Серия: Жизнь замечательных людей – 947 «Платон. Аристотель



Pdf көрінісі
бет1/26
Дата18.08.2018
өлшемі5.03 Kb.
#83420
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  
 
Алексей Федорович Лосев, Аза Алибековна Тахо-Годи 
Платон. Аристотель 
 
Серия: Жизнь замечательных людей – 947 
 
 
 
 
«Платон. Аристотель (3-е изд., испр. и доп.)»: 
«Молодая гвардия»; Москва; 2005; ISBN 5-235-02830-9 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

Аннотация 
 
Читатели  по  достоинству  оценили  эту  замечательную  работу  выдающегося  философа  XX  века 
Алексея  Федоровича  Лосева  и  знаменитого  филолога-античника  Азы  Алибековны  Тахо-Годи:  биографии 
написаны удивительно просто и ярко; учения трех величайших философов античности (Сократа, Плато-
на, Аристотеля) изложены в ней сжато и доступно. 
Настоящее издание снабжено письмами Сократа и сократиков. Перевод этих писем выполнен из-
вестным переводчиком начала XX века С. П. Кондратьевым. Письма относятся примерно к I–III векам, но 
тем не менее, безусловно, представляют собой не только литературную, но и историческую ценность. 
 (3-е изд., испр. и доп.) 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

 
А. Ф. Лосев 
А. А. Тахо-Годи 
ПЛАТОН • АРИСТОТЕЛЬ 
 
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 
 
Книга о Платоне и Аристотеле выходит вторым изданием в серии «ЖЗЛ»
1
 – факт, как будто 
бы не требующий никаких особых комментариев. 
Однако современный читатель, особенно молодой, возможно, не знает, насколько трудно и 
тягостно было в советской науке (вплоть до 60-х годов) говорить и писать не только о Платоне и 
Аристотеле, но и вообще об античной философии объективно, непредвзято, в неискаженном виде. 
Каждый из философов понимался односторонне и определялся как только материалист или идеа-
                                                 
1
 В настоящем издании мы помещаем в Приложении редкостный материал: письма учеников Сократа, так называе-
мых сократиков (перевод известного филолога С. П. Кондратьева, который незадолго до своей кончины передал ряд 
своих переводов, хранившихся в черном портфеле, А. Ф. Лосеву. Это всѐ римская поэзия за исключением писем Пла-
тона и сократиков. Письма Платона были помещены нами в Сочинениях Платона. См. ниже). 
 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

лист. Так, основатель идеализма Платон с его учением об идеях, конечно, числился мистиком, Де-
мокрит с его учением об атомах оказывался стойким материалистом. Труднее всего было с Ари-
стотелем. Пришлось остановиться на ленинской формуле: «путается человек». Все подобные гру-
бые  противопоставления  и  ярлыки  были  глубоко  чужды  А.  Ф.  Лосеву.  Когда  стали  издавать 
пятитомную  «Философскую энциклопедию» (1960–1970), где А. Ф. принадлежало более ста ста-
тей, ему не раз приходилось бороться с такими  устаревшими для  античной философии понятия-
ми.
2
 Он знал то, что скрывали, а может быть и не знали, суровые догматики: материалист Демок-
рит  свои  «атомы»  называл  «идеями»  и  даже  написал  сочинение  «Об  идеях»,  «ум»  он  полагал 
«богом в шарообразном огне»; Платон не чуждался термина «атом»; Аристотель свой «Перводви-
гатель» именовал «богом» и «идеей идей» и т. д. и т. п. Таких фактов, указывающих на сложную 
специфику античного философствования, – тысячи.
3
 
Для А. Ф. Лосева античность – основа европейской культуры – с юных лет была своя, род-
ная. 
Еще  в  гимназии  он  получил  в  подарок  сочинения  Платона  на  русском  языке,  а  студентом 
Московского Императорского университета читал их по-гречески и даже написал сочинение о со-
циальных взглядах Платона. Одна из первых печатных работ Лосева называлась «Эрос у Платона» 
(1916). С тех пор все книги Лосева 20-х годов – так называемое «восьмикнижие»
4
 и вся его «Исто-
рия античной эстетики» – неразрывно связывали имена Платона и Аристотеля, двух великих фи-
лософов, учителя и ученика. А. Ф. не забывал, что Аристотель до зрелого сорокалетнего возраста 
пребывал в Платоновской академии и только в дальнейшем создал свою собственную школу Ли-
кей и свою философскую систему, оказавшую огромное влияние на средневековую философию и 
богословие. А. Ф. Лосев исследовал также воздействие платоно-аристотелевских идей на послед-
нюю философскую школу античности  – неоплатонизм (III–VI вв. н. э.), на Средние века и эпоху 
Возрождения.
5
 
Платон и Аристотель оказались вечными спутниками А. Ф. Лосева. Поэтому, когда появи-
лась в 80-е годы возможность подготовить собрание сочинений Платона, А. Ф. принял в нем самое 
активное  участие как ответственный редактор (вместе  с В. Ф. Асмусом), автор большого преди-
словия и статей.
6
 
Однако профессор Лосев был не только ученым. Он любил молодежь, десятки лет препода-
вал  в  высшей  школе,  умел  ясно  и  увлекательно  объяснять  трудные  проблемы,  иногда  даже,  как 
сам признавался, раскрывать всю их суть «в одной фразе». Попросту говоря, А. Ф. Лосев был еще 
по своему призванию учителем. 
Вспоминая юность, когда неискушенный ум жадно тянется к знаниям,
7
 Алексей Федорович 
хотел доступными путями приобщить студентов к высокой науке, которая одаряет человека веч-
ной молодостью. Так родилась идея книги о Платоне и Аристотеле, так появилась серия статей в 
журнале  «Студенческий меридиан» об античной философии и о других важных проблемах, вол-
нующих  любознательного  студента.  Читатель  нашел  в  этих  статьях  ответы  на  многие  не  только 
научные, но и жизненные вопросы.
8
 
                                                 
2
 О жизни и творчестве А. Ф. Лосева см.: Тахо-Годи А. А. Лосев. М.: Молодая гвардия, 1997, серия «ЖЗЛ». 
 
3
 Историю тысячелетнего развития античной философии, представленной в ее выразительных формах, то есть, по 
Лосеву, эстетически, можно найти в его восьмитомном труде: Лосев А. Ф. История античной эстетики. М., 1963–1994. 
Т. I–VIII. 
 
4
 Название дал известный наш философ и богослов С. С. Хоружий. Книги 20-30-х годов с архивными материалами 
опубликованы тоже в восьми томах издательством «Мысль» (М., 1993–1999). 
 
5
 См.: Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1978, 1982, 1998. 
 
6
 См. также  первое полное собрание сочинений Платона и платоновской школы  на русском языке: Платон. Собр. 
соч.: В 4 т. / Под общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. М.: Мысль, 1990–1994. 
 
7
 Читайте, например, дневники Лосева-студента, его переписку с Верой Знаменской в книге «Мне было 19 лет…» 
М., 1997. А также переписку Лосева и гимназистки Ольги Позднеевой в журнале «Октябрь», 1999, № 6. 
 
8
 Статьи собрал и издал в книге «Дерзание духа» (М., 1988) главный редактор журнала Ю. А. Ростовцев. 
 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

Для того чтобы жизнь и философию Платона и Аристотеля раскрыть без каких-либо умол-
чаний  так  называемого  идеологического  характера  (например,  божественное  происхождение 
предков, вера в реальность мифа и религии, возможное самоубийство Аристотеля), мне пришлось 
собрать сотни фактов, перечитать множество текстов классической и поздней античности, конеч-
но, в подлинниках (я отвечала за биографии наших героев, а А. Ф. – за их философию). Поэтому за 
каждым словом нашей книги стоит подтверждающий его факт, переданный тем или иным антич-
ным писателем. У нас нет здесь собственных измышлений, собственных привнесений в жизнеопи-
сание героев, а если  упоминаются легенды и предания, то они принадлежат древней традиции и 
чрезвычайно характерна их многовековая устойчивость для понимания Платона и Аристотеля ан-
тичными учеными, филологами, философами, историками и собирателями редкостных событий. 
Поскольку же А. Ф. Лосев неизменно стремился к поискам смысла,
9
 к тому, что он называл 
«Самое само»,
10
 мы надеемся, что, внимательно исследуя нашу книгу, читатель найдет ее главную 
идею, поймет ее смысл, проникнет в то «самое само», ради которого создавалось повествование о 
Платоне и Аристотеле в серии «Жизнь замечательных людей». 
А. А. Тахо-Годи 
 
                                                 
9
 Его последнее важнейшее интервью так и называется: «В поисках смысла» // Вопросы литературы. 1985. № 10. 
 
10
 См. большой том: Лосев А. Ф. Самое само. М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 1999. 
 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

ПЛАТОН 
 
 
Глава I. ИСТОКИ 
 
Рождение Платона, философа, которого сами греки за мудрость называли «божественным», 
было  овеяно  легендами.  Правда,  биографии  почти  каждого  древнегреческого  философа  раннего 
времени  обязательно  связаны  с  удивительными  преданиями,  которые  должны  свидетельствовать 
об избранности и исключительности мудреца, а значит, и об его связях с миром чудес. 
Для греков великий Гомер был слеп, но зато наделен даром поэтического вдохновения, за-
менявшего ему физическое зрение. Мифологические пророки, вроде Тиресия, были лишены бога-
ми  зрения,  но  зато  получили  от  них  умение  прорицать  и  внутренним  взором  видеть  будущее. 
Древний  философ  должен  был  совмещать  в  себе  черты  пророка  и  поэта,  зачастую  излагая  свои 
мысли в загадочных стихах, как, например, Ксенофан, Парменид или Эмпедокл, у которых мифо-
логия, поэзия и философская мудрость сливались в нераздельное целое. Иные из философов, как 
Гераклит,  прямо  осознавали  свое  пророческое  предназначение  и  писали  «темным»  поэтическим 
языком символов, которые надо было толковать так же, как толковали изречения оракула. 
Недаром Гераклита так и называли «темным». Биографии таких философов всегда изобило-
вали удивительными фактами. Полулегендарный Пифагор вел свое происхождение от бога Апол-

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

лона, и его почитали как чудотворца. 
Эмпедокл, подтверждая свою божественность, бросился в кратер огнедышащей Этны, Фалес 
прославился  как  один  из  семи  мудрецов.  Гераклит  был  из  рода  переселившегося  в  Ионию  сына 
афинского  царя  Кодра,  ходил  в  пурпуре  со  знаками  царской  власти.  Демокрит  учился  у  магов, 
умел  предсказывать,  умер  109  лет  от  роду,  отодвинув  свою  смерть  так,  чтобы  она  не  совпала  с 
праздником богини Деметры. 
Мы не должны поэтому  удивляться античной традиции, единодушно считавшей днем рож-
дения Платона 7 таргелион (21 мая), праздничный день, в который, как гласило мифологическое 
предание, родился на острове Делосе бог Аполлон. Таким образом дни рождения философа и бо-
жества, покровителя наук и искусств, совпали. Более того, племянник Платона и тоже философ, 
Спевсипп, в не дошедшем до нас сочинении «Похвала Платону» прямо называет Аполлона отцом 
философа  и  трогательно  изображает  мудрых  пчел,  однажды  наполнивших  медом  рот  младенца 
Платона. 
Позднеантичный комментатор сочинений Платона Одимпиодор, используя сюжет Спевсип-
па, рассказывает о явлении Аполлона матери философа перед его рождением, а затем как младен-
ца отнесли родители на гору Гиметт, чтобы принести жертву Аполлону, Пану и нимфам. И пока 
родители  занимались  благочестивым  делом,  пишет  Олимпиодор,  пчелы,  которыми  славился  Ги-
метт, отложили медовые соты в устах ребенка Платона как предзнаменование его будущего слад-
чайшего словесного дара. 
Как  видим,  недостатка  в  легендах  о  рождении  философа  не  имеется.  Родился  же  Платон  в 
428–427 годах до н. э. в самый разгар междоусобной, так называемой Пелопоннесской войны, гу-
бительной и для демократических Афин, и для аристократической Спарты, соперников в гегемо-
нии над эллинскими государствами-полисами. 
Семья Платона и весь его род были тесно связаны с прошлым и настоящим Афин, где исто-
рия и предание переплетались в трудноразличимом единстве. Вполне очевидно, что мальчик рос, 
сознавая  свою  непосредственную  причастность  к  важнейшим  событиям  жизни  родного  города. 
Предания  рассказывали  о  предках  Платона,  ведущих  свое  происхождение  от  бога  Посейдона  и 
смертной женщины Тиро, чей сын, пилосский герой Нелей, породил вместе с Хлоридой 12 сыно-
вей, в числе которых были знаменитый гомеровский мудрец Нестор и его брат Периклимен, уча-
стник  похода  аргонавтов  за  золотым  руной.  Потомком  Периклимена  был  Андропомп,  а  сын  его 
Меланф стал отцом Кодра, последнего афинского царя, личности уже не столь мифологической, а 
более  исторической.  Этот  Кодр,  изгнанный  из  наследственной  Мессении,  был  принят  в  Афинах 
последним потомком Тесея Тимоентом и получил из его рук царскую власть в благодарность за 
свою помощь ему в войне. В царствование Кодра Афины процветали, но началась война, в кото-
рой оракулы обещали  победу врагам, если они не  убьют Кодра. Узнав об этом, Кодр решил по-
жертвовать  собою  ради  победы  своего  народа.  Он  переоделся  нищим  и  тайно  вышел  из  города, 
будто собирая хворост. Его встретили вражеские солдаты и, когда Кодр стал их вызывать на ссо-
ру, убили его. И афиняне и их враги узнали о гибели царя Кодра. Одни с почестями погребли его, 
а другие спешно отступили от города, где отныне стали править архонты, старейшины. Одним из 
них был сын Кодра, Медон, потомки которого именовались медонтидами, или кодридами. Из это-
го рода был Эксекестид, принадлежавший, по словам Плутарха,  «к первому по знатности роду». 
Сын Эксекестида – Солон, знаменитый государственный деятель Афин, прославившийся демокра-
тическими  реформами,  соперник  и  антагонист  своего  родственника  Писистрата,  ставшего  афин-
ским тираном. От Солона и его родича Дропида вели происхождение мать и отец Платона. Нам 
почти ничего не известно об отце Платона по имени Аристон, но родственники Периктионы, ма-
тери  Платона, –  все  люди,  оставившие  след  в  политической  и  общественной  жизни  Афин.  Два 
брата,  Каллесхр  и  Главкон,  были  сыновьями  Крития  и  внуками  Дропида.  У  Каллесхра  был  сын 
Критий,  тот,  что  стал  политиком,  главой  афинских  «тридцати  тиранов»  в  405–404  годах.  Дочь 
Главкона  и  двоюродная  сестра  Крития  –  Периктиона.  Ее  младший  брат  Хармид  тоже  участник 
олигархического  переворота  «тридцати».  Мать  Платона  после  смерти  мужа  вышла  вторично  за-
муж за своего дядю Пирилампа, друга Перикла, богатейшего человека и тоже известного полити-
ка. Родичем Периктионы был и Леогор, отец знаменитого оратора Андокида. 
Таким образом, Платону  суждено было вырасти в знатной, старинной, царского происхож-
дения  семье  с  прочными  аристократическими  традициями,  сознающей  историю  Афин  как  исто-
рию своего рода. Государственные дела и политическая борьба яростно захватывали этих людей, и 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

никто из них не умер спокойно в своей постели, дожив до глубокой старости. Они участники войн 
и государственных переворотов. Но они же талантливые, образованные люди, прекрасные орато-
ры, поэты, умные и острые собеседники, живо интересовавшиеся философскими вопросами. 
Юный Платон, как видим, рос в среде, которая должна была предназначить его к политиче-
ской деятельности и всесторонне его воспитать. 
Однако ни Платон, ни его родные братья Главкон и Адимант, ни его сводный брат Антифонт 
государственными делами не занимались. Все они любили книги, стихи,  дружили с философами. 
Главкона отговорил заниматься политикой Сократ, когда тот в юности стал проявлять страстный 
интерес  к  выступлениям  в  Народном  собрании  в  качестве  оратора.  Правда,  никто  из  братьев  не 
снискал такой поэтической славы, какой обладал их предок Солон, или известности драматурга и 
остроумного стихотворца, каким был их двоюродный брат Критий, или мастерства ораторской ре-
чи их родственника Андокида. Платон не стал ни поэтом, ни драматургом, ни оратором. Он стал 
великим  философом,  сочинения  которого,  однако,  отличались  поэтичностью  стиля,  драматично-
стью ситуаций и убедительностью ораторской речи. 
Платон получил всестороннее воспитание, которое соответствовало представлениям класси-
ческой  античности  о  совершенном,  идеальном  человеке,  то  есть  так  называемой  калокагатии. 
«Прекрасный»  (calos)  и  «хороший»  (agathos)  человек  должен  был  соединить  в  себе  физическую 
красоту безупречного тела и внутреннее, нравственное благородство. Достигнуть такой «калокага-
тийности» можно было упражнениями, образованием и  воспитанием с малых лет. Калокагатия  – 
идеал,  к  которому  стремился  свободнорожденный  человек,  готовый  стоять  на  страже  интересов 
родного города, защищать его с оружием в руках, соблюдать его законы и прославлять его своими 
делами. 
Идеал совершенного человека издавна воспевался древнегреческими поэтами и писателями. 
Еще поэтесса Сапфо  (VII–VI вв. до н. э.) писала:  «Кто прекрасен (calos) – одно лишь нам радует 
зрение;  кто  же  хорош  (agathos) –  сам  собой  и  прекрасным  покажется»,  подразумевая  силу  внут-
ренней, духовной красоты человека, без которой внешняя телесная красота бессмысленна и бессо-
держательна.  Гармония  внешнего  и  внутреннего  не  означала  скучного  однообразия  прописных 
добродетелей. Наоборот, разные и как будто противоречащие друг другу свойства характера или 
интересы человека только и создавали истинную гармонию. Недаром философ Гераклит (VI–V вв. 
до н. э.) писал, что «скрытая гармония сильнее явной», а «расходящееся сходится, и из различных 
тонов образуется прекраснейшая гармония, и все возникает через борьбу». В борьбе чувств и стра-
стей,  привязанностей  и  пристрастий  вырабатывался  в  конце  концов  тот  мудро  уравновешенный 
человек, что заслужил, по словам поэта Симонида Кеосского (VI–V вв. до н. э.), название «четы-
рехугольного» (tetragõnos). у которого равномерно развиты все способности. Единодушное утвер-
ждение  гармонического  развития  человека  выразил  философ  Фалес,  сказав  «мера  –  наилучшее». 
Добиться  этой  великолепной  соразмерности  можно  только  усердным  воспитанием  и  закалкой, 
ибо, по словам одного из легендарных семи мудрецов, Питтака, «благородным (esthlos) быть не-
легко». 
Граждане Афин, города, славного своими демократическими традициями, ценили калокага-
тию, доступную каждому свободнорожденному человеку, и видели ее образцы в Солоне, Перикле 
или Софокле, который писал трагедии, выступал в театре, пел, танцевал, был хорошим музыкан-
том и даже (правда, не очень удачливым) военачальником, стратегом. 
Платон с детства воспитывался в духе прославленной греками калокагатийной гармонии, не 
уступая ни предкам, ни современникам. Он брал уроки у лучших учителей. Грамоту ему препода-
вал известный Дионисий, музыку – Дракон, ученик Дамона (обучавшего самого Перикла), и Ме-
телл из Агригента, гимнастику – борец Аристон из Аргоса. Считают, что этот выдающийся борец 
дал своему ученику Аристоклу, названному так по имени деда с отцовской стороны, имя Платона 
то ли за его широкую  грудь и мощное сложение, то ли за широкий лоб  (греч. platys  – широкий, 
широкоплечий, platos – ширина, platoõ – делаю широким). Так исчез Аристокл – сын Аристона и в 
историю вошел Платон. Юноша занимался живописью и научился понимать то великолепие кра-
сок, которым прославятся его будущие произведения. Он сочинял трагедии, изящные эпиграммы, 
возвышенные  дифирамбы  в  честь  Диониса,  с  именем  которого  связывали  происхождение  траге-
дии, и пел, хотя не отличался сильным голосом. Особенно он любил комиков Аристофана и Соф-
рона, что дало повод и ему самому сочинять комедии, учась у своих любимцев правдивому изо-
бражению  действующих  лиц.  Подобные  занятия  ничуть  не  мешали  Платону,  как  говорят, 

Алексей Лосев и др.: «Платон. Аристотель»  

участвовать в качестве борца в Истмийских общегреческих играх и даже получить там награду. 
Мы являемся обладателями приписываемых Платону 25 эпиграмм, живописных миниатюр, 
запечатлевших  мгновение  быстротекущей  действительности, на  котором  сосредоточил  свое  вни-
мание поэт. 
Вот одна из них, посвященная Пану, богу лесов и покровителю стад. 
 
Тише, источники скал и поросшая лесом вершина! 
Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад! 
Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели, 
Влажной губою скользя по составным тростникам. 
И, окружив его роем, спешат легконогие нимфы, 
Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой. 
 
Сияющему  Эроту,  богу  любви,  Платон  посвятил  следующие  гекзаметры,  которые  придали 
мирной картине сна малютки бога вполне идиллический характер. 
 
Только в тенистую рощу вошли мы, как в ней увидали 
Сына Киферы, малютку, подобного яблокам алым. 
Не было с ним ни колчана, ни лука кривого, доспехи 
Под густолиственной чашей блестящих деревьев висели. 
Сам же на розах цветущих, окованных негою сонной, 
Он, улыбаясь, лежал, а над ним золотистые пчелы 
Роем медовым кружились и к сладким губам его льнули. 
 
Читая  диалоги  Платона,  у  него  можно  найти  прекрасные  поэтические  зарисовки  природы. 
Здесь  мирно  журчит  ручей,  зеленеет  густая  трава,  а  под  широколиственным  платаном,  рядом  с 
священным изображением богов, идет неторопливая беседа о смысле любви. А то это жаркая до-
рога под полуденным горячим солнцем, ведущая усталых путников к святилищу Зевса через тени-
стые лужайки и рощи стройных кипарисов. Они, как всегда у Платона, философствуют, размыш-
ляют  о  лучшем  законодательстве.  Если  принять  во  внимание,  что  стихи  писались  Платоном  в 
юности, «Федр» в годы расцвета, а «Законы» на пороге смерти, то можно с уверенностью сказать, 
что все эти картины созданы рукой и вдохновением одного и того же мастера, так что вряд ли сто-
ит сомневаться в принадлежности Платону ряда изящных эпиграмм. 
Перед нами счастливая жизнь Платона, благополучного молодого  человека, но этой безмя-
тежности неожиданно наступает конец. 
Платон  встречает  в  Афинах,  своем  родном  городе,  Сократа,  мудреца  и  философа,  который 
никогда ничего не писал, а только беседовал с окружающими его людьми, с теми, кто искал исти-
ну или пытался разобраться в себе и в жизни. Платон, потрясенный встречей с Сократом, сжигает 
все, что он до этого сочинил, по преданию, призывая на помощь самого бога огня, Гефеста. С этой 
минуты для Платона начался новый период его личной и общественной жизни. Как всегда в древ-
ности, и здесь родились легенды. 
Рассказывали, что перед встречей с Платоном Сократ видел во сне, у себя на коленях, моло-
дого лебедя, который, взмахнув крыльями, взлетел с дивным криком. Лебедь  – птица, посвящен-
ная Аполлону. Сон Сократа полон символов. Это предчувствие  ученичества Платона и будущей 
их дружбы. 
 


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет