В и т а л и й к у р е н н о й философия и институты



Pdf көрінісі
бет2/4
Дата02.04.2019
өлшемі272.46 Kb.
#102117
1   2   3   4

5 – 6 ( 3 5 )   2 0 0 2

9

11



Например, феноменология, неокантианство и т. д. Однако если оперировать в качестве раз

личительного признака дискурсивно категориальным критерием, то деление должно

быть еще более дробным: реалистическая и трансцендентальная феноменология, марбург

ская и баденская школа неокантианства и т. д.

12

Например, категории «полагания» (Meinen) и «положение дел» (Sachverhalt) в феноменологии.



13

В рассматриваемый нами период сюда можно отнести понятия «я», «значимость» (Geltung),

«психическое» и т. д.

14

Под эпистемическим каркасом мы понимаем совокупность предельных познавательных ка



тегорий, задающих правила обсуждения всех других философских проблем в том числе

и самой высокой степени общности. Его структура определяет основные правила констру

ирования онтологий (понятие «предмета», «отношения» и т.д.), очерчивает сферу, доступ

ную (и, соответственно, не доступную) познавательной активности, фиксирует характер

знаний, подлежащих объективированной трансляции, эксплицитно или имплицитно

формулирует систему семантики, задает понимание познавательно релевантной истинно

сти и ложности и некоторые другие эпистемологически важные понятия.

15

Из сказанного видно, что применительно к философии в рассматриваемом здесь контексте



было бы неверно говорить о структуре, устроенной по образцу парадигмы. Если и подыски

вать аналогию из современной теории науки, то применительно к философии можно го

ворить о сосуществовании различных исследовательских программ.


занная структура оценивается, вообще говоря, как отрицательная и требу

ющая преодоления. Основанием для этого является ориентация на обра

зец естественнонаучных дисциплин, каждая из которых, будучи отдель

ным направлением, решила (как то считали философы) проблему кон

фронтации различных школ внутри себя в пользу единого языка и едино

го эпистемического каркаса, позволяющего сосредоточиться на кумуля

тивном накоплении знания без постоянного возвращения к принципи

альным спорам. Совокупность профессиональных философских школ яв

ляется, в свою очередь, подсистемой, 3) университетско академического

сообщества в целом, включающего в себя всю совокупность дисциплин,

отвечающих легитимному для соответствующего периода понятию «на

ука». Особенность философии в Германии в 19 веке состоит в том, что из

дисциплины, определяющей критерии указанного легитимного понятия,

она сама переходит в разряд проблематичных дисциплин и вынуждена яв

но или латентно ориентироваться на структуру знания, выстраивающую

ся в конкретных научных дисциплинах. В философии довольно большое

место также начинает занимать работа по экспликации эпистемологии ес

тественных наук, по образцу которых — или в отличие от которых (как

это, например, имело место при формировании эпистемологии «понима

ющих» наук о духе у И. Г. Дройзена) — выстраиваются программы «обнау

чивания» философских дисциплин. Так, в период до выделения психоло

гии из корпуса философских дисциплин примером копирования эписте

мического каркаса естествознания является концепция психологии Гер

барта, стремившаяся распространить объяснительные и гипотетико кон

структивные процедуры математизированного естествознания на сферу

психического.

16

Таким образом, вслед за Шелером можно сказать, что по



сле того как философия в немецком абсолютном идеализме отыграла

роль «деспота наук», она становится их «служанкой» (Scheler, 1980b, 393).

В то же время — и это обстоятельство является, на наш взгляд, важнейшим

для понимания роли философии в пределах немецкого университетско

академического сообщества в целом — система легитимации институциона

лизированной науки продолжает оставаться философской (как и в момент

возникновения самого Гумбольдт университета). В этой ситуации филосо

фия как одна из подсистем научного института в целом имела возмож

ность нейтрализовать концепции, угрожающие институциональным фор

мам ее существовании, путем демонстрации несовместимости этих кон

цепций с «правилами игры», предписанными системой легитимации на

учному сообществу, локализованному в рамках немецкой модели универ

ситета. В таком случае философское сообщество использовало в качестве

10

Виталий Куренной



16

Анализ двух базовых моделей психологии — объясняющей математизированной психоло

гии Иоганна Фридриха Гербарта и генетически морфологической модели Карла Густа

ва Каруса — см. в работе Клауса Захса Хомбаха (Sachs Hombach, 1993).



своеобразного рычага для внутрикорпоративных «научных» споров те

идеологические ресурсы, которые были заложены в системе легитима

ции функционирования всего научного института в целом. Можно выра

зиться и так, что для «дискурсивной формации» (см. Фуко, 1996), порож

даемой институционализированной философией, на уровне условий воз

можности воспрещалось построение определенных концепций в том слу

чае, если их выводы могли представлять угрозу для самой структуры леги

тимации этого института, выступающей, таким образом, в качестве по

рождающей дискурсивной матрицы. Выявление базовой структуры, опре

деляющей конфигурацию дискурсивной формации, требует разыскания

инвариантных концептуальных моментов, формирующих системы семей

ного родства в дискурсивном пространстве. Определенная трудность со

стоит здесь в том, что это семейное родство во многих случаях завуалиро

вано непосредственной несоизмеримостью теоретических конструкций,

эксплицируемых в ходе интерналистского анализа отдельных концепций,

а также прямыми дискуссионными столкновениями между различными

школами и направлениями, сосуществующими друг подле друга. Тем не

менее, случай университета Гумбольдта представляется в этом отношении

одним из наиболее удачных, поскольку в данном случае мы имеем дело

с эксплицитно сформулированной структурой легитимации, сыгравшей

роль учредительной хартии новых учреждений, которая, кроме того, бы

ла сформулирована блестящим систематическим умом, опиравшимся на

наработки двух поколений немецких мыслителей.

17

Здесь может быть поставлен довольно сложный вопрос о внеинституцио



нальных агентах, которые играют в современном каноне истории филосо

фии роль протагонистов в период между Гегелем и такими «восстановите

лями» философии, как поздние неокантианцы, Дильтей и Гуссерль. В част

ности, речь идет о Шопенгауэре, Марксе и Энгельсе, а также Ницше. При

чем наиболее интересная проблема возникает, на наш взгляд, не в связи

с вопросом о том, по каким конкретным причинам, в частности, Шопенга

уэр испытывал крайне враждебные настроения по отношению к «профес

сиональным» философам, какие институциональные правила нарушил

Ницше

18

и т. д. Намного интересней поставить вопрос о том, какие меха



Л

О Г О С


5 – 6 ( 3 5 )   2 0 0 2

11

17



За пределами нашего рассмотрения здесь оставлена тема взаимодействия университетской

философии и «образованной публики», изменявшееся по мере описанного Ю. Хаберма

сом формирования сферы «публичности». В числе важнейших трансформаций, происхо

дивших в начале девятнадцатого века, следует указать также сокращение так называемой

«компенсаторной функции философии», фиксировавшейся Шиллером, Гегелем, Марк

сом, Гейне и др. О публичных функциях университетской философии и роли специализа

ции философского дискурса в 19 м веке см., в частности, Schneider, 1999, 13 ff.

18

Применительно к этому вопросу показательны критические демарши Ульриха фон Вила



мовица Мёллендорфа в отношении работы Ницше «Рождение трагедии из духа музыки».

низмы сработали так, что Шопенгауэр и Ницше были впоследствии кано

низированы самими же профессиональными философами. В качестве объ

яснения при этом можно указать на срабатывание определенных социоло

гических механизмов в сфере групповых конфликтов: поскольку канониза

ция этих фигур осуществлялась в рамках определенных групп в пределах

более широкого университетского философского сообщества, то предста

вителям этих групп было удобнее опираться на внеинституциональных

агентов, не находящихся в состоянии прямой конфликтной дискуссии

именно с их группой. Но для более корректного анализа необходим,

на наш взгляд, учет определенных содержательных факторов. В частнос

ти, Шопенгауэр (как впоследствии и Шпенглер) опирался на авторитеты,

канонизированные внутри самого профессионального сообщества (Кант

и Гёте), поддержав тем самым чистоту post factum выстроенной «тради

ции». Равным образом и Ницше позиционировал себя как хранитель «веч

ной» философии.

19

Можно также сказать, что, рано осознав опасность экс



пансии исторических наук и «исторического образования» для системати

ческой философии, Ницше сыграл в немецкой философии такую же роль,

как и Гуссерль применительно к «психологизму» (см. ниже).

Совершенно самостоятельный сюжет представляет собой марксизм.

Довольно ясное высказывание о новом месте локализации философии

в послегегелевский период принадлежит Энгельсу: «Что же касается исто

рических наук, включая философию, то здесь вместе с классической фи

лософией совсем исчез старый дух ни перед чем не останавливающегося

теоретического исследования. Его место заняли скудоумный эклектизм,

боязливая забота о местечке и доходах, вплоть до самого низкопробного

карьеризма. Официальные представители этой науки стали откровенны

ми идеологами буржуазии и существующего государства, но в такое время,

когда оба открыто враждебны рабочему классу. И только в среде рабочего

класса продолжает теперь жить, не зачахнув, немецкий интерес к теории.

Здесь уже его ничем не вытравишь. Здесь нет никаких соображений о ка

рьере, о наживе и о милостивом покровительстве сверху. Напротив, чем

смелее и решительнее выступает наука, тем более приходит она в соответ

ствие с интересами и стремлениями рабочих. Найдя в истории развития

труда ключ к пониманию всей истории общества, новое направление с са

12

Виталий Куренной



19

Ср. «Таким образом, мало помалу на место глубокомысленного толкования вечно неиз

менных проблем выступило историческое и даже филологическое взвешивание и во

прошание: что думал тот или иной философ, имеем ли мы право приписывать ему то

или другое сочинение, или даже какому разночтению отдать предпочтение. К такому

нейтральному обращению с философией приучаются теперь студенты в философских

семинариях наших университетов. Поэтому я уже давно взял за обыкновение рассмат

ривать эту науку как разветвление филологии и оценивать ее представителей постоль

ку, поскольку они хорошие или плохие филологи. Но благодаря этому сама философия из

гнана из университета …» (Ницше, 1994, 177 178).



мого начала обращалось преимущественно к рабочему классу и встретило

с его стороны такое сочувствие, какого оно не искало и не ожидало со сто

роны официальной науки. Немецкое рабочее движение является наслед

ником немецкой классической философии» (Энгельс, 1964, 53 54). «Рабо

чее движение», правда, едва ли могло непосредственно служить институ

циональным субстратом развития и трансляции какой бы то ни было фи

лософии. Подходящий случай для институционализации обнаружился

только в Советской России, но едва это было подходящим местом для

удовлетворения «немецкого интереса к теории».

20

Каждый из этих случа



ев требует, разумеется, отдельного исследования.

Применительно к теме возникновения феноменологии необходимо так

же отметить, что в структуру университета Гумбольдтом изначально была

заложена определенного рода двусмысленность, создающая для филосо

фии дилемму, выражающуюся противоположностью индивидуально сози

даемой системы (по образцу систем немецкой классической философии)

и возможностью традирования этой системы на основании интерсубъек

тивного согласия.

21

Первый элемент этой дилеммы выражал для Гумбольд



та представление о чистой идее науки, которая может созидаться только

в «свободе и одиночестве», второй же опирался на допущение метафизи

ческого характера о «всеобщей изначальной силе», обнаруживающейся

в отдельных индивидах, но сохраняющей надиндивидуальное единство

различных проявлений знания. При этом следует учитывать, что одной

из основных проблем, которую должна была решать философия, институ

ционально размещающаяся в университете Гумбольдта, состояла в том,

чтобы переопределить свои отношения с другими науками после заката

системной философии, достигшей своего апогея у Гегеля. Системная фи

лософия указанного типа предполагала интеграцию всей совокупности

знания, что одновременно означало установление пределов легитимно

научного знания как такового на основании автономно вырабатываемых

системных критериев (ту же функцию, хотя и на свой манер, выполняла

Л

О Г О С



5 – 6 ( 3 5 )   2 0 0 2

13

20



Энгельс использует здесь один из штампов немецкой культуры, повествующий об особом

теоретическом складе немецкого ума. См., в частности, соответствующие высказыва

ния об «интеллектуальном характере немцев» у Гумбольдта (Гумбольдт, 2002, 6).

21

«Поскольку научные заведения могут достигнуть своей цели только в том случае, если



каждое из них будет по возможности соответствовать чистой идее науки, то преоблада

ющими являются одиночество и свобода. Но ведь и духовная деятельность человечест

ва может развиваться только как взаимодействие — не только с тем, чтобы один допол

нял то, чего не хватает другому, но и с тем, чтобы успешная деятельность одного вдох

новляла других и чтобы всем стала видна та всеобщая изначальная сила, которая в от

дельных личностях проявляется лишь изредка и светит отраженным светом. Поэтому

внутренняя организация этих учреждений должна порождать и поддерживать взаимо

действие непрерывное, самовозобнавляющееся, но при этом непринужденное и не пре

следующее заранее заданной цели» (Гумбольдт, 2002, 5).


и критическая философия Канта). После сравнительно небольшого пери

ода совпадения соответствующих институциональных регулятивов

22

и философии такого рода эта гармония (по крайней мере с точки зрения



философов) была разрушена со стороны ученых естественников, устрем

ления которых не могли не найти поддержки в обществе, переживающем

начало промышленной революции. Результатом этого конфликта и стало

формирование основного набора философских дисциплин, доминирую

щих до настоящего времени (философия как теория науки, философия

как история философии и т. д.). Причем на протяжении девятнадцатого

века немецкой академической философии удалось, на наш взгляд, благо

получно избежать растворения в массе двух других групп наук. Последова

тельно эти опасности выступали в виде, сперва, исторической науки,

23

а затем, психологии. Весьма ощутимый удар по экспансии исторического



сознания был нанесен, в первую очередь, «Несвоевременными размыш

лениями» Ницше,

24

который в качестве аргумента использовал апелля



цию к вредности истории для витальной активности нации. По существу

этот аргумент блокировал распространение одной из концепций на том

основании, что та нарушала границы легитимной концептуальной матри

цы, допустимой в институциональной среде. С одной стороны, Ницше ут

верждал, что в основе прогрессивного развития народа лежит жизнен

ный импульс, движимый определенного рода исторической «наивнос

тью», тогда как, с другой стороны, он показывал, что этот импульс блоки

руется определенной научной концепцией и определенным типом обра

зования («историческим образованием»). Тем самым нарушался изначаль

ный договор между институционализированной научной корпорацией

и государством,

25

а значит и «историцизму» предстояло впредь считаться



14

Виталий Куренной

22

См. перечисление «тройственного устремления духа» у Гумбольдта (Гумбольдт, 2002, 6).



23

«Сперва историческая наука (в современном смысле) берет на себя ведущую роль в борьбе

против немецкого идеализма, и вместе с тем она одновременно ускоряет имплицитную ре

визию господствующей концепции науки; философы и теоретики науки присоединяются

к ней значительно позже. ... Юная историческая наука переняла после Гегеля не только ру

ководство в области научной оппозиции идеализму: временно она стала также ведущей си

лой образования и вместе с тем переняла традиционную роль философии» (Schnädelbach,

1991, 49).

24

См. также базельский цикл лекций Ницше «О будущности наших образовательных учрежде



ний», прочитанный в 1872 году (Ницше, 1994). Рассмотрение Ницше в качестве одного из

наиболее последовательных теоретиков образования, ориентировавшихся на элитарную

философски филологическую модель университета, заслуживало бы отдельного исследова

ния. Следует, однако, отметить, что эта модель вступает во второй половине 19 века в кон

фликт с образовательными задачами технического индустриального общества (проблема

так называемого «реального образования»), что вызывает резкое недовольство института

гуманитарных «немецких мандаринов» (если воспользоваться термином Ф. Рингера).

25

В целом … государство не должно требовать от них <университетов — В. К.> ничего, что не



посредственно и напрямую относилось бы к нему, но сохранять внутреннюю убежденность

в том, что, когда они достигнут своей конечной цели, они выполнят и его задачи, причем



с этими аргументами Ницше (которые постоянно находятся в поле зре

ния позднейших «историцистов», например, Дильтея).

Преодоление второй опасности происходило в рамках борьбы с «пси

хологизмом», точнее говоря, с «натуралистической» версией психологиз

ма, которой противостояли несколько вариантов «дескриптивной психо

логии», предложенные Ф. Брентано, В. Дильтеем, Т. Липпсом, ранним ва

риантом феноменологии Гуссерля.

26

Несмотря на то, что борьба с натура



листическими разновидностями психологизма велась Дильтеем, а в более

радикальной форме — Г. Фреге и П. Наторпом, наибольший резонанс по

лучила критика психологизма, предложенная Гуссерлем в «Пролегоменах

к чистой логике» (1900). Базовым фактором, определившим выдающуюся

роль «Пролегомен» Гуссерля, является — и в этом состоит наш тезис — то,

что Гуссерль задействовал ресурс легитимационной структуры и показал,

что психологизм выходит за пределы «правил игры», допустимых для ин

ституционализированного научного сообщества. Решающим здесь явля

ется сведение психологизма к релятивизму и скептицизму (глава седьмая

«Пролегомен» так и называется «Психологизм как скептический реляти

визм»). Гуссерль не был новатором в критике психологизма, но он сделал

из него крайние выводы: оказалось, что психологизм ведет прямо к скеп

тицизму. А этого не сделали ни Фреге, ни Наторп. Скептицизм же по сво

ей сущности противоположен самим основаниям того института, в рам

ках которого работал и Гуссерль и все его оппоненты. Скептицизм подры

вает саму «чистую идею науки» (Гумбольдт), которая была заложена в ос

нование немецкого университета. Это «негативная философия» (восполь

зуемся термином Г. Шпета, транслировавшем в свое время соответствую

щий топос на российскую почву (Шпет, 1914, 11)). Именно это обстоя

тельство (по отношению к которому все прочие факторы играли вторич

ную роль) позволяет, на наш взгляд, понять, почему критика Гуссерля при

обрела наибольшее влияние и резонанс, а также то, почему никто серьез

но не оспаривал критическую аргументацию Гуссерля в целом (например,

в форме вопроса: а чем плох скептический релятивизм?). Основная стра

тегия защиты от обвинений Гуссерля выстраивалась в форме контратаки:

Гуссерлю возвращали его собственные аргументы, обвиняя в психологиз

ме, в особенности, второй том «Логических исследований».

27

Именно та



Л

О Г О С


5 – 6 ( 3 5 )   2 0 0 2

15

в намного более масштабной перспективе, с большей широтой охвата» (Гумбольдт, 2002, 7).



Аргумент Ницше, таким образом, означал, что определенный тип научного дискурса непо

средственно вредит государству, причем чем дальше, тем больше, а, следовательно, наука не

может «в конечном счете» выполнить задачи государства в данном случае.

26

Подробнее см. Куренной, 2002.



27

Здесь мы вкратце повторяем ряд выводов, сделанных в докладе «Феноменология и универси

тет» в Киеве в 1997 году (Куренной, 1998). Определенная близость нашей постановки вопро

са (но не решений) работам Мартина Куша (Kusch, 1995; Kusch, 2000) в особенности отрад

на в силу того, что на тот момент времени эти работы нам были совершенно неизвестны. 


ким образом публично или в переписке с Гуссерлем выступали К. Зигварт,

П. Наторп, Т. Липпс, А. Майнонг и др. Аналогичную позицию по отноше

нию к скептицизму и релятивизму как таковому легко можно обнаружить

в многочисленных работах немецких профессиональных философов как

до Гуссерля (в таком именно качестве интерпретировалась Кантова кри

тика философии Юма; см., например, также «Логические исследования»

Адольфа Тренделенбурга), так и после него.

Более того, в силу практики постоянного размежевания со скептициз

мом и релятивизмом разного рода, принятой во всех доминирующих ака

демических философских дискурсах современности, можно предполо

жить, что успех критики Гуссерля (сведение к скептицизму и релятивиз

му = резко негативная оценка позиции) основывается на легитимацион

ных ресурсах не только университета Гумбольдта, но и большинства ин

ституциональных форм существования современной философии.

28

Это


означает, что сторонник «скептического релятивизма» нарушает наибо

лее фундаментальные правила игры, предписанные этим институтам,

и фактически ставит себя вне их легитимных рамок. Учет и анализ этих

взаимоотношений между социально организационными и теоретически

ми структурами продуктивно рассматривать, как нам представляется,

в рамках концепции, предложенной Максом Шелером в работе «Пробле

мы социологии знания» (Scheler, 1980a), а именно: речь идет об экспли

кации структурной («сущностной», как выражается Шелер) корреляции,

существующей между характером института и той системой знания, кото

рая создается и транслируется в рамках этого института. Таким образом,

можно сказать, что успех антипсихологистской критики Гуссерля был

обеспечен тем, что ему удалось опереться в этой дискуссии на определен

ную систему запретов, продуцируемую институтом профессионального

философского сообщества и структурой ее легитимации. Иными слова

ми, при этом был задействован наиболее фундаментальный уровень ин

ституциональных факторов, сохраняющих, как было отмечено, свое зна

чение и за пределами немецкой модели университета.

При этом, однако, возникала одна трудность, связанная с тем, что анти

натуралистические концепции (включая ранний вариант феноменологии

Гуссерля, представленный в первом издании «Логических исследований»)

также выстраивались в основном в форме «психологии» (пусть и «дес

криптивной»). Поэтому хотя критика Гуссерля и снискала ему известность

в среде профессиональных философов, она все же не решала проблемы

там, где философское сообщество Германии испытывало влияние непро

16

Виталий Куренной



28

В качестве иллюстрации здесь можно было привести множество современных компаний про

тив так называемого «постмодернизма», в которых констатация «релятивизма» выступает

в качестве обвинительного вердикта. Это обстоятельство указывает на существенный дефи

цит структурной эластичности в том числе и в современных философских институтах.


фессионалов, а именно в среде министерских чиновников, где эта крити

ка не могла оказать заметного влияния

29

(она, тем не менее, сыграла весь



ма существенную роль в карьерном продвижении Гуссерля, вызвавшего

симпатии такого влиятельного философа и чиновника, как Дильтей).

Критическое предприятие Гуссерля нашло свое продолжение в полемике

против «натурализма» и «историцизма», изложенной в «программной» —

как она нередко характеризуется — статье «Философия как строгая наука»

(1911). Как мы попытаемся показать ниже, эта статья как в своей критиче

ской, так и в позитивной части является производной как от некоторых

общих противоречий, свойственных университету Гумбольдта в целом,

так и от текущего конфликта групп в рамках этого института. 

Летом 1912 года, несмотря на противодействие Пауля Наторпа, на про

фессорскую кафедру Марбургского университета, которую до этого зани

мал Г. Коген, правительством был назначен психолог экспериментатор

Эрих Йенш. Генрих Риккерт выступил с инициативой публичного обраще

ния в пользу сохранения философских кафедр. Это «Заявление», подпи

санное 107 философами, было опубликовано в наиболее авторитетных фи

лософских журналах Германии.

30

Помимо тех функций, которые в своих



Л

О Г О С




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4




©stom.tilimen.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет