Статья поступила в редакцию 30. 04. 2009 г



Pdf көрінісі
Дата22.03.2019
өлшемі59.75 Kb.

49

Парамонов Б. Буква «Живот» (Молодой Заболоцкий) // Грани : журнал литературы,

искусства, науки и общественно-политической мысли. Frankfurt am Main, 1979. № 111/112.

Петров Г. Кандидат былых столетий, полководец новых лет // Мосты. Mьnchen, 1958.

№ 1.

Роднянская И. «Столбцы» Николая Заболоцкого в художественной ситуации двадца-



тых годов // Роднянская И. Художник в поисках истины. М., 1989.

Руссова С. Н. «Антиэстетизм» Заболоцкого // Поэзия русского и украинского авангар-

да: история, поэтика, традиции (1910—1990 гг.) : сб. докл. науч. конф., Херсон, 15—20 окт.

1990 г. Херсон, 1991.

Улановская  Б.  «Может  ли  солнце  рассердиться  на  инфузорию…»  //  Достоевский  и

мировая культура. СПб., 1993. Ч. 3.

Филиппов Г. В. Николай Заболоцкий — поэт Петрограда // Николай Заболоцкий и его

литературное окружение : материалы юбил. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рожде-

ния Н. А. Заболоцкого. СПб., 2003.

Ходасевич В.  Поэзия Игната Лебядкина // Достоевский и мировая культура. СПб.,

1993. Ч. 3.

Шром Н. И. Чужое слово в антиавторском дискурсе: Пушкин и Заболоцкий // Пуш-

кинский сборник. К 200-летию со дня рождения А. С. Пушкина. Вильнюс, 1999.

Эткинд Е. Г. В поисках человека. Путь Николая Заболоцкого от неофутуризма к «поэзии

души» // Эткинд Е. Г. Там, внутри. О русской поэзии XX века. Очерки. СПб., 1996.

Яблоков Е. А. «Тут каждый мальчик улыбается, а девочка наоборот…» («Мальчики» и

«девочки» в поэзии раннего Н. Заболоцкого) // Мальчики и девочки: реалии социализа-

ции. Екатеринбург, 2004.

Pollak S. Niepokoje poetуw. Krakуw, 1972.

Статья поступила в редакцию 30.04.2009 г.

УДК 82=1 + 821.161.1 + 81’37

И. Э. Карлы

РОЛЬ АВТОРСКОЙ ДАТИРОВКИ

В ЛИРИЧЕСКОМ СТИХОТВОРЕНИИ

Исследуются смыслообразующая роль датировки и особенности соотношения да-

тировки и текста в лирическом стихотворении. При этом выявлены три основных

варианта смыслопорождения: способность датировки в соотношении с текстом сде-

лать периферийный мотив определяющим (В. Ходасевич, «Путем зерна»); порож-

дение датировкой новых смыслов (Вс. Багрицкий, «Ты помнишь дачу и качели»);

участие датировки за счет нарушения читательского ожидания в создании новой

проекции прочтения всего стихотворения (В. Брюсов, «Солнцеворот»).

К л ю ч е в ы е  с л о в а: датировка, лирическое стихотворение, издательская практика.

Начало научной «критики датировки», одной из составных частей «крити-

ки источников», положил написанный в 1440 г. трактат Лоренцо Валлы «Рас-

суждение о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина»

[Валла], в котором впервые говорится о необходимости установления истинных

© Карлы И. Э., 2010

И. Э. Карлы. Роль авторской датировки в лирическом стихотворении



ФИЛОЛОГИЯ. Литературоведение

50

дат создания текстов. С этого времени датировка становится «одним из основ-



ных инструментов верификации, выяснения соответствия текста подлинному

порядку вещей» [Кобрин, 244].

Определение времени создания произведения остается актуальной задачей

и для современного литературоведения. Так, в статье «“Поэтика даты” и ран-

няя лирика Ал. Блока» [Минц] была, пожалуй, впервые сформулирована мысль

о том, что авторская датировка входит в состав композиции художественного

текста и играет в ней важную смыслообразующую роль. С появления статьи

З. Г. Минц начинается изучение датировки как семантической единицы, одна-

ко следует заметить, что пока оно ограничивается преимущественно частными

замечаниями об авторской датировке

1

 и ее учете в издательской практике [см.:



Орлицкий]. Мы же попытаемся указать на ее смыслообразующую роль в ком-

позиции лирического произведения. Анализы стихотворений, которые были

написаны в разное время разными авторами, не сопоставимыми ни по взгля-

дам, ни по жизненному опыту или эстетическим пристрастиям, позволяют го-

ворить о том, что соотношение датировки и текста дает три основных варианта

смыслопорождения: 1) периферийный мотив трансформируется в доминант-

ный, 2) формируются новые смыслы, 3) задается новая проекция прочтения

стихотворения.

Первый вариант демонстрирует стихотворение В. Ходасевича «Путем зер-

на», открывающее третью книгу, которой оно дало название. Ни у кого из писав-

ших о нем не вызывает сомнения, что источник стихотворения — притчи Хрис-

товы: притча о сеятеле (Мф. 13 : 1—23; Мк. 4 : 1—20; Лк. 8 : 4—15), о невидимо

растущем семени, символе Царства Божиего (Мк. 4 : 26—29), и слова Хриса о

пшеничном зерне, которое должно как бы умереть в земле, чтобы умножиться

(Ин. 12 : 24). Естественно, что стихотворение прочитывается как текст о непре-

ложном законе бытия: возрождении к жизни через смерть. Основание для такого

понимания дает первая часть (I—III строфы), в которой идущий по «ровным

бороздам» сеятель готов бросить в черную землю золотое зерно:

Проходит сеятель по ровным бороздам.

Отец его и дед по тем же шли путям.

Сверкает золотом в его руке зерно,

Но в землю черную оно упасть должно.

И там, где червь слепой прокладывает ход,

Оно в заветный срок умрет и прорастет.

Вторая часть (IV—VI строфы), в которой библейская ситуация проециру-

ется на судьбу лирического субъекта, народа, страны, в контексте такого пони-

1

 Так, например, Пекка Тамми обратила внимание на «текстуальные проявления набоковского



внимания к датам» [см.: Тамми].  О реальной датировке (1923)  стихотворения Мандельштама «Кон-

церт на вокзале» и об ее отношении к авторской дате (1921) написана статья Б. М. Гаспарова [см.:

Гаспаров]. Отдельные наблюдения над особенностями датировки в творчестве А. С. Пушкина  пред-

ставлены в книге А. Битова [см.: Битов].



51

мания воспринимается как уверенность в воскресении народа, страны, души

лирического субъекта:

Так и душа моя идет путем зерна:

Сойдя во мрак, умрет — и оживет она.

И ты, моя страна, и ты, ее народ,

Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год, —

Затем, что мудрость нам единая дана:

Всему живущему идти путем зерна.

И весь текст, в противоположность пушкинскому «Свободы сеятель пус-

тынный...», читается как утверждение библейской истины о том, что труд сея-

теля и умирание зерна не напрасны: «Истинно, истинно говорю вам: если пше-

ничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то

принесет много плода» (Ин. 12 : 24)

2

.

Однако если учитывать дату, завершающую стихотворение, 23 декабря



1917 года, которая всегда оставалась за пределами внимания, то оказывает-

ся, что периферийные мотивы становятся доминантными, а связь с пушкин-

ским толкованием притчи очевидна. Проставляя под стихотворением дату

кануна Рождества, 23 декабря, В. Ходасевич, католик по вероисповеданию,

тем самым фиксирует время, когда мир погружен во тьму. Спаситель еще

не рожден, христианин соблюдает пост и молится в ожидании сочельника

(24 декабря) и чуда Рождества. Тема смерти, заданная на лексическом уров-

не, взаимодействуя с датировкой, оказывается доминантной: накануне Рож-

дества происходит погружение в мир тьмы и смерти, мотив готовности к чу-

ду рождения замещается у В. Ходасевича готовностью к мгновению смерти.

Сеятель Ходасевича, если устанавливать тесную семантическую связь с да-

тировкой, как и сеятель Пушкина, вышел не в свой час. Таким образом,

соотношение датировки с текстом выдвигает на первый план мотив, кажу-

щийся периферийным, и заставляет ретроспективно переосмыслить все сти-

хотворение.

Другой вариант соотношения датировки и текста демонстрирует стихотво-

рение Всеволода Багрицкого «Ты помнишь дачу и качели…». Оно читается как

ностальгическое воспоминание о даче, «качелях, меж двух высоких тополей»,

«печальном рокоте деревьев», первой любви, когда

Я был влюблен в печальный рокот

Деревьев, скованных луной,

В шум поезда неподалеку

И в девушку, само собой.

2

 «Когда речь заходит о стихотворении Ходасевича, следует непременно принимать во внимание



нити, тянущиеся от Пушкина, в данном случае — стихотворение Пушкина “Свободы сеятель пустын-

ный…”. Однако Пушкин истолковывает евангельскую притчу о сеятеле предельно пессимистически,

Ходасевич же — ближе к ее смыслу…» [Баевский, 242—243].

И. Э. Карлы. Роль авторской датировки в лирическом стихотворении



ФИЛОЛОГИЯ. Литературоведение

52

Датировка «12 ноября 1941 года» заставляет увидеть в стихотворении не



только воспоминание об утраченном счастье, но и трагизм настоящего, разру-

шившего  гармоническое  пространство,  в  котором  существовал  лирический

субъект.

Иными словами, датировка раздвигает пределы художественного времени

и позволяет увидеть границу, разделившую мир на прошлое, воплощенное

в тексте, и настоящее, заданное в датировке. Так с помощью датировки проис-

ходит приращение новых смыслов.

Третий вариант формирования смыслов, порождаемых взаимодействием

датировки и текста, демонстрирует стихотворение В. Брюсова «Солнцеворот».

Стихотворение читается как текст о солнцевороте, о том календарном дне

в году, который приходится на 21—23 декабря и после которого начинает при-

бавляться световой день, а зима, как говорят в народе, «оборачивается на вес-

ну» (не случайно, кстати, пользователи Интернета цитировали стихотворение

Брюсова на страницах своих живых журналов именно в конце декабря и об-

суждали долгожданный перелом, наступивший в зиме)

3

.



Без учета датировки такое прочтение текста выглядит вполне оправдан-

ным. Действительно, в первых двух строфах изображен мир, заснувший бес-

пробудным сном, мир зимы, смерти:

Была зима; лежали плотно

Снега над взрытостью полей,

Над зыбкой глубиной болотной

Скользили, выводя изгибы,

Полозья ровные саней.

Была зима; и спали рыбы

Под твердым, неподвижным льдом.

И даже вихри не смогли бы

В зерне, замерзшем и холодном,

Жизнь пробудить своим бичом!

С одной стороны, первые две строфы создают ощущение абсолютной ста-

тики, неподвижности, на которую все обречено, но, с другой стороны, в утвер-

ждении «была зима», начинающем обе строфы, содержится намек на готов-

ность природы к переменам.

Во второй части стихотворения фиксируется мгновение преображения жизни,

перелома, свершающегося в природе, день солнцеворота, мир в момент про-

буждения, преодоления смерти.

Час пробил. Чудом очередным,

Сквозь смерть, о мае вспомнил год.

Над миром белым и бесплодным

3

 См., например, замечания  пользователей, размещенные на страницах: http://rgp-journal.ru/users/



Gallateya/; http://vasisualij.livejournal.com/211354.html; http://www.eva.ru/static/forums/54/2005_12/

527628.htm.



53

Шепнул какой-то нежный голос:

«Опять пришел солнцеворот!»

И под землею зерна, чуя

Грядущей жизни благодать,

Очнулись, нежась и тоскуя,

И вновь готов безвестный колос

Расти, цвести и умирать!

О стихотворении Брюсова можно вполне говорить как о календарном тек-

сте, повествующем о приходе весны, с традиционным для таких произведений

мотивом смерти и воскресения.

А если так, то датировка, завершающая стихотворение, 17 октября 1917 года,

на первый взгляд, читается как формальная дата написания стихотворения:

зимний солнцеворот приходится на 21 декабря, а стихотворение о календарном

событии, предполагающем поворот к весне, завершается осенней датой. Одно-

временно датировка провоцирует на поиск дополнительных смыслов, позволя-

ет предположить, что текст шире заявленной в заглавии темы. В этом случае

стихотворение читается не как календарный текст, а как текст, метафорически

рассказывающий о чуде возрождения к жизни.

Более  того,  указанные  в  дате  день  месяца  и  месяц  —  17  октября  —  не

только лишают стихотворение «календарности». Они могут быть прочитаны

как аллюзия на 17 октября — день, вошедший в историю России как день

Манифеста об усовершенствовании государственного порядка. Этот манифест

Брюсов воспринял как полумеру. В стихотворении «Довольным», датирован-

ном 18 октября 1905 г., он писал:

На этих всех, довольных малым,

Вы, дети пламенного дня,

Восстаньте смерчем, смертным шквалом,

Крушите жизнь — и с ней меня!

В созданном же в октябре 1917 г. стихотворении звучит призыв оконча-

тельно изменить жизнь страны, надежда на ее возрождение и обновление. И не

случайно в 1920 г. Брюсов напишет стихотворение, озаглавленное «Октябрь

1917 года», в котором осенний месяц будет тоже превращен в месяц весны:

Но выше всех над датами святыми,



<…>

Сверкаешь ты, слепительный Октябрь,

Преобразивший сумрачную осень

В ликующую силами весну,

Зажегший новый день над дряхлой жизнью

И заревом немеркнущим победно

Нам озаривший правый путь в веках!

Так  стихи,  оставаясь  календарными  (о  солнцевороте)  и  вневременными

(о смерти и пробуждении), за счет датировки становятся и стихами об истори-

ческой жизни страны.

И. Э. Карлы. Роль авторской датировки в лирическом стихотворении


ФИЛОЛОГИЯ. Литературоведение

54

Таким образом, датировка не только маркирует время написания текста, но



и участвует в самом процессе смыслообразования. Стихотворения очень раз-

ных поэтов дают основание утверждать, что соотношение датировки и текста

формирует как минимум три основных варианта смыслопорождения, о кото-

рых и шла речь в данной статье.

Баевский В. С. История русской поэзии. М., 1996.

Битов А. Предположение жить 1836. М., 1999.

Валла Лоренцо Рассуждение о подложности так называемой дарственной грамоты Кон-

стантина // Итальянские гуманисты XV века о церкви и религии. М., 1963.

Гаспаров Б. М. Еще раз о функции подтекста в поэтическом тексте («Концерт на вок-

зале»)  [Электронный  ресурс].  URL:  http://novruslit.ru/library/?cat=32  (дата  обращения:

5.04.2009).

Кобрин К. К истории датировок // НЛО. 2003. № 64 (6).

Минц З. Г. «Поэтика даты» и ранняя лирика Ал. Блока // Минц З. Г. Блок и русский

символизм. Избранные труды. В 3 кн. Кн. 1. СПб., 1999.

Орлицкий Ю. Б. Явные пороки академиков (что происходит с ЗФК в переизданиях

русской  поэтической  классики)  [Электронный  ресурс].  URL:  http://science.rggu.ru/

article.html?id=51172 (дата обращения: 03.04.2009).

Тамми П. Поэтика даты у Набокова / пер. с англ. Марии Маликовой // Старое литера-

турное обозрение. 2001. № 1 (277) [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/

slo/2001/1/tamm.html (дата обращения: 02.04.2009).

Статья поступила в редакцию 8.05.2009 г.

УДК 82-6 + 82-97 + 82.091

Н. Б. Лапаева

РОЗАНОВ «БЕЗ КАВЫЧЕК» В ДНЕВНИКАХ

БОРИСА ПОПЛАВСКОГО: ПРОБЛЕМА РЕЦЕПЦИИ

Доказывается, что в проблемном поле дневников Б. Поплавского в трансформиро-

ванном виде обнаруживают себя представления Розанова о «писательстве и писа-

телях». Освещаются результаты анализа стиля дневников, стиля, который стано-

вится реализацией розановского требования к литературе служить формой «руко-

писания» души.

К л ю ч е в ы е   с л о в а: Б. Поплавский, В. Розанов, дневник писателя, рецепция.

Дневники Бориса Поплавского (1903, Москва — 1935, Париж) — по пред-

положению Светланы Семеновой, это, «может быть, самое интересное, что он

оставил после себя» [Семенова, 573] — наряду с «опрокинутыми» в них экзи-

стенциальными проблемами «каких-то тайных и проклятых способов суще-

ствования» [Поплавский, 1993в,  161] полнятся откровениями, прозрениями,

сомнениями, явившимися результатом размышлений и рефлексии по поводу

© Лапаева Н. Б., 2010



Каталог: bitstream -> 10995


Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет