Оригинал: Dietrich Ebert. Physiologische Aspekte des Yoga. Aufl. Leipzig: Georg Thime, 1986. 41 Abb.,30 Tab


Рис. 27. Падение потребления кислорода (VО2) и выделения углекислого газа (VCO2) при ТМ (Wallage, Benson 1972)



бет12/18
Дата14.07.2017
өлшемі2.3 Mb.
#34177
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18

Рис. 27. Падение потребления кислорода (VО2) и выделения углекислого газа (VCO2) при ТМ (Wallage, Benson 1972).
        Brebbia и Altschuber (1965) описывают падение потребления кислорода (VO2) в 3-й и 4-й фазах глубокого сна по сравнению с БДГ-фазой примерно на 20 мл O2/мин, причем в БДГ-сне потребление кислорода возрастает, возможно, вследствие моторной активности, которая обусловлена данной фазой сна. В исследованиях Jana (1965) основной обмен понижался во сне на 8,73% по отношению к бодрствованию (измерялось потребление кислорода за 1 час, т.е. сон не делили по фазам, так как они короче, чем 1 час). Напротив, в состоянии гипноза Jana не обнаружил изменений потребления кислорода по сравнению с состоянием бодрствования.
        Все исследователи описывают резкое падение энергообмена при медитативных практиках. Уменьшение потребления кислорода при ТМ примерно на 40 мл O2/мин ниже фактического уровня обмена покоя (соответствует приблизительно 20% основного обмена) побудило Wallace, Benson и Wilson (1971) назвать вегетативное состояние, вызванное ТМ, «гипометаболическим состоянием бодрствования» (рис. 28).

Рис. 28. Изменение потребления кислорода (VО2) при гипнозе (H), во сне (S) и ТМ (Wallage, Benson 1972).

        Аналогичные изменения VО2 наблюдались у четырех дзенских монахов, обследованных Hirai (1975). Падение энергообмена при дза-дзене он дает в следующих пределах - от 14 до 25% к актуальному обмену покоя.


        Anand, Chhina и Singh (1961) обнаружили у медитирующего в герметичной камере йога снижение VO2 на 104 мл O2/мин по отношению к исходному (вообще-то очень высокому) значению VO2 (344 мл O2/мин), при этом через 2 часа потребление снизилось на 166 мл O2/мин, т.е. примерно на 50% от исходного уровня. У непрактикующих йогу такого рода изменения не наблюдаются. Karambelkar, Vinekar и Bhole (1968) в аналогичном исследовании тоже обнаружили падение VО2 на 34% у практикующего йога в сравнении с 2% у трех испытуемых контрольной группы, помещенных в те же условия. Hoenig (1968), наблюдая в герметичной камере йога, находящегося в состоянии медитации свыше 9 часов, также отметил резкое падение энергообмена, хотя и не представил его величины. Dhanaraj (1974) исследовал группу медитирующих йогов, сравнив ее с двумя контрольными группами, которые расслаблялись либо в положении сидя, либо в шавасане (т.е. лежа - прим. перев.), и обнаружил у йогов снижение энергообмена с 245 мл до 216 мл O2/мин (т.е. на 15,5%), у контрольной группы, которая расслаблялась лежа - на 10,3%, а у второй контрольной группы, которая расслаблялась сидя - на 3,5% при прочих равных исходных условиях. Gharote (цит. по: Funderburk 1977), наблюдая всего одну медитацию, также сообщает о снижении энергообмена на 25%. Исследования c использованием герметичной камеры как замкнутой системы более предпочтительны, нежели исследования по методу Дугласа, так как тем самым испытуемые не испытывали неудобств, обусловленных наличием приборов.
        Безусловно, причиной этих резких падений энергообмена может быть глубокая релаксация мускулатуры, хотя, впрочем, полное расслабление мышц наступает также и в БДГ-сне, и в состоянии гипноза. Можно предположить, что дополнительно некоторую роль здесь играет и уменьшение доли промежуточного сгорания субстратов. На сегодняшний день целенаправленные исследования специфической активности обмена веществ отсутствуют; лишь Jevning и др. (1976) сообщают об уменьшении кровоснабжения печени при ТМ.
        


Рис. 29. Падение содержания кислорода и рост содержания углекислоты в герметичной камере после 10 ч. медитации в сравнении с ожидаемыми значениями, расчитанными, исходя из объема камеры и основного обмена испытуемого (Anand и др. 1961).

    


    Йоги с многолетним стажем, кроме того, соблюдают вегетарианскую диету, а некоторые крайне урезают свой рацион (см. гл.2), так что при обсуждении таких существенных изменений обмена веществ должно было бы учитываться и общее исходное положение с обменом веществ. Karambelkar и др. (1968) видят причину падения VO2 у йогов в том, что они иначе реагируют на избыток CO2 , неизбежно наступающий в замкнутом объеме: увеличение содержания CO2 в камере стимулирует дыхание, что при нормальных условиях вызвало бы гипервентиляцию. Йоги, однако, благодаря практике пранаямы (напр., кумбхаки) (Bhole и др. 1967) обучаются подавлять ответную реакцию дыхания на избыток CO2 и тем самым одновременно понижают энергообмен (об изменении крутизны характеристических кривых динамики CO2 см. также. 4.2.6.). Barbour и Seevers (цит. по Karambelkar и др. 1968) показали, что при 10% CO2 в воздухе VО2 понижается на 25%, т.е. имеет место прямое препятствование энергообмену вследствие увеличения содержания CO2 («CO2-наркоз»). Но этому противоречат данные Wallace, Benson и Wilson (1971), которые свидетельствуют об падении VО2 в ходе ТМ при неизменных парциальных давлениях CO2 и O2 в артериальной крови. Для более точного выяснения причин резкого уменьшения энергообмена при медитации необходимы более подробные исследования обмена веществ.
        
        Таблица 20. Падение потребления кислорода, и соответственно, энергообмена (принимая неизменным дыхательный коэффициент) в различных условиях покоя (средние значения).
        



Ситуация покоя

Падение энергообмена

Кол-во испытуемых

Авторы

[%]

Сон (в сравнении с бодрствованием)

8,73

9

Jana 1965

Гипноз

-

14

 

Глубокий сон (в сравнении с БДГ-сном)

13

 

Brebbia, Altschuber 1965

ТМ (в сравнении с бодрствованием)

17

20

Wallage, Benson, Wilson 1971

Дза-дзен

19 (14-25)

4

Hirai, Sugi 1975

Йога-медитация

15,5

7

Dhanaraj 1975

 

50

1

Anand, Chhina, Singh 1961

 

30

1

Karambelkar, Vinekar, Bhole 1968

 

25

1

Gharote 1977

        


        
        5.3.3. Деятельность кровообращения при медитации


        
        Адекватной количественной характеристикой мощности кровообращения является минутный объем сердца (см. 3.4.2.), но для простоты в психофизиологических экспериментах чаще используется частота сердечных сокращений (ЧСС). ЧСС изменяется при возбуждении блуждающего и симпатических нервов, поэтому она отражает общий уровень активности симпатики и парасимпатики. Таким образом, колебания частоты сердечных сокращений не обязательно должны иметь какое-либо отношение к энергетической готовности, в противном случае изменения ЧСС были бы выражением нереализованной в действии «реакции борьбы и бегства» (см. 5.4.). Напротив, используя методы самовнушения или йоги, возможно волевым усилием менять ЧСС и тем самым оказывать влияние на обмен веществ в тканях (см. гл.6.).
        В динамике частоты сердечных сокращений достаточно отчетливо прослеживаются две тенденции:
        
        1. При ТМ частота сердечных сокращений падает (Wallage и др. 1971 - на 3/мин, в отдельных случаях - на 5/мин; Dharanaj 1974 - на 6/мин), за исключением Parulkar и др. (1974), которые обнаружили повышение ЧСС на 4/мин.
        2. При медитативных практиках йоги и дзен, в противоположность предыдущему, отмечается незначительный рост ЧСС (Das, Gastaut 1955 - на 15/мин; Wenger, Baghhi 1961 - на 1-2/мин; Hirai 1975 - на 20/мин).
        
        Артериальное давление как движущая сила кровотока в состоянии покоя является величиной постоянной, оно создается силой сердечной мышцы, которая в свою очередь подвержена влиянию симпатики. Следовательно, колебания артериального давления, среди прочего, отражают колебания симпатического тонуса.
        Артериальное давление едва ли меняется под действием медитации, хотя Wenger и Baghhi (1961), а также Wallage и Parulkar (1974) при йогической медитации и ТМ отмечают к концу медитации незначительный и нехарактерный прирост артериального давления. Что касается прочих исследований, то они в основном посвящены тому, как с помощью продолжительной ТМ понизить патологически повышенное артериальное давление (гипертония) (см. гл.6).
        Величина кровоснабжения на периферии кровообращения определяется энергетической потребностью обеспечиваемой ткани. В условиях покоя, при постоянной энергетической потребности, в этом опять-таки может проявляться общий симпатический тонус, так как при преобладающей активности симпатики уменьшается прежде всего кровоснабжение кожи и внутренних органов. Поскольку с кровью от центра тела к периферии транспортируется также и тепло, то температура кожи может быть использована в качестве показателя величины периферийного кровотока. В рамках любого переключения на концентрацию повышается периферийное кровоснабжение, что можно оценивать как признак усиления тонуса парасимпатики. Wendger и Baghhi (1961) описывают незначительный рост температуры пальцев на 0,5 К у практикующих йогов. При ТМ, как сообщает Rieckert (1967), наблюдается легкое снижение кровоснабжения кожи и одновременно значительный прирост мышечного кровоснабжения более чем в 3 раза (данные плетизмографа). Levander и др. (1972) обнаружили при ТМ небольшое, но значимое увеличение кровотока в предплечьи.
        
        5.3.4. Деятельность дыхания при медитации
        
        В некоторых медитативных техниках йоги и дзен ритм дыхания используется как механизм переключения общей доминанты. Не всегда возможно установить, является ли измененная частота дыхания причиной или же следствием переключения на сосредоточение.
        Измерение минутного объема дыхания (МОД) до сих пор проводилось лишь для ТМ, при котором было установлено четкое снижение МОД. Allison (1970), описывая падение МОД, не приводит количественных характеристик. Wallage, Benson и Wilson (1971) обнаружили падение МОД на 1 л/мин в середине медитации.
        Другие исследователи, напротив, дают частоту дыхания (ЧД) при медитации, не измерив объемы на вдохе. Всякий раз регистрировалось падение ЧД (табл. 21). Только Corbi, Roth, Zarkone и Korell (1978) сообщают о некотором приросте ЧД при тантра-медитации.
        
        Таблица 21. Уменьшение частоты дыхания при различных техниках медитации.
        



Медитация

ЧД [мин-1]

ЧД [мин-1]

Кол-во испытуемых

Авторы

до

во время

медитации

Йога (ученики)

14

6-7

2

Wenger, Baghhi 1961

Йога (мастера)

26

1-2

2

 

Дза-дзен

?

4-5

4

Hirai 1975

ТМ

13

11

20

Wallage, Benson, Wilson 1971

ТМ

10-15

4-6

 

Allison 1971

ТМ

18

15

 

Parulkar и др. 1974

        


        
        5.3.5. Химические изменения крови при трансцендентальной meдитации


        
        Продуктом анаэробного, гликолитического обмена веществ является молочная кислота, которая образуется в особенно больших количествах при краткой, но активной мышечной деятельности. В условиях физического покоя уровень лактата в крови мал: около 1,3-1,9 ммоль/л (12-17 мг/100мл (Hollmann, Liesen 1973).
        Wallace и др.(1971) описывают более резкое и более быстрое, чем у контрольной группы, падение уровня лактата в крови во время ТМ с 1,24 моль/л (11,4 мг%) до 0,81 ммоль/л (7,3 мг%) при вышеуказанных значениях физического покоя.
        Поскольку внутривенная инъекция лактата при отсутствии физической нагрузки, как известно, приводит к возникновению страха, то доказанное психологическими тестами снижение порогового уровня страха при практике ТМ может быть связано с этими данными (ср. Pitts 1969).
        Гормоны коры надпочечников причисляются к «стрессовым гормонам» и это означает, что при т.н. «реакции борьбы и бегства» (см. 5.4.) их уровень в крови растет. Jevning, Wilson и Davidson (1978) обнаружили у 15 занимающихся ТМ значительное понижение уровня кортизола примерно на 25% по сравнению с обычным уровнем кортизола в состоянии покоя, установив тем самым антистрессовое действие ТМ.
        
        5.3.6. Электроэнцефалограмма и ее выражение при медитации
        
        ЭЭГ, которую впервые в 1929 году зарегистрировал у человека Berger, будучи легко доступным у бодрствующего человека сигналом, оказалась с тех пор в центре исследований деятельности мозга. С одной стороны, метод электроэнцефалографии позволяет обнаружить строго воспроизводимые корреляции частотных характеристик ЭЭГ с состоянием бодрствования, и равным образом, корреляции пространственного распределения изменений частот с соответствующими патологическими состояниями, вследствие чего ЭЭГ прочно вошла в клиническую практику. Однако, с другой стороны, какое-либо функциональное объяснение физиологической основы того или иного вида ЭЭГ до сих пор отсутствует (Gastaut 1974).
        У человека выделяют четыре физиологически актуальных диапазона частот: δ-ритм (14 - 30Гц), регистрируемый в состоянии бодрствования при направлении внимания вовне или же при умственной деятельности; α-ритм (8 - 13Гц) - в состоянии бодрствования при релаксации с закрытыми глазами; θ-ритм (4 - 7Гц) и δ-ритм (0,3 - 3Гц) (последние два ритма наступают во сне, а δ-ритм - исключительно в стадии глубокого сна). Особенно интересен α-ритм, нейронное происхождение которого было отчасти установлено. Речь идет о периодических пульсациях электрических потенциалов, отводимых одновременно на всем неокортексе, точнее об их отражении в мембранных потенциалах поверхностного дендритового слоя. Причиной этого являются возбуждающие и тормозящие постсинаптические потенциалы из разных мест пирамидных клеток. Периодичность задается из таламуса. В таламусе находится генератор α-ритма, который в свою очередь подвержен влиянию ретикулярной формации ствола головного мозга (подробности см.: Creutzfeld 1974). Существование нейронных структур, порождающих α-ритм, лишь отчасти может объяснить генезис этого явления, но смысл его остается неясен. В ретикулярной формации находятся центры управления бодрствованием. Нарастание активности (arousal) ведет к такому влиянию на таламус, что α-ритм в ЭЭГ исчезает и заменяется более частым ритмом меньшей амплитуды (δ-ритм). Эту корковую реакцию активации называют также реакцией десинхронизации. Напротив, с нарастанием глубины сна начинает преобладать более медленный ритм. Структурную цепочку - ретикулярная формация-таламус-кора - называют восходящей ретикулярной системой. По-видимому, некоторое несомненное влияние на ЭЭГ оказывает обмен веществ, так что «...все состояния, которые обусловлены замедлением мозгового обмена веществ или зависят от него, дают похожие изменения ЭЭГ (прирост выраженности амплитуды α-ритма и замедление его частоты при переходе в переднюю часть черепа)» (Gastaut 1974). Ingvar (1976) нашел типичный α-ритм более выраженным в затылочной, чем в лобной части. При этом кровоснабжение лобной части мозга по сравнению с затылочной, судя по утилизации радиоактивно помеченной глюкозы, осуществляется более интенсивно.
        У здорового человека в состоянии релаксации, по данным машинного анализа ЭЭГ, доминирует α-ритм с элементами β-ритма, причем доля α-ритма при одинаковом уровне бодрствования бывает различной (15% европейцев вообще не имеют α-ритма) и, в соответствии с вышеизложенным, будет обратно пропорционально величине обмена веществ. Однако все это еще не объясняет физиологического значения ЭЭГ, что побудило Gastaut (1974) придти к заключению, которое справедливо еще и сегодня, что «...эти волны представляют собой лишь общий побочный продукт жизнедеятельности коры головного мозга, присущий всем видам животных, но в особенности приматам». α-ритм, и, пожалуй, весь диапазон ЭЭГ сравним с трескотней пишущей машинки (или, скажем, компьютера), но это не печатный текст (и даже не вычислительные операции компьютера).
        Все вышесказанное относится только к так называемой фоновой ЭЭГ-активности. Что же касается корковых ответов на раздражения, то здесь они рассматриваются отдельно в 5.3.8.

        Рис.30. Отведение ЭЭГ от поверхности коры выявляет ритмические колебания напряжения, частота которых задается «задатчиками ритма» в таламусе (Th). Задатчик ритма, как предполагают, представляет собой нейронные контуры обратной связи, функционирующие подобно электронным колебательным контурам. Они возбуждаются неспецифическими импульсами из восходящей ретикулярной системы (ARS). Чем сильнее эти импульсы, тем более высокие частоты обнаруживаются на ЭЭГ (активация). ARS возбуждается также и ответвлениями сенсорных путей, специфическая репрезентация (sp.R) которых в коре ведет к специфическим ощущениям и вызывает связанные с ним вызванные потенциалы (см., напр., рис.35). Во сне таламические задатчики ритма тормозятся влияниями т.н. центров сна в нижнем отделе ретикулярной формации, и на ЭЭГ регистрируются медленные ритмы. О функциональном назначении ритмов, генерируемых в таламусе ничего не известно (sp. S.B. - специфический сенсорный путь; u.R. - неспецифическая репрезентация).

    

    Какие выводы можно сделать из анализа ЭЭГ? Строго воспроизводимые корреляции позволяют по ритмам ЭЭГ у здорового человека однозначно установить степень вигильности, т.е. отличить состояние сна от бодрствования. Разумеется, метод энцефалографии можно и следует применять для диагностики различных патологий. Однако анализ ЭЭГ позволяет делать лишь ограниченные выводы о некоторых психологических и психо-физиологических процессах.


        В первой публикации по ЭЭГ при йогической медитации (Das и Gastaut 1955) описывается нарастающий во времени β-ритм, что отчасти противоречит более поздним публикациям. α-ритм, наличествующий лишь в затылочной доле, был ярко представлен до и после медитации, а во время медитации он сменялся на β-ритм, который из центральной области (Sulcus Rolandi - борозда Роланда) распространялся по всему кортексу. Из семи йогов один, по его собственному признанию, во время исследования достиг самадхи. При этом амплитуда β-ритма (30-45Гц) у него достигла необычно высокой величины в 30-50 мкВ. Параллельно произошло легкое увеличение ЧСС и полное расслабление M.quadriceps femoris (четырехглавой мышцы бедра). По тем образцам ЭЭГ, которые представили Das и Gastaut, можно видеть последовательно изменения α-ритма в сторону более низких величин напряжения, его распространение в лобные доли черепа в начале медитации и далее вытеснение α-ритма все более сильно выраженным β-ритмом, который в итоге регистрировался на всем черепе. Banquet (1972, 1973) также обнаружил это у некоторых из 10 практикующих ТМ посредством спектрального анализа и прямого просмотра ЭЭГ.



Рис.31. ЭЭГ медитирующего дзенского монаха до (a), во время (b) и спустя 2 минуты после (c) практики дза-дзен. (F - лобное отведение; P-O - биполярное теменно-затылочное отведение; по Kasamatsu и Hirai (1966).
        Все другие исследователи сообщают о повышении амплитуды α-ритма при некотором уменьшении частоты. Anand, Chhina и Singh (1961) описывают рост амплитуды α-ритма у 6 йогов, причем у всех он регистрировался и в состоянии самадхи (при условии, что это состояние действительно достигалось), кроме того на протяжении всего эксперимента α-ритм обнаруживался на передней части черепа. Аналогичные результаты незадолго до этого описали Bagсhi и Wenger (1957), причем подтверждения этому феномену даются всеми, кто занимался исследованиями йогических медитаций всякого рода (Rao и др. 1958, Hoenig 1968, Chhina 1974, Udupa и др. 1972, Dostálek и др. 1979, 1980, Elson и др. 1977, Corby и др. 1978). α-ритм преобладает в каждом случае с замечательным постоянством.

        


Рис.32. Корреляция I-IV ЭЭГ-стадий (см. в тексте) с уровнем овладения практикой дза-дзен (по Kasamatsu, Hirai 1966).
    После первых исследований медитации по дзен, проведенных Okuma и др. (1957), Kasamatsu и Hirai (1966) детально показали, что и здесь в течение всей медитации преобладает нарастающий α-ритм, который распространяется в переднюю часть черепа. Они описали также и незначительное уменьшение частоты, внешним отклонением которой были кратковременные вспышки θ-активности. После медитации α-ритм сохраняется и при открытых глазах. Степени выраженности α-ритма, разделенные авторами на 4 стадии (I: появление α-ритма; II: повышение амплитуды; III: уменьшение частоты; IV: появление θ-ритма), коррелируют с возможностями испытуемых, среди которых мастер дзен выделил три категории (рис.32). Kasamatsu и Hirai отличают состояние сознания, возникающее при практике дза-дзен от состояния сна, когда наблюдается исключительно θ- и δ-активность, на основании наличия при дза-дзен стабильного α-ритма (рис.33). Вывод о том, что при (всех формах!) медитации речь идет о некотором состоянии бодрствования, можно считать общепринятым и доказанным для всех форм медитации, что потверждают и на основе данных по β-ритмам Das, Gastaut и Banquet, а также многочисленные данные по йогическим медитациям (см. выше) и ТМ (см. ниже).
        Аналогичное усиление α-ритма при трансцендентальной медитации первыми обнаружили Wallage, Benson u Wilson (1971). Последующие исследования ТМ показали в принципе те же изменения, но с некоторыми отклонениями, такими как, с одной стороны, β-вкрапления в фазе медитации (Banquet 1972, 1973; Kobal и др. 1975, Krahne, Taneli 1975, Wachsmuth, Dolge 1980) или дельта-вкрапления (Krahne, Taneli 1975, Wachsmuth, Dolge 1980). При этом δ-активность интерпретируется как «духовная активность», вызываемая, напр., сосредоточением на мантре, тогда как θ-активность вызывает подозрение, что практикующие впадают в «дрему», т.е. засыпают (нередкое засыпание было действительно отмечено у Pagano и др. 1976). Herbert u Lehmann (1977) интерпретировали эти вспышки θ-активности, ссылаясь на сходные наблюдения при других состояниях расслабления как выражение глубокой релаксации в состоянии бодрствования (цит. по: Wachsmuth, Dolge 1980). Эксперименты с использованием обратной биосвязи (см. 5.3.7.) также подтверждают это толкование. Kugler видит в этом «...сопутствующий признак изменений аффективного состояния при переходе от безобъектного (рассеянного) внимания к вниманию, направленному на объект...» (цит. по: Wachsmuth, Dolge 1980).



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет