Ощущение и восприятие Традиционно принято использовать термины



Дата14.10.2018
өлшемі110.71 Kb.
Шиффман Х. Ощущение и восприятие. М., 2003. С. 24-25, 48-52.
С. 24-25

Ощущение и восприятие

Традиционно принято использовать термины «ощущение» и «восприятие» для обозначения разных явлений. Термином «ощущение» обозначаются начальные процессы обнаружения и кодирования энергии физического мира. Отсюда следу­ет, что ощущения связаны с начальной стадией контакта организма с окружающей его средой. Потенциальными энергетическими сигналами, которые может послать среда, являются свет, давление, тепло, химические вещества и т. д., и наши органы чувств — окна в окружающий мир — получают эту энергию и трансформируют ее в биоэлектрический нейронный сигнал, который отправляется в мозг. В реализа­ции этой первой стадии познания мира участвуют специальные нейронные едини­цы, или рецепторные клетки (они будут описаны ниже в этой же главе), реагирую­щие на тот или иной вид энергии. Так, например, клетки сетчатки глаза реагируют на световую энергию, а столь же избирательно действующие вкусовые рецепторы языка реагируют на молекулы химических соединений. Изучение ощущения вклю­чает изучение всех этих биологических событий, но не исчерпывается ими. Психо­лог, изучающий зрительные ощущения, не ограничится рассмотрением физиче­ского строения глаза и его реакции на световую энергию, но попытается также понять, как именно сенсорный опыт связан и с внешним стимулированием, и с функционированием глаза.

Под ощущениями как таковыми понимают непосредственные, фундаменталь­ные и прямые контакты (переживания) определенного рода, иными словами, они относятся к осознанному знанию о качестве или характеристических признаках окружающих нас предметов, таких как «тяжелый», «теплый», «громкий» и «крас­ный», и это знание, как правило, является результатом воздействия простого, изо­лированного раздражителя.

Что же касается восприятия, то оно является результатом психологических процессов, в которых задействованы такие понятия, как смысл, взаимосвязи, кон­текст, субъективная оценка, предшествующий опыт индивидуума и память. В со­ответствии с этими различиями между ощущением и восприятием наши глаза мо­гут вначале зафиксировать ряд быстро сменяющих друг друга на телевизионном экране цветных изображений (это есть работа ощущения), но то, что мы видим на экране или воспринимаем благодаря ему, представляет собой изображение зри­тельных событий, в которых люди и предметы осмысленно взаимодействуют меж­ду собой в пространстве. Точно так же типичный внешний звуковой раздражитель заставит наши барабанные перепонки вибрировать определенным образом, созда­вая мгновенно узнаваемую его особенность, в частности громкость, но мы слышим или воспринимаем разговор или мелодию. Следовательно, восприятие включает систематизацию, интерпретацию и осмысление информации, поступающей от сен­сорных систем. Иными словами, восприятие представляет собой результат упорядочивания ощущений и их превращение в знания о предметах и событиях физиче­ского мира.

Определив эти различия, следует отметить, что они имеют скорее историче­ское, нежели практическое или функциональное значение. Говоря о многих значи­мых контактах с внешним миром, трудно, если вообще возможно, провести грани­цу между ощущением и восприятием. Слушая музыку, мы разве отдаем себе отчет в том, каковы особенности отдельных нот, в частности какова их абсолютная вы­сота и громкость? Беря в руки знакомый предмет, будь то книга или карандаш, мо­жем ли мы почувствовать давление, оказываемое ими на наши пальцы или ладони, независимо от того, каков предмет на ощупь? В обоих случаях ответ отрицатель­ный. В общем, ощущение и восприятие представляют собой взаимосвязанные и не­разделимые процессы. Как правило, лишь в контролируемых лабораторных усло­виях можно инициировать изолированные ощущения, не имеющие ни смысловой, ни контекстуальной нагрузки и не связанные с предшествующим опытом испыту­емого. Следовательно, хоть эти термины и станут частью нашего словаря, в данной книге мы, как правило, будем избегать четкого разграничения ощущения и воспри­ятия и будем придерживаться интегрированного подхода. Иными словами, мы со­гласны с теми, кто считает, что результатом воздействия окружающей среды обыч­но является полезная для организма информация, часть которой — сравнительно простая информация общего характера (например, яркость предмета), а часть — более сложная (например, информация, связанная с идентификацией предмета).

С. 48-52


Сенсорные рецепторы
Вплоть до этого момента в центре нашего внимания были фундаментальные сен­сорно-нейронные структуры и их функции. Однако нас прежде всего интересует значительно более широкая проблема — функциональная связь между сигналами, поступающими из окружающего мира, и органами чувств, изначально вступающи­ми с ними в контакт. Именно этот вопрос и будет рассмотрен в следующем под­разделе.
Учение о специфических нервных энергиях. Объединение определенных рецепторных клеток формируют органы чувств, имеющие разное строение и выполняю­щие разные функции. Каждый орган чувств воспринимает из окружающего мира энергию определенного вида. Так, сенсорные рецепторы глаза реагируют на свето­вую энергию; вкусовые почки реагируют на специфические особенности той или иной пищи, ухо воспринимает давление, возникающее вследствие вибрации воз­духа, а поверхность кожи реагирует на термическое и механическое воздействие. Однако механическая энергия, например давление, может производить зрительные эффекты. Достаточно очень осторожно надавить пальцем на глазное яблоко, чтобы возникли определенные визуальные ощущения (называемые фосфенами). Явле­ние, наблюдаемое тогда, когда глазные рецепторы реагируют на давление, иллюс­трирует фундаментальный принцип ощущения: независимо от способа стимули­рования рецептор позволяет пережить сенсорный опыт только одного вида. Иными словами, стимулированный нерв действует в соответствии со своей спецификой.

Представления о нейронной избирательности преимущественно связаны с именем Иоганнеса Мюллера, автора «Учения о специфических нервных энергиях» (1826). По мнению Мюллера, ощущения, получаемые от звука, прикоснове­ния или света, зависят от специализации нерва, а не от того, как происходит его сти­муляция. Другими словами, в соответствии с представлениями Мюллера природа ощущений определяется не столько формой физической энергии, сколько специ­фикой нейронов, рецепторов и нервов, активируемых раздражителем.

Хотя каждый сенсорный рецептор чувствителен преимущественно к одному виду физической энергии, все сенсорные системы имеют общие средства передачи нейронных сигналов: все виды энергии, поступающие из окружающей среды и спо­собные вызывать ощущения, трансформируются и кодируются в виде электрохи­мических сигналов. А это значит, что, поскольку нейронная коммуникация имеет биоэлектрическую природу, только электрическая энергия способна возбуждать элементы сенсорной системы.

Наконец, следует особо подчеркнуть, что именно в мозге нейронные сигналы, переданные нервами данного сенсорного рецептора, превращаются в сенсорный опыт. Каждое сенсорное нервное волокно имеет свой специфический нейронный путь и заканчивается в определенном участке мозга, чем и определяется — при его активации — специфический сенсорный опыт. Так, нейронные сигналы, получен­ные из уха и направленные в соответствующую зону височной доли мозга, позво­ляют нам слышать звуки; сигналы из глаза, переданные в соответствующую зону затылочной доли мозга, позволяют нам видеть предметы и т. д. Мы слышим и ви­дим только тогда, когда сенсорно-нейронные сигналы достигают соответствующих участков коры головного мозга.



Эволюция, естественный отбор и сенсорные рецепторы

Благополучие биологических видов зависит от того, насколько хорошо они при­способлены к природной среде обитания. При этом важны несколько взаимосвя­занных факторов. Животные способны выживать только в тех условиях, которые удовлетворяют все жизненно важные потребности, и только тогда, когда они сами имеют такие биологические особенности и такой поведенческий репертуар, кото­рые позволяют им эффективно использовать доступные ресурсы. Более того, выжи­вание видов зависит также и от их приспособляемости к изменениям природной среды их обитания. Короче говоря, чтобы быть жизнеспособными, виды должны приспосабливаться к той уникальной совокупности условий, которые им предла­гает среда обитания. В данном контексте мы можем рассматривать приспособля­емость как общую наследственную черту, которая сформировалась в ходе естест­венного отбора, ибо она способствовала выживанию видов в среде обитания. Сле­довательно, все виды обречены природой и эволюцией на то, чтобы выдерживать серьезные испытания, которые устраивает им природа.

Эта способность приспосабливаться сформировалась в результате постепенно­го процесса, зачастую не лишенного элементов случайности, проходившего на про­тяжении жизни многих поколений, и результатом этого процесса явилось успеш­ное создание адаптационных механизмов и передача их по наследству потомкам. Это основа эволюционного принципа естественного отбора. В более доступном изложении эта мысль звучит так: в ходе эволюционной истории видов естествен­ным образом отбирались (т. е. сохранялись) лишь те наследуемые признаки, которые благоприятствовали выживанию и репродукции, а те, которые не способство­вали — исчезали. Именно таким образом естественный отбор, осуществлявшийся в течение жизни многих поколений, приводит к появлению видов, приспособлен­ных к выживанию и репродукции в той конкретной экологической нише, которую они занимают.

Джордж Уэллс Бидл, генетик, лауреат Нобелевской премии в области меди­цины и психологии за 1958 г., остроумно объяснил эволюционный механизм есте­ственного отбора, приведя следующую простую аналогию (Vogel, 1998, р. 22). Ма­шинистка снова и снова перепечатывает одну и ту же страницу рукописи, и каждую напечатанную страницу проверяют — нет ли в ней ошибок. Если ошибок нет, стра­ница становится образцом, с которого снимаются копии. Но если обнаруживает­ся, что страница отличается от оригинала, ее, как правило, «дисквалифицируют»; исключение составляют случаи, когда есть основания считать, что внесенные ма­шинисткой изменения действительно улучшили стиль и грамматику оригинала. Тогда «улучшенная» копия с положительной ошибкой становится новым стандар­том для последующего перепечатывания. Изменения, внесенные эволюцией, дела­ют то же самое. Естественный отбор механизмов адаптации к изменениям среды обитания — медленный и на первый взгляд неэффективный для данного конкрет­ного вида процесс, но он также и имеет некоторые преимущества: как справедливо заметил Вольперт (Wolpert, 1999, р. 33), «эволюция весьма ленива; стоит ей вы­явить удачные способы заставить животных делать то что надо, как она начинает пускать их в ход на каждом шагу», тем самым обеспечивая видам выживание.



Изменение и адаптация рецептора. В этой книге мы неоднократно будем об­ращаться к широкой и имеющей большое прикладное значение теме эволюции (в связи с обсуждением разных вопросов). Для нас особенно важна идея, суть ко­торой заключается в том, что эволюционные изменения, сохраненные благодаря ес­тественному отбору, будучи переданными через бессчетное количество поколений, приводят к появлению таких способных к адаптации сенсорных систем, которые позволяют всем видам адекватно реагировать на те особенности окружающей сре­ды, от которых зависит их выживание. Именно поэтому, рассказывая об ощущении и восприятии, мы не раз привлечем внимание читателей ко многим анатомиче­ским формам, сенсорным механизмам и поведению, которые, без сомнения, явля­ются результатами адаптации. Для получения информации и ресурсов все формы жизни должны взаимодействовать со своим окружением. У амебы, одноклеточного организма, нет специализированных рецепторов. Большая часть оболочки амебы чувствительна к гравитации, свету, теплу, давлению или прикосновению. Однако у большинства многоклеточных организмов благодаря эволюции появились спе­циальные рецепторные клетки и структуры. Все эти рецепторные клетки отвеча­ют на стимулирование нейронной активностью. Обобщая, можно сказать, что спе­циализированные сенсорные рецепторы образовались в результате эволюции для того, чтобы помочь видам выжить за счет избирательного реагирования на опре­деленные формы энергии, той самой энергии, которая несет им жизненно важную информацию о среде их обитания.

Сенсорно-рецепторные структуры и механизмы могут быть поняты с точки зре­ния их функционального назначения; иными словами, речь идет о том, насколько сенсорные системы биологических видов соответствуют требованиям выживания



Рис. 1.11. Мадагаскарская руконожка,

примат, сенсорная система которого прекрасно

приспособлена к ночному образу жизни

(Alan D. Carey, Photo Researchers)
в конкретных естественных условиях. Например, летучая мышь обладает высоко­развитой специализированной анатомией органов слуха и способностью испускать и улавливать звуки в чрезвычайно широком диапазоне. Понять эти особенности нетрудно, если рассматривать летучую мышь в экологическом контексте. Летучие мыши наиболее активны по ночам и, как правило, живут в такой темноте, что фото­рецепторы — светочувствительный механизм зрения — бесполезны. Однако в хо­де успешной адаптации к их естественной среде обитания у летучих мышей благо­даря эволюции сформировались уникальные сенсорные структуры и способность вести активный образ жизни в темное время суток. Точно так же специфические слуховые структуры и огромный диапазон издаваемых и принимаемых летучими мышами звуков могут быть оценены с точки зрения их выдающейся способности ориентироваться, на лету хватать добычу, прокладывать себе путь и огибать пре­пятствия в полной темноте.

Вторым примером способности сенсорных систем к адаптации являются ено­ты, чьи лапы отличаются исключительной чувствительностью. Еноты пользуют­ся лапами для поиска пищи, особенно в тех местах, где зрение и обоняние имеют лишь ограниченную ценность, например на мелководье. Более того, нередко мож­но видеть, как живущие в неволе еноты, прежде чем съесть пищу, мочат ее в воде. Хотя эту процедуру и прозвали «стиркой», скорее всего, именно благодаря ей кожа передних лап енотов стала мягкой и более чувствительной (Radinsky, 1976). Мож­но предположить, что повышенная чувствительность лап енота возникла в ходе эволюции как компенсация недостаточно развитых зрения и обоняния. В соот­ветствии с подобной адаптацией участок мозга енота, получающего тактильную ин­формацию от лап, необычно велик по сравнению с другими проекционными зона­ми коры (Welker & Campos, 1963).

Подобные необычные сенсорные адаптации свойственны не только низшим млекопитающим. Мадагаскарская руконожка (ай-ай) — ночное животное, отчас­ти напоминающее белку и живущее на относительно ограниченном участке побе­режья. Это животное — представитель того же вида, что и лемур, принадлежит к приматам (наряду с обезьянами, мартышками и человеком) и имеет уникальный набор сенсорных структур и механизмов, позволяющих ему вести ночной образ жизни (рис. 1.11).

Задумайтесь над описанием, принадлежащим Натали Анжер (Angier, 1992, р. 6-10):

Она настолько энергична, что способна обстукать дерево и обнаружить в нем пусто­ты, указывающие на присутствие в них личинок жуков, которые она обожает. Затем она вгрызается в ствол четырьмя передними зубами, которые имеют форму резцов и которые в отличие от зубов других приматов растут на протяжении всей жизни ру­коножки. Конечно же, нельзя ничего не сказать и про экстраординарный средний па­лец ай-ай — длинный тонкий палец, который сгибается во всех направлениях, даже назад, доставая до предплечья. Этот палец — многоцелевой инструмент, который слу­жит для деликатного простукивания ствола дерева, продырявливания скорлупы яиц и извлечения из них содержимого и молока — из кокосовых орехов.

Такая неординарная адаптация животных к удовлетворению требований, предъ­являемых к ним средой обитания, является результатом как экономности, так и эф­фективности направляющих и формирующих сил естественного отбора. С другой стороны, сенсорные структуры способны адаптироваться и к снижению уровня требований окружающей среды, что подтверждается таким необычным примером:



Личинка пурпурной асцидии свободно плавает, ориентируясь с помощью глаз и ушей, находит пищу и избегает хищников. Взрослая особь сбрасывает хвост и при­крепляется к скале. В таком состоянии она проводит примерно два года, ведя расти­тельный образ жизни. Ее глаза, уши, а затем и мозг — все вырождается и становится бесполезным (Alpern, Lawrence & Wolsk, 1967, p. 1).

Однако, как правило, специализация сенсорных структур увеличивает объем информации, который может быть получен из окружающей среды. По мере увели­чения функциональных потребностей видов возникает необходимость в большей чувствительности к разным видам энергии и в способности обнаруживать незна­чительную разницу между раздражителями. В ходе эволюции видов эта потреб­ность нередко удовлетворяется за счет развития более специализированных сен­сорных механизмов.
Каталог: op seminar
op seminar -> Мотивация Гомеостаз
op seminar -> I бихевиоризм
op seminar -> Конрад Лоренц
op seminar -> С. С. Стивенс психофизика сенсорной функции 1 Исследование
op seminar -> В. Кёлер Некоторые задачи гештальтпсихологии
op seminar -> Сознание и внимание в концепции В. Вундта: метафора «зрительного поля»
op seminar -> I бихевиоризм
op seminar -> Джон Уотсон удерживание видимых телесных навыков, или «память»1 Уотсон (Watson) Джон Бродес
op seminar -> С. Л. Рубинштейн память1
op seminar -> Д. Н. Узнадзе Общее учение об установке


Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет