Сверхчеловек Фридриха Ницше (В. Кудряшова, а-351)



Дата02.04.2019
өлшемі241.59 Kb.

Сверхчеловек Фридриха Ницше (В. Кудряшова, А-351)



Введение

Писать о Ницше трудно ибо это требует полной отдачи. «Против» ты или «за» - главное не остаться равнодушным, потому что равнодушие – это бессильное ничто, это усталость и леность духа. Жизнь и творчество Ницше – чистота, бескомпромиссность, искренность, желание идти до конца, до предела. Его тексты ранят, но эта кровь – его собственная, ибо Ницше писал кровью. Для того, чтобы писать о Ницше нужно ответное напряжение. Он «зовет» к сотрудничеству, заставляет видеть мир, а не «глазеть». Видеть – это всегда творение, это всегда со-творение.

Большинство работ, написанных о Фридрихе Ницше и его творчестве далеки от действительности, и причина этому в том, что каждый понимает его тексты по-своему, каждый может найти что-то свое, понять «на себя». Двузначность его философии провоцирует соответственное расхождение во мнениях, оценках и интерпретациях. Часто прямо противоположных, противоречащих как друг другу, так и самой теории Ницше. Эта работа – попытка говорить о Ницше его словами, на «его волне».

Что он в действительности хотел сказать и выразить, пожалуй, знает только лишь сам философ, нам остается строить догадки и делать предположения. Его творчество столь многогранно, что не подлежит рассмотрению с одного аспекта. Все темы его творчества взаимосвязаны и могут быть рассмотрены только в комплексе, одно вытекает из другого. Творчество Ницше – это песня Диониса, речи Заратустры, проклятие христианству, нечеловеческая воля и веселая наука. Все это самобытно, слишком оригинально, это всегда скандал. Сам Ницше в своей книге «Ecce Homo» писал: «Я знаю свой жребий. Когда-нибудь с моим именем будет связываться воспоминание о чем-то чудовищном – о кризисе, какого никогда еще не было на земле, о самой глубокой коллизии совести, о решении, предпринятом против всего, во что до сих пор верили, чего требовали, что считали священным. Я не человек, я динамит». Философ обращается к тем, кто способен быть «честным в интеллектуальных вещах до жестокости», ибо только такие читатели способны вынести «серьезность и страсть», с которыми Ницше громит все ценности.

Мартин Хайдеггер в своей работе «Европейский нигилизм» перечисляет пять рубрик, пять тем, наиболее значимых в работах Фридриха Ницше. Это – нигилизм, переоценка ценностей, воля к власти, вечное возвращение и сверхчеловек. Все темы «ссылаются» друг на друга, образуя интеллектуальный хоровод или, другими словами, некий линкованный гипертекст.

В этой работе рассматривается феномен сверхчеловека, но для полного понимания этого термина и теории нужно брать множество граней, как творчества, так и личности философа.



1. Зарождение теории о сверхчеловеке

Обычно исследователи и комментаторы отмечают уверенно, что слово «сверхчеловек» мыслитель почерпнул в гетевском «Фаусте». Но стоит вглядеться в текст «Фауста», чтобы увидеть весьма ироническое употребление этого понятия. Вызванный заклятием Фауста Дух издевательски бросает ему: «Какая жалкая боязнь охватила, сверхчеловек, тебя! Где зов души?» Т. е. позитивный смысл этого слова в «Фаусте» отсутствует. Правда, о возможности перерастания человека в нечто высшее мы можем найти у Данте:

«Пречеловеченье вместить в слова

Нельзя; пример мой близок по приметам,

Но самый опыт – милость Божества».

Данте. Божественная комедия.

Рай. Песнь первая. 

Данте употребляет слово “trasumanar” – пречеловеченье, превращение в нечто большее, чем человек. Однако великий итальянский поэт и мыслитель считал, что стать больше, чем человек, сверхчеловеком, человек может не вопреки, а лишь благодаря помощи Бога. Можно предположить, что восхищавшийся Возрождением Ницше знал эти строки Данте, строки очень серьезные в отличие от гетевской иронии, но выступил, похоже, как против великого немецкого, так и против великого итальянского поэта.



1.1. Шопенгауэр как воспитатель

В своих работах Фридрих Ницше нередко ссылается на других философов, и, в частности, Артура Шопенгауэра и Иммануила Канта. Первому посвящено одно из эссе серии «Несвоевременные размышления» - «Шопенгауэр как воспитатель», где Ницше рассказывает о влиянии, оказанном на него метафизикой Шопенгауэра, называет его своим наставником и дрессировщиком. «Для  того,  чтобы описать, каким  событием был  для меня  первый  взор, брошенный на  произведения  Шопенгауэра,  я должен остановиться  немного  на одном  представлении, которое в  моей юности  посещало  меня  столь  часто и настойчиво,  как  вряд  ли  какое-либо  другое.  Когда  я  прежде предавался

свободно  мечтам  и  желаниям, то  я  надеялся, что  судьба  избавит меня от страшного  усилия  и обязательства воспитывать самого  себя;  что  я вовремя найду, в качестве воспитателя, философа, настоящего философа, которому можно было бы подчиниться без дальнейших размышлений и доверять больше, чем самому себе». Особенно четко это влияние отслеживается в ранних работах Ницше («Рождение трагедии из духа музыки»), там приводятся прямые ссылки на суждения «учителя», которые часто используются как толчок, идея, от которой Ницше отталкивается и которую продолжает.

«Мир как воля и представление» - Шопенгауэровский термин, который сквозным образом проходит через все творчество Ницше. Мир как представление, порожденный рефлексией живого существа, подчиняется закону основания (причинности), пространству, времени, материален и обладает движением. Именно с Шопенгауэра начинается у Ницше переоценка ценностей, или, скорее, ОСОЗНАННАЯ переоценка. «Три вещи служат мне отдохновением: мой Шопенгауэр, шумановская музыка, наконец, одинокие прогулки». «Долгий разговор о Шопенгауэре: ах, ты поймёшь это, каким наслаждением было для меня слушать его, с неописуемой теплотой говорящего о Шопенгауэре, чем он ему обязан и что это единственный философ, постигший сущность музыки» (Эрвину Роде, 9 ноября про Вагнера).



1.2. Предпосылки теории. Личность Ф.Ницше

 

В память о философе, у которого



не было настоящего, и который

даже не хотел иметь его 

Фридрих Вильгельм Ницше родился 15 октября 1844 года в местечке Рёккен у Лютцена, Германия. Умер 25 августа 1900 года в Веймаре. Жизнь философа складывалась очень не просто,  рано умер его отец, после года безумия и изнурительных страданий, следом через полгода в младенческом возрасте скончался младший брат. Сам Ницше с 18ти лет мучается со страшными головными болями и ревматическими приступами. Наследственная неизлечимая болезнь, от которой страдал его отец. С годами приступы становились все чаще, в это время невозможно было писать и читать лекции. Склонность к литературному творчеству Фридрих испытывал с раннего возраста, первое что он написал была история его детства. За всю жизнь было написано огромное количество произведений, среди которых книги, записки, стихи, гимн и многое другое. Становление личности философа четко отслеживается по его работам, начиная с «Рождения трагедии» и заканчивая «Ecce Homo». Ницше проходит несколько этапов, раннее творчество во многом отличается, а в чем-то даже противоречит поздним работам. Влияние на него оказала греческая философия, Шопенгауэр и, конечно, музыка. Ницше тесно общался и был поклонником творчества Рихарда Вагнера, сам писал музыку и играл на фортепиано. Он говорил: «Меня раздражает все, что нельзя выразить музыкой». Отношение к искусству у Ницше очень трепетное, творчество для него это показатель развитости человека, в том числе и одна из образующих для «сверхчеловека». Творить и создавать – высшая возможность человека, то, что отличает его от животного. С первой книги музыка становится и причиной и следствием, она - зеркало культуры и эпохи.

Еще один скрытый фактор – одиночество. Ницше приходилось часто терять в жизни, как родственников, так и друзей, переживать проблемы в личной сфере. В 1887 году он пишет: «Мне кажется, что для меня замкнулась своего рода эпоха; обратный просмотр был бы как нельзя более уместен. Десятилетие болезни, больше чем десятилетие, и не просто болезни, от которой существовали бы врачи и лекарства. Знает ли, собственно, кто-либо, что сделало меня больным? что годами держало меня возле смерти в жажде смерти? Не думаю. Если исключить Р. Вагнера, то никто ещё не шёл мне навстречу с тысячной долей страсти и страдания, чтобы найти со мною «общий язык»; так был я уже ребёнком один, я и сегодня ещё один, в свои 44 года. Это ужасное десятилетие, оставшееся за мною, вдоволь дало мне отведать, что означит быть в такой степени одиноким, уединённым: что значит одиночество страдающего, который лишён всякого средства хотя бы сопротивляться, хотя бы «защищать» себя». Одиночество – основа многих идей и теорий Ницше, человек должен быть один, каждый сам идет по своему пути, по мосту от животного к сверхчеловеку. Он учит переживать это одиночество, принимать его как должное и единственновозможное. В чем-то даже предлагает наслаждаться им.

Страдания, испытываемые Ницше в связи с болезнью так же не прошли мимо. Он на своем примере учится преодолевать, переступать, бороться. «Все что тебя не убивает, делает тебя сильнее» - своеобразный девиз. Не понаслышке зная что есть «невозможно», Ницше призывает к борьбе, к проявлению воли. Одно из превращений на пути к сверхчеловеку – лев, дух воина, добывающего свободу.

Биография и творчество философа неразрывно связаны между собой. Ницше пишет основываясь на собственном жизненном опыте, не редко под впечатлением от творчества других авторов, но у него всегда свое мнение, ни одну истину он не воспринимает «на веру» и учит нас тому же.

«Слишком оригинален, слишком самобытен – все это Ницше, великий ниспровергатель кумиров и идеалов, певец Диониса, антихристианин и нигилист par exellence.»

1.3. Тоска традиций

 

Итак, с сегодняшнего дня



Не существует для меня

Настольных и ручных часов,

Колоколов и петухов

И времени с его всегдашним

Наказом пленникам домашним,

А где остановило ход,

Там и законы все – не в счет!

Ф. Ницше, «Веселая наука» 

Одним из главных лейтмотивов в творчестве Фридриха Ницше является атака на предшествующую ему традицию, попытка переоценки одряхлевших под тяжестью лет ценностей. Отштамповать «новые ценности на новых скрижалях» не легко. Так как для этого нужно предыдущие ценностные ориентиры упразднить, как бы они плотно ни приросли к «коже» человека: за прошедшие века эти дряхлые ценности стали самой «плотью» человека. Эти ценности имеют императивный, принудительный характер, они требуют безоговорочного повиновения: «Ты должен!» Но кому должен? Почему должен? С этим и пытается разобраться немецкий мыслитель, предлагая новую систему ценностных координат.

Таким образом, моральные ценности, значимые для Ницше, несовместимы с традиционными для европейского общества ценностями. Подобно тому, как есть нигилизм слабости, так и ценности ценностям рознь. Вопрос заключается в том, соответствует ли устанавливаемая ценность воле к власти, возрастанию жизненной воли или, наоборот, препятствует ее естественному функционированию. Понятно, что ценности силы, жизнеутверждающие ценности не нуждаются в переоценке. Переоценке подлежат ценности, которые созданы движением деградации, декаданса. Эти ценности угнетают жизненную волю, волю к власти, закрепляя не инстинкт жизнеутверждения, который свойственен сверхчеловеку, а мстительный инстинкт толпы, приобретший благодаря численному превосходству перевес над сильными, теми, кто поистине должен устанавливать свои ценности. Таким образом, есть ценности, которые должны быть, с точки зрения Ницше, переосмыслены, продуманы заново. Это ценности, которые навязывает торжествующая толпа, чернь. Эти ценности суть «правила игры» социума, толпы, «последних людей», их мораль, которая обеспечивает нормальное функционирование «стада» и подавление всех тех индивидов, которые выбиваются из его среднестатистических рядов.

Ярлык аморалиста накрепко прирос к Ницше. Мораль толпы, мораль бессильного и мстительного христианина – ориентир атаки Ницше. Мораль должна служить не толпе, не государству, но тем людям, которые идут вперед, которые преодолеваю и повелевают. Именно они, героические личности, являются аморальными по своей сути. Таким образом, речь не идет о том, что Ницше отказывается от любой морали, от любых моральных ценностей, но о том, что следует разобраться с моралью, этим могучим инструментом формирования и подавления человека. Пытаясь разрушить прежние моральные ориентиры, Ницше не аморален, но ино-морален, морален по-иному.

Мораль как предрассудок не лучше других предрассудков. Только необходимо отдавать себе в этом отчет. Отчет, который позволит расставить ценности по иной шкале, нежели традиционная, шкале, которая, с точки зрения Ницше, должна споспешествовать движению к сверхчеловеку.



2. «Так говорил Заратустра». Идея сверхчеловека

«Человек есть нечто, что должно превзойти. Сверхчеловек – смысл земли. Он – это море, где может потонуть ваше великое презрение. Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, - канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель.» - такой смысл вкладывает Ницше в термин «сверхчеловек».

"Так говорил Заратустра" — это, пожалуй, самое влиятельное и специфическое произведение Ницше. Имя "Заратустра" взято из восточных легенд и верований — с несомненной целью подчеркнуть отличие "жизненной мудрости", проповедуемой Заратустрой, от типично европейских норм, ценностей, догматов.

Как признавался сам Ницше, резон обращения к имени и персонажу Заратустры есть – именно Заратустре приписывают выражение: Чтобы бать мужем, необходимы две вещи – умение говорить правду и стрелять из лука. Иными словами – Заратустра проповедовал о воинской доблести и правде, какой бы горькой и ужасной она ни была. Конечно, реальный Заратустра, основатель зороастрийской религии, и Заратустра Ницше – довольно далеки друг от друга. Последний – это рупор идей и проводник, ведущий нас по маршруту, конечный пункт которого – сверхчеловек.



2.1. Путь Заратустры

Путь Заратустры к сверхчеловеку – это путь постоянного самоопределения, отказа от прежних ценностей. У него два символичных спутника – орел, олицетворяющий полет и смелость, и змея, символ мудрости мира сего. Постоянное преодоление самого себя – это путь Заратустры: его тождественность самому себе обретается в отрицании тождественности; Заратустра может оставаться самим собой лишь постоянно изменяясь. Стремление к популизму, которым первоначально одушевлен мудрец, желание донести до всех, до толпы, учение о сверхчеловеке оканчивается неудачей. Толпа желает слышать лишь о «последнем человеке», который только и может быть ее идеалом. У сверхчеловека нет и не может быть последователей, ибо путь к сверхчеловеку, путь самоопределения – это путь одинокого странника.

Ницше описывает путь к сверхчеловеку аллегорически. Вначале дух становится верблюдом, то есть тем, кто упорно и без сомнений несет свою тяжесть. Чем больше тяжести, тем лучше, ибо для верблюда сила – в несении тяжести. Тяжесть поклажи – это тяжесть наших предрассудков. Следующая ступень – это перерождение духа во льва, целью которого является стремление добыть себе свободу в борьбе с великим драконом, на каждой чешуйке которого написано «Ты должен». Дракон – это как раз дух тяжести, тот, кто нагружает верблюда. Но лев – это всего лишь воин, это не конец пути, поскольку воин обретает свой смысл лишь тогда, когда есть сопротивление, когда есть враг. С победой враг исчезает, а лев, если он продолжает быть львом, не может создать ничего позитивного, только разрушать. Поэтому последняя ступень превращения духа – это ребенок, дитя. Сверхчеловек – это не борьба «против», но рождение нового, новых ценностей на новых скрижалях. Ребенок – это священное «Да», без негации, без отрицания, это сила нового, властного и безошибочного утверждения. В ряде работ Ницше определяет сверхрациональность, свойственную сверхчеловеку: это инстинкт, разум должен стать инстинктом. Безошибочность инстинкта, утраченная человеком, может быть восстановлена в сверхчеловеке. Сверхчеловек, обладая сверхрациональностью и будучи полностью исторгнут из системы прежних ценностей, и есть тот, кто пишет новые ценности на новых скрижалях. Ценности сверхчеловека – это те ценности, которые обеспечивают движение вперед, которые делают человека соответствующим возрастанию воли к власти или собственному его предназначению.

2.2. Книга для все и ни для кого

 Вблизи – я ближнему не рад.

Пусть в рай отправится, пусть в ад!

Ведь нет любви, где нет преград! 

“Книга для всех и ни для кого» - так позиционирует свой труд сам Ницше. «Так говорил Заратустра» - своего рода ницшевская библия, его главное произведение, объединяющее и подытоживающее в себе все предшествующие идеи и дающее почву для всех последующих.

Исследователи отмечают, что данная книга «строится как своего рода травестийное Евангелие: достаточно вслушаться в стиль и обороты речи Заратустры, его обращения к ученикам, разговор притчами и образами, загадками и ответами, и пр. То есть Заратустра выступил как новый Христос, точнее, анти-Христос, подменяя его и выдвигая новые ценности. В этой книге автор прямо учит читателя, его Заратустра говорит языком наставлений, предлагает нам не только размышления, но и объяснения и указания.

Цель Заратустры – поставить перед людьми новые идеалы, создать новые ценности. Но это ценности не толпы, Заратустра потерпел неудачу в попытке донести рассказ о сверхчеловеке до масс. И это ценности не избранного круга учеников (вторая неудача Заратустры) ибо они все та же толпа, только чуть более селектированная. Последний искус и приход Заратустры связан с его последним идеалом – идеалом сверхчеловека. Но, опять же, толпа «сверхчеловеков», собравшаяся у Заратустры, - это все та же толпа, но уже мнящая себя сверхлюдьми.

Для движения вперед надо отказаться от последнего «человеческого, слишком человеческого» - любви к своему идеалу. 



2.3. Великое презрение

 Убогие души нельзя не оплакать:

Ни зла , ни добра в них, а сырость и слякоть. 

Европа глубоко больна. Повсюду наблюдаются симптомы упадка. Демократия - есть нечто лживое и вырождающееся. Религия восхваляет жалость, страдание и принижает ценность здоровой жизни. Искусство проповедует терпимость ко всему и пессимизм. Даже "лучшие люди", которых Заратустра собирает в своей пещере, декаденты. Все они с трудом подавляют отвращение к современному человеку, которого видят повсюду и вокруг себя находят.

В предисловии Заратустры Ницше много пишет о «великом презрении». Под этим термином следует понимать то чувство, с которым человек должен осознать свою сущность, с которым ему следует относиться к своим нынешним ценностям, чтобы преодолеть это и стать морем, которое примет в себя этот грязный поток. «Что самое высокое, что вы можете пережить? Это – час великого презрения, час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель».  Ведь человек есть нечто, что должно превзойти.

Это так же и презрение к душе, ранее презирающей тело. Теперь она преподносится как «тощая, отвратительная и голодная», «Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собой?»

Великое презрение Ницше – это та молния, которая должна лизнуть человека, чтобы воспитать в нем сверхчеловека, которая видит в человеке мост, а не цель и любит в нем переход и гибель. 

2.4. Бог мертв 

- Бог создал нас и любит нас!

- Бог создан нами, - отвечаем, -

Мы в нем поэтому не чаем

Души! – И спор наш нескончаем,

А черт хромает возле нас. 

С насмешкой говорит Ницше устами Заратустры: «Бог мертв!». Певец Диониса, а именно так называл себя Фридрих Ницше, никак не мог «по определению» относиться с симпатией к христианству. Ярое неприятие христианской морали – один из лейтмотивов его творчества. В каких только «смертных грехах»  на обвинял Ницше христиан и христианство.

Основной ориентир для философа – возрастание жизненной силы, соответствие движения живого существа приросту воли к власти. Мораль должна согласовываться с этим, тогда она является добром, а что препятствует – злом. Христианство выступает глашатаем воли толпы, толпы «последних людей», оно не может быть идеологией сверхчеловека, ибо не способствует инстинкту роста ИНДИВИДА.

Мир христианства коренится в извращении естественного мира, он выражает «глубочайшую неудовлетворенность реальным». Неудовлетворенность реальным положением дел свойственна слабым, т.е. тем, кто страдает от этой действительности, кто – лишний. Ницше пишет: «Земля полна лишними, жизнь испорчена чрезмерным количеством людей. О, если бы можно было «вечной жизнью» сманить их из этой жизни!»

Что же делает слабый? Он переориентирует ценности жизни таким образом, чтобы то, что является естественно болезненным, бессильным, оказалось здоровым и обладающим могуществом. Именно такими свойствами, по мнению Ницше, христианство наделило своего Бога. В противовес Яхве Ветхого Завета появляется страдалец Христос, «добрый и сострадательный боженька». Этот идеал формирует, естественно, и облик христианина. Вместо естественных и потому истинных добродетелей миру навязываются искусственные добродетели всепрощения и сострадания. «В христианстве,- пишет Ницше, - на первый план выходят инстинкты угнетенных и порабощенных; в нем ищут спасения низшие сословия».

Христианство – это религия рабов, слуг, а мораль – это месть любому сильному, здоровому проявлению здоровой породы людей. Понятия, которые выдумали жрецы-иудеи, принадлежат к арсеналу паразита, но не создателя. Христианство – это ложь от самого начала и до самого конца.

Для сверхчеловека подобные предрассудки неприемлемы. Он весь должен быть проявлением воли сильной. На пути к сверхчеловеку человек должен ясно понимать кто и что он есть: «Человек – сын земли». Верность земле означает только, что нельзя верить «неземным надеждам». 



2.5. Любителям внешнего блеска 

С солнца ты не сводишь взора?

Значит ты ослепнешь скоро! 

Много нападок совершает Ницше на дух толпы, на ценности масс. Для него человечество – базар, шум великих комедиантов и жужжание ядовитых мух. Только в уединении возможно становление сверхчеловека, одиночество - это его верный и единственный спутник. «Там, где кончается уединение, начинается базар. Плохо понимает народ великое, т.е. творящее, но любит он всех представителей и актеров великого. Поистине, он верит только в таких богов, которые производят в мире много шума». Ницше призывает держаться подальше от этого шума, не допускать укусов назойливых насекомых: «Ты глубокий, ты страдаешь слишком глубоко даже от малых ран; и прежде чем ты излечивался, такой же ядовитый червь уже полз по твоей руке».

Низвержение кумиров – одна из основных задач Фридриха Ницше. У сверхчеловека нет, и не может быть идолов. В предисловии Ecce Homo Ницше пишет: «Я не создаю новых кумиров, пусть научатся у древних, во что обходятся глиняные ноги. Мое дело скорее – низвергать кумиры – так называю я идеалы. В той мере, в какой выдумали мир идеальный, отняли у реальности ее ценность, ее смысл, ее истинность. Само человечество, проникаясь этой ложью, извращалось вплоть до глубочайших своих инстинктов, до обоготворения ценностей обратных тем, которые обеспечивали бы развитие, будущность, высшее право на будущее». 

3. Концепция личности в философии Ницше

Значение Ницше в истории европейской философии обычно связывают с тем, что он подверг резкой критике традицию классического рационализма, показав одновременно ее тесную взаимосвязь с христианским платонизмом, восходящим к Августину. Однако помимо этой чисто критической задачи Ницше в своих трудах решает (хотя и не столь явно) также и позитивную задачу - выстраивает новое мировоззрение, порывающее с указанной традицией.



3.1. Тенденции

“Он падает!” — на смех вам и на радость;

Но падает он — к вам, в ваш жалкий рой!

Ему его блаженство стало в тягость,

Он слишком свет, чтоб не пойти за тьмой. 

Проблема сверхчеловека — один из главных пунктов в горячем споре о Ницше, который начался еще в прошлом веке и не ослабевает до сего времени. Другие пункты — вопросы о добре и зле, о христианстве и его морали сострадания, о гуманизме и демократии. В споре вокруг трактовки этих тем у Ницше уже выявились два противоположных подхода.

Сторонники первого, резко критического подхода к философии Ницше характеризуют ее как философию аморализма, антигуманизма, антидемократизма, как защитницу аристократизма и даже милитаризма. Ссылаются также на то, что в XX в. ницшеанство использовалось германским нацизмом и другими идеологиями, оправдывавшими войну, насилие, покорения одними народами других, расовую ненависть. Любопытно, что сторонники этого взгляда используют некоторые обобщающие формулировки самого Ницше. Ибо он охотно именовал себя не только нигилистом, но и "имморалистом", не скрывал своей вражды к христианству, демократии, гуманизму, к "противоестественной морали", к идеалам и "кумирам", как они сформировались в истории европейского человечества.

Против этого решительно возражают сторонники второго подхода. Они считают необходимым объективно выявлять противоречивость, неоднозначность философии Ницше, истоки и определенную оправданность его критических идей, направленных против традиционных религиозных, моральных, философских воззрений.

В трудах Ницше, несмотря на весь его пафос ниспровержения всех традиционных ценностей, мы находим весьма последовательную и связную метафизическую концепцию личности, которая, порывая с классической традицией, тем не менее не является абсолютно «беспредпосылочной», а представляет собой гениальное развитие давней мировоззренческой парадигмы, восходящей к восточному дуализму (зороастризму), античному гностицизму и немецкой мистике позднего средневековья и эпохи Возрождения. Эту парадигму можно условно назвать гностико-мистической. 

3.2. Сверхчеловек - высшая форма того, что есть

Сверхчеловек рождается, говорит Ницше, чтобы создать новую человеческую общность. Объединенные в нее люди становятся "сеятелями будущего". Им претит мораль рабов, угнетенных, взывающих к филантропии и состраданию. Они освобождают себя сами, для чего им прежде всего нужны сила и дерзость. Не дворянское звание, не туго набитый кошелек торгашей, не служба князю или какому-то другому властителю делает их аристократией, элитой, но величие духа, чистота и новизна целей, решимость отбросить, как обветшавшие, но еще крепкие цепи, все условности, догмы, предрассудки попавшей в глубокий кризис цивилизации. Главное, что должно исходить от сверхчеловека — призыв к духовным превращениям, внутреннему дисциплинированию и воспитанию собственной личности, ответственной за будущее.

Широко известна фраза древнегреческого софиста Протагора – «Человек есть мера всех вещей». Но можем ли мы утверждать что мерой для религиозного человека является человек? Скорее Бог или путь к Богу. Но что есть мера для сверхчеловека? Он не может, будучи целью пути, ставить целью самого себя, не может мериться с обычными людьми, входить в их рамки. Его путь – это путь постоянного самоопределения, отказа от прежних ценностей, а вместе с тем и мер. 

3.3. Эгоизм как готовность жертвовать собой 

Ругая солнце в истощеньи,

В деревьях ценят только — тени! 

«Эгоизм», о котором говорит Ницше и в рассматриваемой работе и в последующих сочинениях, нужно понимать как метафизическую концепцию, как утверждение абсолютности каждой личности и ее ответственности за себя и за мир вокруг. В результате, этот «эгоизм» при его правильном понимании и правильном применении к жизни (что доступно, по Ницше, лишь немногим) ведет не к тому, что зовется эгоистическим поведением в нашем обычном словоупотреблении, а скорее к противоположному образу действий - к готовности пожертвовать собой ради великих целей, ради величия личности как такового. Как пишет Ницше, «для чего существует отдельный человек - вот что ты должен спросить у самого себя, и если бы никто не сумел тебе ответить на это, то ты должен попытаться найти оправдание своему существованию, как бы a posteriori, ставя себе самому известные задачи, известные цели, известное «ради», высокое и благородное «ради». Пусть тебя ждет на этом пути даже гибель - я не знаю лучшего жизненного жребия, как погибнуть от великого и невозможного...» 



3.4. Потенциальность и актуальность 

Прийти мне хочется сюда!

Вот и приходит навсегда.

А может, поздно? Может, рано?

Не срок, а цель ему желанна. 

Если сверхчеловек понимается как «высшая форма того, что есть», как «порождение и субъективное начало» «избирательного Бытия» - т. е. бытия, обладающего способностью к высшей форме становления, к творческому становлению и порождению абсолютно нового, - то возникает естественный вопрос: можно ли понимать сверхчеловека в качестве категории применимой только к будущему состоянию человека и никаким образом не относящейся к человеку в нынешнем его состоянии? Если в своем будущем человек будет способен раскрыть свое значение как абсолютного центра и начала творческого Бытия, очевидно, что это значение не может прийти к нему откуда-то извне. Оно должно всегда присутствовать в нем в некоторой потенциальной форме, требующей раскрепощения и раскрытия. Если можно говорить о какой-то связной метафизике, лежащей в основе зрелых сочинений Ницше, то эта метафизика основываются на признании человеческой личности - каждой конкретной личности и метафизического единства всех личностей - в качестве абсолютного начала и источника бытия. При этом отличие того состояния человека, в котором он пребывает сейчас, от состояния, обозначаемого термином «сверхчеловек», заключается «только» в том, что в последнем состоянии человек раскрывает свое подлинное значение, переводит его из формы потенциальности в форму актуальности. 



4. Оценки творчества Ф. Ницше. Имя безусловно яркое и столь же безусловно спорное.

4.1. Гений, безумец или гениальный безумец? 

Не жду от вас ни брани, ни оваций.

Мне править лень – и лень повиноваться.

Себе не страшен – никому не страшен,

Лишь страшному возможно поклоняться! 

Созвучие афористических высказываний духу нарастающего политического экстремизма стало причиной множества вульгарных толкований учения Ницше. Его изображали как человеконенавистника, убийцу Бога, фашиста, расиста, нигилиста и декадента, проповедующего разгул животных инстинктов и превращение человека в дикаря, варвара, "белокурую бестию". Между тем, творчество Ницше содержит серьезные, живые идеи, давшие толчок самым влиятельным философским и политическим течениям ХХ века: философии жизни, и, в какой-то мере, марксизму, фрейдизму и фашизму. Сегодня вульгарное ницшеведение успешно преодолевается, а в Европе и России наблюдается ренессанс Ницше.

Ницше - многогранен. Филология, этика, эстетика, политика и психология сливаются в его творчестве. Ницше отрицал "чистый разум" просветителей. Мысль, по его мнению, вырастает из воли, страсти, желания. Она - истинна и полновесна, когда сращивается с музыкой, сбрасывает с себя маску профессорской отвлеченности. Вместе с тем, ничто не является столь значимым, чем мысль. "Мы должны рожать наши мысли из нашей боли, вкладывая в них все, что в нас есть: кровь, сердце, огонь, веселость, муку, совесть, рок". Отказ от старых ценностей Ницше ощущал как свою личную трагедию. Он писал о себе как о "глубокой коллизии совести", "борьбе против всего, во что до сих пор верили, считали священным". Ему хотелось "преодолеть самого себя". Вся двухтысячелетняя история представлялась ему как "лично пережитая".

Идеи Ницше далеко не бесспорны. Но то же самое можно сказать и об идеях других великих мыслителей. Их ценность в том, что они заставляют еще раз задуматься, что есть человек и мир вокруг него. 



4.2. Споры о морали 

Ты едешь? Я в напутствие одно сказать могу:

При всем своем уме, будь вдвое начеку! 

Фридрих Ницше постоянно обвиняется в аморальности, чрезмерном нигилизме и все возможных грехах. Но так ли это? Выше мы пробовали разобраться в идеях философа, вывести формулу его сверхчеловека, его идеала. Мнения о Ницше никогда не складывались однозначно. Ниже приведен один из взглядов. Тот случай, когда ницшевская философия молотом вызывает почти что священный страх, неприятие, полное непонимание. 

«Редакция решается напечатать для русских читателей изложение возмутительной по своим окончательным выводам нравственной доктрины Фр. Ницше, с тою целью, чтобы показать, какие странные и болезненные явления поражают в настоящее время известное направление западноевропейской культуры. Талантливый писатель и мыслитель, не лишенный блеска и остроумия, Фр. Ницше, ослепленный ненавистью к религии, христианству и к самому Богу, цинически проповедует полное снисхождение к преступлению, к самому страшному разврату и нравственному падению во имя идеала усовершенствования отдельных представителей человеческой породы, причем масса человечества кощунственно признается пьедесталом для возвеличения разнузданных и никакими границами закона и нравственности не сдерживаемых "гениев", вроде самого Ницше. И какой великий и поучительный урок представляет судьба этого несчастного гордеца, попавшего в дом умалишенных вследствие idee fiхe, что он Творец мира. Истинный ужас наводит это великое и заслуженное наказание злополучного безбожника, вообразившего себя богом. В философском журнале нельзя было обойти молчанием такого крупного и назидательного факта в истории современных философских аберраций.» Редакция о книге "Фридрих Ницше, критика морали альтруизма" В.П.Преображенского 

Suum cuique (вместо заключения) 

Спеша за мною по пятам,

Со мной сровняться хочешь сам?

Чтоб не остаться позади,

Своей дорогою иди! 

Философия Ницше – философия индивидуализма во всех смыслах. Все его творчество «для всех и ни для кого». Основная идея, идея личности, индивида, проходит через все темы. Нельзя воспринимать Ницше массами, эта философия никогда не будет принята широким кругом. Во время его жизни людей, способных понять и оценить автора, не нашлось, редкие единицы могли попытаться вникнуть в суть, ведь его философия – это философия не сегодняшнего дня, это мысли послезавтрашнего.

Ницше нуждался в читателе, хотел быть принятым, но аппетит его очень разборчив, он не готов брать в ученики людей «последних», он, как и его Заратустра, быстро разочаровывается в идее нести мудрость человечеству, толпе.  «Улучшить человечество – было бы последним, что я мог бы обещать». Он пишет о наболевшем, пишет кровью, философствует молотом. Выражает те вещи, что не в состоянии держать внутри.

Понять Ницше сложно, точнее сложно понять истинный смысл его слов. Двузначность суждений, личностная неоднозначность – все это преграда на пути к правильной оценке его творчества. Но сам Ницше призывает читателя не верить свято всему, что сказано, не воспринимать все как истину, а иметь свою правду, свою веру. Он говорит о презрении, которое испытывает к людям, не способным мыслить и создавать. Он приглашает к сотрудничеству, соавторству. В бытовой жизни Ницше любил философские беседы, всегда тянулся к интересным собеседникам, и это чувствуется в его произведениях: текст написан так, что предполагает ответ, согласие или спор. Читая Фридриха Ницше непроизвольно начинаешь идти мыслью дальше, его идеи – толчок, почва для размышлений.



Наверное, понять можно только одним способом – прочувствовав всю ту боль, презрение и одиночество, с которыми Ницше приходилось идти рука об руку. У каждого свой путь, у каждого свой мост. 

Список литературы

  1. Ницше Ф. Шопенгауэр как воспитатель

  2. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов

  3. Ницше Ф. Весёлая наука

  4. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого

  5. Ницше Ф. К генеалогии морали. Полемическое сочинение

  6. Ницше Ф. Сумерки идолов, или как философствуют молотом

  7. Ницше Ф. Антихрист. Проклятие христианству

  8. Ницше Ф. Ecce Homo. Как становятся сами собою

  9. Соколов Б.Г. Страсти по Ницше

  10. Соколов Э.В. Фридрих Ницше и рождение культуры из "духа музыки"

  11. ЕвлампиевИ.В. Концепция личности в философии Ф.Ницше

  12. Шопенгауэр А. Метафизика половой любви

  13. Хайдеггер М. Европейский нигилизм

  14. Преображенский В.П. Фридрих Ницше, критика морали альтруизма





Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет