Павловская Ольга Анатольевна



Дата07.02.2018
өлшемі196.82 Kb.
#57628
Павловская Ольга Анатольевна

Московский Государственный Университет имени М.В. Ломоносова,

Факультет Иностранных Языков и Регионоведения

ellisa@inbox.ru
Lomonosov Moscow State University,

Faculty of Foreign Languages and Area Studies,

Pavlovskaia Olga A.

ellisa@inbox.ru
Иностранцы в Российском императорском доме: новая картина мира?

Аннотация

В данной статье рассматриваются особенности процесса аккультурации немецких принцесс в России в XIX в., обозначены этапы и составляющие этого процесса: знание русского языка, переход в православие, отношение к русскому самодержавию, участие в общественной жизни и реакция на политические события, окружение императриц, самоидентификация. Изменение самосознания отражается в новой картине мира изучаемых личностей, в их «Я-образе», что обусловлено определенными факторами и мотивами.



Abstract

The article focuses on the features of the process of acculturation of German princesses in Russia in the XIX century, it marks the stages and components of this process: knowledge of the Russian language, transition to Orthodoxy, attitude toward Russian autocracy, participation in public life and activities and reactions to political events, environment, identity. Changing consciousness is reflected in the new picture of the world of studied individuals, in their "self-image", which is caused by certain factors and motives.



Ключевые слова: аккультурация, мотив, Я-образ, самоидентификация.

Key words: acculturation, motive, self-image, self-identification.

Вопросы адаптации человека к изменениям социокультурного жизненного пространства неизменно порождают новые темы для размышления (проблемы национальной самоидентификации), что соответствует обеспокоенности современного общества. Будущее человека мультикультурного общества требует ответы на следующие вопросы: как человек себя ощущает, воспринимает, с каким культурным миром соотносит? Показательным примером процесса аккультурации является изучение адаптации представителей европейских царствующих домов к реалиям и культурно-историческому контексту Российской империи (в статье речь пойдет о российских императрицах, некогда немецких принцессах).

Работа затрагивает проблемы аккультурации немецких принцесс в условиях новой социокультурной среды Российского императорского дома. Обобщив и расширив устоявшиеся определения понятия аккультурации, мы пришли к выводу, что аккультурация – это механизм взаимодействия ценностей и норм в культуре, это процесс и результат взаимодействия отдельных личностей с конкретно-историческим типом иной социально-культурной среды, при этом представитель одной культуры (реципиент) перенимает нормы, ценности и традиции другой (культуры-донора). Аккультурация – это всегда не состояние, а процесс, который формирует иную картину мира и результируется в устойчивой адаптации к жизни в чужой культуре. В свою очередь адаптация простирается в двух плоскостях: психологической и социокультурной. Психологическая адаптация сопровождается психологической удовлетворенностью человека, живущего в иной культурной среде, и проявляется в четкой личной и культурной идентичности. Социокультурная адаптация подразумевает свободную ориентацию в новом культурном пространстве и обществе, а также умение решать повседневные проблемы. Адаптационный процесс сопряжен с глубоким или поверхностным приспособлением индивида к условиям жизни в чужой культуре, с усвоением иных норм поведения, с формированием новых или других ценностных ориентиров.

Материалы личного происхождения (воспоминания, дневники, письма), часто не изданные и не переведенные на русский язык и потребовавшие изучение в государственных архивах, послужили основой для рассмотрения процессов аккультурации четырех немецких принцесс – супруг российских императоров: Мария Федоровна – супруга императора Павла I, Елизавета Алексеевна – супруга императора Александра I, Александра Федоровна – супруга императора Николая I, Мария Александровна – супруга императора Александра II.

На основе разнообразных научных данных, на базе собственного осмысления возможных источников мы построили модели адаптационного процесса немецких принцесс в Российском императорском Доме с несколькими взаимодополняющими и взаимообразующими компонентами-маркерами: знание русского языка, переход в православие, отношение к русскому самодержавию, участие в общественной жизни и реакция на политические события, окружение императриц, самоидентификация.

Мы установили, что теоретико-аналитические подходы, основанные на современных методах научного исследования (анкетирование, опросы и т.д.), не удовлетворяют раскрытию поставленной проблематики социокультурной адаптации личности на историческом срезе. Мы выявили несколько опорных понятий и явлений, актуальных при историческом анализе: «культурный шок», «культурная дистанция», принцип единства сознания и деятельности, принцип развития, принцип личностного подхода, принцип системного подхода.

Понятие «культурного шока», применимое при описании активных негативных реакций при столкновении человека с инородной культурной средой, было незнакомо немецким принцессам, так как расхождение или культурная дистанция между Россией и Европой в изучаемом контексте невелика. Несмотря на объективно существующие различия между этими двумя регионами, они нивелировались высоким уровнем образования и специально направленными воспитательными принципами. Рожденные в монарших, пусть и некрупных, домах Европы, немецкие принцессы, во-первых, получали разностороннее образование, обширные сведения о мировой культуре, обладали гибким умом и высокими познавательными способностями. Таким образом, изучение России как первая ступень в понимании и приятии «чужого» через историю страны, литературу, искусство проходило плодотворно. Также эстетические требования и вкусы европейской и русской элит XIX века представляются достаточно однородными. Во-вторых, немецкие принцессы воспитывались с пониманием того, что в своё время они покинут родную землю и будут служить интересам другого государства. Теоретически, изучаемые немецкие принцессы могли стать подданными любого другого государства на карте Европы, и смеем предположить, что они бы органично вписались в новые условия. Однако взаимные стремления двух сторон, основанные не только на прагматизме, но и на искренних личностных мотивах, создали немецким принцессам определенный путь. Перед власть имущими людьми России изучаемого периода стояла задача закрепления политических, дипломатических, статусных, влиятельных позиций Российской империи. Многочисленные внешние обстоятельства, бросавшие вызов политической и мировоззренческой целостности России, невольно провоцировали проявления национального патриотизма. Таким образом, социокультурная и политическая адаптация в России имела свои особенности. Принцессы-императрицы вынуждены были/хотели отстаивать как внешнеполитические интересы России, так и идеи правильности и обоснованности монархического образа правления и авторитета власти.

Полное или частичное изменение самосознания сопровождает процесс аккультурации и коррелирует со следующими психолого-философскими принципами. Во-первых, принцип единства сознания и деятельности указывает на их взаимосвязь и взаимообусловленность. Самосознание человека испытывает влияние всех социальных факторов и отношений в социальной среде. С каждым новым этапом, который сопровождался изменением статуса (немецкая принцесса – невеста русского великого князя – великая княгиня – российская императрица), степень аккультурации становится все выше, так как эти женщины более ответственно понимали свое положение, предназначение и обязанности, отсюда их неизбежные попытки максимально полно изучить, понять и принять русский мир.

Во-вторых, принцип развития (В.С. Мерлин, С.Л. Рубинштейн, Е.В. Шорохов, И.М. Сеченов, В.Г. Ананьев, Л.С. Выготский) основывается на непрерывности изменения самосознания человека на протяжении всей его жизни. Эта трансформация состоит из нескольких последовательных этапов с возрастанием самосознания. Высшая ступень – развитие внутренних моральных критериев при оценке себя и своей личности, которые обусловлены культурной средой. Такое понимание принципа нашло отражение в работе: на его основе мы выявили основной элемент мотивации принцесс-императриц и проследили стратегии их самоидентификации.

В-третьих, принцип личностного подхода продолжает вышеуказанный: осознавая себя (Я-семейное, Я-социальное, Я-религиозное, Я-национальное, Я-принадлежащее определенной культуре и др.), человек проявляет себя как личность с неповторимыми характерными чертами. И, наконец, принцип системного подхода позволяет рассматривать самосознание личности как целостную систему, взаимное влияние компонентов которой обеспечивает ее нерушимость.

Немецкая принцесса, попав в иное культурное пространство, сталкивалась с рядом внешних очевидных факторов-характеристик, освоение которых способствовало успешной аккультурации, к ним относятся русский язык, православное религиозное сознание. Эти два важных компонента были обязательны в тех условиях, в которых находились принцессы. Освоение нового культурного пространства ведёт к возникновению новой картины мира, палитра которой определяется языком и культурой людей, живущих в этой среде. Разработкой термина «картина мира» занимались такие учёные, как, Л. Вайсгербер, Б. Уорф, Э. Сепир, С.Г. Тер-Минасова, И.А. Стернин, Е.С. Кубрякова, А.А. Зализняк, И.Б. Левонтина, З.Д. Попова, А.Д. Шмелев и др..

М. Хайдеггер сравнивал язык с «домом бытия»: «Мыслью осуществляется отношение бытия к человеческому существу. Мысль не создает и не разрабатывает это отношение. Она просто относит к бытию то, что дано ей самим бытием. Отношение это состоит в том, что мысль дает бытию слово. Язык есть дом бытия. В жилище языка обитает человек» (Хайдеггер М., 1997. С. 59). Язык неразрывно связан с мышлением, ведь «в поисках языка человек хочет найти знак, с помощью которого он мог бы посредством фрагментов своей мысли представить целое как совокупность единств» (Хайдеггер М., 1997. С. 98). Важным дополнением является взаимосвязь языка и мировоззрения: «В языке конкретного сообщества живёт и воздействует духовное содержание, сокровище знаний, которое по праву называют картиной мира конкретного языка» (Вайсгербер Л., 2004. С. 77).

Значению языка в формировании картины мира, видения реальности посвящено огромное количество лингвистических и культурологических работ из разных научных школ. С.Г. Тер-Минасова, сравнивает язык с зеркалом и инструментом культуры, так как в нём отражается окружающий мир: «За каждым словом стоит предмет или явление реального мира. Язык отражает всё: географию, климат, историю, условия жизни» (Тер-Минасова С.Г. 2004. С. 45). Таким образом, язык – не только зеркало культуры народа, но ещё и инструмент восприятия окружающего мира.

Однако в формальном смысле языковой фон в Российском императорском Доме совпадал с общеевропейским, следовательно, языковая картина мира в целом не менялась. Исследователь Т.Л. Лабутина подчеркивает уникальность культурного явления высшего слоя российского общества, проявляющуюся в том, что эта культура становится синтетической, вместилищем западных ценностей, характеризующих все уровни жизни – повседневно-бытовой, мировоззренческий, аксиологический, языковой. «Ключевский отмечал, что западное влияние проникало глубоко не в народ, в высшие классы общества, где постепенно приобретало господствующее положение […], преклонение перед западной культурой и подобострастное отношение к иностранцам стало заметным явлением в среде политической российской элиты» (Лабутина Т.Л., С. 161). Другой видный исследователь и современник эпохи Н.Я Данилевский вторит Ключевскому: «Низший слой остался русским, высший сделался европейским – европейским до неотличимости» (Данилевский Н.Я., 1995. С. 226) Это проявлялось во все большем и нарастающем «европейничанье» (Данилевский) российской элиты XIX века.

Подытожим вышесказанное: владение русским языком не являлось жизненно необходимым фактором вхождения в чужое культурное пространство, как оно представляется для лиц менее высокого социального статуса во все времена. Круг общения императриц представлял собой поликультурное и полиязычное общество. Языковая картина мира базировалась в основном даже не на национальном родном языке (немецком), а на общеевропейском французском. Не владение русским языком и использование его, а декорирование своего образа знанием и интересом к языку говорит об успешности адаптации. Для одной императрицы компетентность в русском языке становилась символом и способом ощущения себя русской (Елизавета Алексеевна и Мария Александровна), для другой – непреодолимая трудность (Александра Федоровна), для третьей – внешний фактор стратегии построения своего образа (Мария Федоровна).

Приобщение к православию представляется более сложным для принятия элементом. Оно основывается не на приумножении или трансформации каких-либо установок (как в случае с русским языком или пониманием своего статуса), а на отрицании одного и замене его другим. Таким образом, принятием православия немецкие принцессы отказывались от духовной связи с родиной, что для человека XIX века с высоким религиозным сознанием, выросшего в условиях христианской морали, эстетики, повседневной культуры (соблюдение внешних требований), было сложнейшим шагом к компромиссу с собой и своей совестью. Неизбежность предпринимаего действия, искреннее (не)желание, (не)старание, выстраивание своего положительного образа способствовали разной наполненности этого компонента адаптации: от внешней (Мария Федоровна) и внутренней приверженности (Елизавета Алексеевна, Мария Александровна) до сдержанной внешней лояльности (Александра Федоровна). Также отметим, что религиозное сознание представляется подвижным и изменяемым со временем и под воздействием обстоятельств (преданность православию – инструмент формирования/реабилитации своего образа или образа монарха), как в случае с Александрой Федоровной.

Процесс аккультурации немецких принцесс в России вызывает некоторые аналогии с вынужденной эмиграцией (например, русская послереволюционная эмиграция), в том смысле, что выбора у принцесс не было, они подчинялись традиционным требованиям династических взаимоотношений, долгу по праву рождения. Однако если в процессе недобровольной эмиграции главным мировоззренчески образующем элементом было стремление сохранения своей национальной идентичности, то в случае с принцессами их главным ориентиром было приобретение новой идентичности как ответ на ожидания участников международного полилога, а также для своего более органичного и комфортного пребывания в чужой стране.

Результативная аккультурация рассматриваемых исторических личностей обусловлена несколькими факторами. Во-первых, временной фактор представляется определяющим. Продолжительность пребывания немецких принцесс в России составляла от 34 до 52 лет, что сыграло благотворную роль в адаптации к условиям жизни в новой культурной среде. Можно сказать, что только родственные привязанности подпитывали связь императриц со страной рождения, тем самым делая ее «гостевой». Во-вторых, решающая роль принадлежит возрастному фактору (в возрасте от 13 до 19 лет немецкие принцессы вышли замуж за русских великих князей). Очевидным становится то , что чем в более раннем возрасте психологического взросления девушка попадала в инокультурное пространство, тем целостнее и гармоничнее она принимала новые правила и условия (Елизавета Алексеевна). И напротив, в более взрослом возрасте (Александра Фёдоровна) набор устоявшихся и осознанно сформулированных мировоззренческих ориентиров препятствовал скорой и позитивной аккультурации, что в свою очередь проявлялось в недостаточном владении русским языком, непринятом православном сознании, неадекватном понимании своего места и роли, неудовлетворительном осуществлении «служебной» деятельности.



В-третьих, личность и характер человека являются обязательным фактором процесса аккультурации. Различные черты характера или их отсутствие (заискивание, серьезность, строгость, дисциплинированность, праздность, замкнутость, нелюдимость) наложили свой отпечаток на то, как быстро, эффективно и содержательно принцессы адаптировались к новым реалиям. В-четвертых, статусный фактор характеризуется выполнением задачи, или даже долга, стать русской или, по крайней мере, соответствовать образу русской императрицы. В-пятых, ценностно-культурный фактор отражает идею отсутствия резких противоречий между «здесь» и «там»: культура в широком понимании европейской (и русской) элиты предстает гомогенной, со многими общими чертами (мода, церемониал, гастрономические привычки, интеллектуальные потребности и др.). В-шестых, «профессиональный» фактор основывается на том, что России немецкие принцессы реализовали свои амбиции в проявлении своих талантов, знаний и умений. В XIX веке профессиональная сфера женщин ограничивалась благотворительной и просветительской деятельностью. В общественной деятельности за каждой императрицей закрепилась своя роль: благотворительность (все императрицы), покровительство литературе и искусству (особенно Елизавета Алексеевна и Александра Федоровна), медицина (Мария Александровна), развитие патриотических институтов (Елизавета Алексеевна). В-седьмых, семейно-бытовой фактор, проявляющийся в том, что в новой семье в целом у всех императриц складывалась благоприятная обстановка, способствующая комфортному существованию. В быту же жизнь императриц была четко регламентирована, поэтому не было простора для антирусских национальных проявлений, наоборот, те символы, которые воспринимались их создателями и вдохновителями как русские, служили для создания положительного образа России, монархии и императриц (например, традиция «русских» платьев на торжественных мероприятиях). И, наконец, фактор воспитания заложил позитивные предпосылки для мотивированной культурно-национальной трансформации.

Количественные и качественные показатели уровня аккультурации приводят нас к рассмотрению проблемы самоидентификации. Национальное самосознание представляется не вневременной категорией, а наоборот, имеет свойство изменяться во времени под воздействием внешних и внутренних факторов. К внешним можно отнести перенесение человека из одних национальных историко-культурных условий в другие, изменение привычных свойств родного пространства (смена политического режима, идеологии, языковой среды), тогда как среди внутренних факторов можно назвать психологическое качественное переосмысление национальных констант, добровольное приятие в свои мировоззренческие границы иных национальных доминант.

В отечественных направлениях психологии и социологии теме самоидентификации уделяется достаточно много внимания. В частности, Арутюнян (Ю.В. Арутюнян, 1990) выделяет 4 этнических источника, из которых конструируется национальное самосознание: культурный, социальный, психологический и родовой. После частичного пересмотра и доработки данной концепции (в первую очередь благодаря переносу указанных категорий с больших общественных групп на конкретных индивидов) мы пришли к следующей схеме: культурный компонент (реальные влечения в культуре, уровень интегрированности в те или иные проявления культуры – в язык, религию, традиции, наличие поведенческих моделей); социальный компонент (включает социальные интересы и социальное позиционирование); психологический компонент (духовные и идеальные ориентации народа); родовой или этнический компонент (сознание исторического пути народа, чувство этнической общности). Если первые три компонента достаточно динамичны (то есть могут подвергаться изменению в ходе человеческой жизни, особенно при вступлении в иное культурное пространство), то последний компонент (родовой) достаточно статичен. В следствие чего мы сделали акцент на первые три компонента.

Центральной составляющей «Я-образа» супруги, являющегося одним важным компонентом образа правителя, выступает ее отношение к собственному положению. В процессе работы мы увидели единую закономерность: все императрицы прекрасно отдавали себе отчет в том какое важное для государства положение они занимают, какое нравственное и религиозное содержание им приписывается в системе монархии, и какие идеологические единицы они из себя представляют. Изменения в социальном положении получили отражение в составляющей процесса аккультурации. Не взирая на тот факт, что сами принцессы и так росли в общеевропейской монархической среде, отношение к верховной власти на российской почве становится более фундаментальным и приобретает большую глубину и яркость.

Центральное положение в процессе аккультурации занимает мотив, который можно обозначить как мотив «достижения». Он представляет собой качественный ответ на потребность стать русской и сопровождается трансформацией ценностно-мотивационного поля. Вышеупомянутый мотив в итоге создает мировоззренческий продукт – «Я-образ». Также необходимо отметить, что потребность в признании находила своё отражение в стараниях императриц при помощи своего поведения, своим примером завоевать или лучше сказать заслужить любовь и уважение со стороны как своих близких, так и всего народа в целом. Вполне естественно, что сакральность монархического образа, которая господствовала в народе в первую очередь на «дистанционном» уровне не всегда могла сохраниться в условиях бытовых среди окружения, которое имело возможность наблюдать императриц в разных ракурсах их жизни. Это, в свою очередь, неизбежно вело к критике и антагонизму со стороны этого самого окружения. Потребность в стабильности реализовывалась в действиях, направленных на поддержание своего позитивного образа. Так называемая престижная потребность нашла своё отражение в начальном этапе аккультурации императриц, когда они становились правительницами государства, сильно превосходившего их родные земли по политическому и экономическому потенциалу. Мировоззрение и воспитание представителей династического дома отражались в понимании связи истории государства с жизнью отдельного человека, так императрицы должны были представить собой образцы дома Романовых, как явления, играющего значимую роль в истории. Таким же образом удовлетворялась и еще одна фундаментальная потребность – потребность в семье и своей малой группе. Необходимо отметить и потребность в самоактуализации, которая играла роль «локомотива» в самоассоциировании немецких принцесс с Россией. На новой родине у них появилась возможность реализоваться в семейном и профессиональном (государственном) плане. Контроль и осуществление воспитания детей, а также их образование – вот ключевые задачи императриц (случай с Елизаветой Алексеевной выносим за скобку). Благотворительность, покровительство учебным заведениям, участие в культурной жизни страны также были частью ежедневной рутины немецких принцесс, и они старались держать определенную планку в этой области демонстрируя образцы действий для высшего света. Значимость этой функции подтверждается крайне положительной реакцией современников на данную общественную деятельность императриц. Необходимость являть собой образ просвещенного человека императрицы были мотивированы в более глубоком изучении тех областей, с которыми они столкнулись, к более качественному овладению упомянутых навыков (русский язык, православие, история России, политические нюансы), что вело к лучшей адаптации к инокультурному миру и большему приобщению к нему.

Резюмируя наше исследование, сделаем вывод о том, что все императрицы идентифицировали себя с Россией. Именно здесь они находились в благоприятных условиях для самореализации: каждая из них стала законной супругой главы иностранного правящего дома, была вовлечена в активную общественную деятельность, обладала значительным социальным и имущественным статусом; все, кроме Елизаветы Алексеевны, оставили после себя потомство. Можно с уверенностью констатировать, что Елизавета Алексеевна и Мария Александровна осознавали себя русскими (что касается Марии Фёдоровны и Александры Фёдоровны данное утверждение не столь очевидно и однозначно).

Стратегия самоидентификации Марии Фёдоровны заключается в следующем: во-первых, создание и транслирование своего нового образа всероссийской императрицы с осуществлением внешних эффектов (идеальный «Я-образ», который неразрывно связан с имиджевыми характеристиками Российской империи первой половины XIX века – могущество, авторитет, влияние; в самопозиционировании императрицы наблюдаются пафос, романтизм, показной патриотизм); во-вторых, поддержание и распространение образа русской немки, обладающей лучшими чертами и вкусами представителя немецкого национального характера.

Для стратегии самоидентификации императрицы Елизаветы Алексеевны характерны некоторые особенности в силу нескольких причин, главными из которых является юный возраст принцессы (13 лет) на момент перехода из одной культурной среды в другую и особая культурно-мировоззренческая атмосфера того периода. Для эпохи было характерно распространение и развитие идей русского патриотизма (на волне событий Отечественной войны и последующего триумфа России на международной арене). Елизавета Алексеевна сделала осознанный выбор своей национальной принадлежности, размышляя о превосходстве России и русского человека в целом в семье европейских народов.

Стратегия самоидентификации Александры Фёдоровны простирается в двух направлениях: от внешних факторов – восстановление своего доброго имени (репутация императрицы не была столь безупречна из-за ее расточительности, слишком беззаботного образа жизни, излишнего потворства самого императора капризам супруги), от внутренних факторов – ей нравится жить в России, пребывать в роскоши, она с восторгом принимает свое высокое положение, пафос официальных церемоний, служащих возвеличиванию монарха, также она понимала необходимость соответствовать образу любимого мужа – истинного российского самодержца. Внешние проявления лояльности к России носят весьма глубокий характер, нашедший свое отражение в личности императрицы: «декоративные» моменты искренне вдохновляли и воодушевляли ее. Также Александра Фёдоровна ассоциировала себя с Россией не потому, что она отказалась от своей изначальной национальной идентичности и не потому, что в России она нашла неоспоримые притягательные аспекты, черты характера русского человека и образа жизни (как Елизавета Алексеевна), а потому, что Россия для этой императрицы – внешнее благоприятное обрамление ее частной жизни.

Интересы Марии Александровны были сосредоточены в России, она потеряла не только фактическую, но и духовную связь с родиной. Также она с повышенной ответственностью относилась к занимаемому ею столь высокому положению и не представляла себя вне рамок богатейшего русского мира: именно Россия давала ей мировоззренческую опору в ее трансформированном национальном самосознании. Этими точками опоры служили: возможность и умение проявлять сочувствие народу через благотворительную деятельность и развитие здравоохранительных структур, изучение и , как следствие, понимание цивилизационного пути России, угадывание политических настроений и чаяний народа, знание русского языка, приверженность православной вере.

В рамках взаимодействия личности и культуры выделяют четыре основных ипостаси личности: «продукт культуры», «потребитель культуры», «производитель культуры» и «транслятор культуры». В процессе их жизни они стали как продуктами, так и потребителями двух разных культур, что и рассматривается в исследовании процесса аккультурации. Особый интерес, в связи с этим, представляет и их функция как производителей культуры, так как являясь, если можно так сказать, бикультурными продуктами, они интерпретировали свою культурную основу иначе, чем представители непосредственно русской или немецкой культуры



Соответственно и многие результаты их аккультурации, такие как специфическое восприятие своего долга и власти монарха, особое отношение к формам общественной деятельности – это результат сугубо бикультурной творческой деятельности и осмысления. В рамках роли «транслятора культуры» немецкие принцессы обеспечивали историческую преемственность ценностей и смыслов, которые они передавали своим «последователям» через уникальный, созданный им мир, через систему традиций общественной деятельности, через те нормы и ценности, которые транслировались в приближенных кругах российских императриц. Таким образом, картина мира изучаемых личностей представляет собой мозаику, основной рисунок которой определяет русская культура, а «родная» культура (немецкая с преобладанием общеевропейской) дополняет и обогащает сформированные образы.

Несмотря на то, что процесс аккультурации обладает в каждом отдельном случае некоторыми особенностями, изыскания в области кросскультурного диалога, сосуществования людей, принадлежащих в разным ценностно-культурным мирам, выглядят актуальными и даже злободневными. Такие многонациональные государства, как Россия и США, или исторически монокультурные страны Европы, в особенности Франция, Германия, Англия, в XXI веке остро ощущают проблемы, происходящие при столкновении разных культур внутри своего государства и имеющие резонансные последствия в экономической, социальной, демографической сферах. Пропагандируя идеи толерантности, космополитизма и мультикультурализма, сегодня западные страны испытывают огромные затруднения в осуществлении контроля над потоками мигрантов. Политические элиты используют эту щекотливую тему в своих интересах: предлагают ограничивать миграционные потоки, что находит живой отклик у избирателей, которые принадлежат к титульной нации и культуре. Это свидетельствует о том, что граждане, испытав сполна на опыте влияние иных культур на целостность, незыблемость и развитие своей культуры, понимают ее ценность и необходимость ее охранения. В подобных ситуациях мы видим с обеих сторон (как в стране-реципиенте, так и со стороны мигрантов) тенденции к сохранению своей национальной идентичности. Таким образом, мотивы людей выступают на первый план: например, если француз живет во Франции, он хочет быть французом со всеми национальными доминантными характеристиками (языковая картина мира, основанная на французском языке; приверженность к христианской этике и ценностям; патриотизм, проявляющийся в изучении и передаче знаний об историко-культурном наследии родной страны, и его сохранение; активная социализация, направленная на благополучие и развитие социума и его структур; участие в политической жизни страны, осуществление свободного выбора мировоззренчески близкого политического курса и часто отстаивание его позиций и многое другое). С другой стороны, уроженец Турции, приехав по экономически выгодным соображениям в Германию, стремится не только максимально полно «влиться» в чужой мир для комфортного существования, но и сохранить связь со своей культурой (язык, религия, кулинарные особенности, традиции в одежде и др.). Целеполагание человека формирует стратегию его взаимодействия с обществом. Также современными исследователями и даже обывателями замечено, что по истечении достаточного количества времени мигранты сталкиваются с меньшим количеством конфликтным ситуаций в инокультурной среде и общество не так остро реагирует на их присутствие: стираются границы между двумя мирами. Можно продолжать иллюстрировать примеры современной жизни, где будут актуализированы те же, вопросы, факторы, мотивации, что мы выявили на историческом примере. Это доказывает состоятельность и перспективность подобных историко-культурологических исследований для анализа актуальных социокультурных явлений и выявления стратегий формирования «помощи» представителям разных культур для успешной адаптации.

Библиография

  1. Арутюнян Ю.В. 1990. Социально-культурное развитие и национальное самосознание // Социологические исследования. № 7.

  2. Балязин В.Н. 2006. Династические браки российских монархов.

  3. Бромлей Ю.В. 1973. Этнос и этнография.

  4. Вайсгербер Л. 2004. Родной язык и формирование духа.

  5. Данилевский Н.Я. 1995. Россия и Европа.

  6. Лабутина Т.Л. 2013. Британцы в России в XVIII веке.

  7. Леонтьев, А.Н. 1977. Деятельность. Сознание. Личность.

  8. Пиаже Ж. 1994. Избранные психологические труды.

  9. Тер-Минасова С.Г. 2004. Язык и межкультурная коммуникация.

  10. Хайдеггер М. 1997. Бытие и время.

  11. Хотинец В.Ю. 2000. Этническое самосознание.

Каталог: wp-content -> uploads -> 2016
2016 -> Беттің және ауыз қуысы ағзаларының туа пайда болған ауытқуларының көріністерін анықтай білу
2016 -> Анатомо-физиологические особенности кожи. Кожа это трехмерная пограничная ткань Кожа
2016 -> Аппарат для локальной криотерапии фирмы tur therapietachnik GmbH
2016 -> Анальный полип. Что такое анальный полип?
2016 -> Уметь распознавать проявления врожденной патологии лица и органов полости рта; уметь распознавать проявления врожденной патологии лица и органов полости рта
2016 -> Дентальная имплантация


Достарыңызбен бөлісу:




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет