отпечаток не только на их формули-

ровку, но и на их конкретное содержание». Поэтому, как он указывает, 

«нужен специальный анализ для того, чтобы уяснить себе подлинное 

содержание и скрытую в марксовских формулировках этой рукописи 

проблематику» (там же, с. 331).

В работах Ф. Энгельса наиболее конструктивными и значимыми 

для психологии, согласно Рубинштейну, являются выдвинутые им 

при разработке проблем антропогенеза положения об определяющей 

роли труда и речи в становлении человека и его сознания, обусловлен-

ности поведения человека не его мышлением, а потребностями, зави-

симости мышления от деятельности.

Более сложным было отношение С. Л. Рубинштейна к философ-

скому наследию В. И. Ленина. Анализируя работы Ленина, прежде 

всего его труд «Материализм и эмпириокритизм», Рубинштейн особое 

внимание обращает на содержащуюся в нем трактовку психическо-

го как функции мозга, отражения объективной реальности. Однако 

конкретные определения Лениным ряда важнейших категорий – ма-

терии, отражения – воспринимались Рубинштейном критически 

и стали предметом полемических рассуждений, естественно, в тех 

формах, которые были допустимы в условиях господства идеологичес-

кой цензуры того времени. Рубинштейн дал свое понимание материи

*

 

*



 Противоречивость ленинской формулировки материи С. Л. Рубинштейн 

видит в том, что точкой отсчета при ее определении выступает не субъект 

как онтологическая реальность, а сознание, соответственно, главным 

признаком материи становится ее существование вне сознания. Согласно 

Рубинштейну, адекватному пониманию материи соответствует не дихото-

мия сознания-материи, а взаимодействие «познающего субъекта и объекта 

познания, объективной реальности, то есть двух материальных реальнос-

тей» (Рубинштейн, 1997а, с. 345). В работе «Человек и мир» Рубинштейн 

еще раз и уже абсолютно определенно высказывает свою позицию, противо-


30

31

и отражения



*

, исправив и уточнив ленинские идеи. Так, согласно его 

утверждению, понимание материи должно раскрываться не посредст-

вом ее соотношения с сознанием, а на основе рассмотрения взаимо-

действия «познающего субъекта и объекта познания, объективной 

реальности, т. е. двух материальных реальностей». Указанный способ 

анализа является доказательством творческого стиля мышления уче-

ного и характеризует его как мужественного, принципиального, по-

следовательного в отстаивании своих убеждений человека, руковод-

ствующегося прежде всего научными целями и ценностями.

Творческое переосмысление марксистских идей позволило С. Л. Ру-

бинштейну выдвинуть и обосновать систему собственно методологи-

ческих принципов психологии – принципа единства сознания и дея-

тельности, детерминизма, личностного подхода, развития, социальной 

обусловленности психического, – ставших фундаментом развития оте-

чественной психологии ХХ столетия.

С. Л. Рубинштейн внес большой вклад в сохранение лучших тради-

ций русской дореволюционной мысли. Здесь с особой силой проявились 

огромная исследовательская культура и эрудиция ученого, подлинный 

историзм его научного мировоззрения. В трудах Рубинштейна взве-

шенную оценку получило творчество многих русских ученых, и прежде 

всего – глубоко чтимых им классиков отечественной психологической 

мысли: Н. Н. Ланге и И. М. Сеченова. По словам Е. А. Будиловой, именно 

по инициативе С. Л. Рубинштейна она впервые обратилась к изучению 

творчества Сеченова. Е. А. Будилова рассказывала, с каким интересом 

следил Сергей Леонидович за проводимой ею работой.

Несомненная заслуга С. Л. Рубинштейна состояла и в том, что его 

творчество даже в самые жестокие периоды идеологической изоляции 

советской психологии служило своеобразным мостом, соединяющим 

ее с мировой психологической мыслью, не давая иссякнуть этому жи-

вотворному источнику. В его работах представлен глубокий и до сих 

пор непревзойденный по своей основательности, всесторонности, 

конструктивной ориентированности анализ творчества практически 

всех известных зарубежных ученых. К изучению научного творчества 

положную ленинской и отражающую его онтологическую ориентацию 

в данном вопросе: «Речь идет не об утверждении бытия, существующего 

обособленно от сознания (как это делали старая метафизика, старая онто-

логия), а об утверждении независимого от сознания – самочинного в себе, 

самое себя утверждающего существования, бытия, которое раскрывается 

в познании человека… Коррелятом материи является не сознание, а чело-

век – существо страстное, страдательное и действующее» (Рубинштейн, 

1997в, с. 6, 39).

 

*

  В ленинском определении отражения, согласно Рубинштейну, за рамками 



анализа остается и не раскрывается онтологическая природа психичес-

кого, активность познавательной мыслительной деятельности человека, 

характеризующейся собственными внутренними закономерностями.

зарубежных ученых обращались многие. Но немногим удавалось это 

сделать так, как С. Л. Рубинштейну: корректно, аргументированно, 

не всегда соглашаясь с мнением того или иного ученого, но, безусловно, 

всегда проявляя к нему уважение как к достойному оппоненту. И это 

контрастировало с той практикой «заостренной классовой критики», 

которая культивировалась в нашей науке на протяжении многих де-

сятилетий. Не случайно именно научная деятельность Рубинштей-

на, не укладывающаяся в принятые стандарты и нормы научного 

мышления, задаваемые принципами государственного управления 

наукой, стала объектом критики во время кампании борьбы с космо-

политизмом.

С. Л. Рубинштейна отличала необыкновенная эрудиция, глубина 

культуры мышления – те качества, которые высоко ценились им самим 

и были полно представлены в его личности. «Полузнание, – писал он, – 

это наихудшее невежество (некоторый осколок знания, совершенно 

извращенного, изъятый из контекста, соединенный с отрицанием 

принципа знания)» (Рубинштейн, 1989, с. 335).

Для Рубинштейна были характерны многогранность и широта 

взглядов и интересов. Являясь, без сомнения, ученым естественнона-

учной ориентации, он в то же время глубоко чувствовал и разделял 

многие гуманистические идеи в психологическом понимании человека. 

И как раз его творчество подтверждает условность жесткого разделе-

ния психологии на «естественнонаучную» и «гуманистическую». Это 

проявлялось и в разработанной Рубинштейном концепции личности

и в его нравственно-этических воззрениях, и даже в сугубо методоло-

го-научных взглядах ученого. Он решительно отвергал примитивно-

материалистическую трактовку познания в русле позитивистского 

подхода как чистой рецептивности, исключающей активную роль 

субъекта, тем самым преодолевая конфликт между объективностью 

знания и творческой самодеятельностью субъекта.

Именно С. Л. Рубинштейн возвратил в психологию утерянную 

с утратой духовной традиции проблему любви, поставил вопрос о спе-

цифике подлинно человеческого бытия как прежде всего ценностно-

нравственно обусловленного. В работе «Человек и мир» им, по сути, 

вводится высшее, духовное измерение человека, который предстает 

в своей истинно человеческой ипостаси, как существо, способное к ду-

ховной любви, к выходу в трансцендентальное пространство высших 

ценностей. Любовь определяется как основа и мерило нравственности, 

«первейшая, острейшая потребность человека» (Рубинштейн, 1997б, 

с. 234). Как пишет ученый, «моральное отношение к человеку – это лю-

бовное отношение к нему» (там же). Согласно его мнению, любовь яв-

ляется «новой модальностью в существовании человека, поскольку она 

выступает как утверждение человека в человеческом существовании… 

С началом любви человек начинает существовать для другого челове-

ка в новом, более полном смысле как некое завершенное, совершен-



32

ное в себе существо» (там же). Вряд ли возможно более точно и полно 

охарактеризовать данный феномен, и такие слова, продиктованные 

не разумом, а сердцем, мог написать только высоконравственный че-

ловек, каким, без сомнения, был Сергей Леонидович. По сути, в его 

работе строго научным языком воспроизводятся основополагающие 

христианские положения о любви как о главном, сущностном свойстве 

человека, о самом человеческом в человеке, об основе морали. Вспом-

ним библейскую заповедь: «Возлюби <…> ближнего твоего, как самого 

себя», слова Августина Аврелия: «Вес человека равен весу его любви», 

то есть ценность человека определяется его способностью любить.

Таким образом, в работе Сергея Леонидовича задана эталонная 

модель развития личности, определена высшая мера ее совершенст-

вования именно как духовного субъекта. Выдвигая и развивая эти 

идеи, ученый на много десятилетий опередил свое время, заглянув 

в сегодняшний день и определив перспективы развития современ-

ной психологии, связанные с осмыслением и раскрытием духовности 

как особого, высшего уровня в структуре психического мира личности.

Это, в свою очередь, позволяет заключить, что, оставаясь всегда 

на сугубо научной почве в вопросах научного познания, Рубинштейн 

в то же время не был сторонником однозначно сциентистских позиций. 

Он расширял пространство психологического исследования, вводя в не-

го ценностно-нравственную детерминанту и отстаивая роль личност-

ного начала в познании. В этом плане представляется интересным его 

утверждение о зависимости знания от личностных характеристик ис-

следователя. Он солидаризируется со Львом Толстым (бывшим для не-

го непререкаемым моральным авторитетом), писавшим, что «знание 

людей, живущих неправедной, суетной, развратной жизнью, не может 

быть истинным» (Рубинштейн, 1989, с. 335). Развивая эту мысль писа-

теля, Рубинштейн указывает, что мудрость не сводится к сумме знаний, 

а включает в качестве необходимой компоненты духовное содержание, 

откуда им делается вывод, что «ученый – не мудрец» (там же).

Несомненной заслугой С. Л. Рубинштейна было и то, что он подгото-

вил себе достойную смену в лице блестящих учеников и продолжателей 

своих идей – К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского, Л. И. Анцыферовой, 

Е. В. Шороховой, М. Г. Ярошевского, Е. А. Будиловой и многих других.

Для нас ценны не только научные труды С. Л. Рубинштейна, но и его 

личность как образец подлинно научного и глубоко нравственного 

отношения к познанию, к решению тех задач, которые стоят перед 

психологией. И сегодня, когда наша наука вновь находится в ситуа-

ции самоопределения своих методологических оснований, творчество 

С. Л. Рубинштейна, его жизненный путь, стиль его научной деятель-

ности могут выступить в качестве тех опорных точек, которые будут 

способствовать решению этих сложных проблем. Они убеждают в про-

дуктивности научно обоснованного монистического подхода к понима-

нию психической реальности и способов ее изучения, что очень важно 

в условиях усиления либеральной постмодернистской методологии. 

Своей деятельностью и всем своим жизненным путем Рубинштейн 

учит нас гражданственности и ответственности в науке, преданнос-

ти ей, принципиальности и одновременно корректности в научной 

оценке. И сегодня, обращаясь к его памяти, мы благодарим его за эти 

бесценные уроки.



Литература

Рубинштейн С. Л. Основы психологии. М., 1940.

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М., 1976.

Рубинштейн С. Л. Размышления о науке // Сергей Леонидович Рубинштейн: 

Очерки. Воспоминания. Материалы. М., 1989.



Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии // С. Л. Рубинштейн. 

Избранные философско-психологические труды. Основы онтологии, ло-



гики и психологии. М., 1997а.

Рубинштейн С. Л. Человек и мир. М., 1997б.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб., 2002.



Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет