Онтологические основания интерсубъективности



Pdf көрінісі
бет1/7
Дата02.04.2019
өлшемі0.62 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7

Ã.Ì.Òàâðèçÿí

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è 

èíòåðñóáúåêòèâíîñòü

“Любить человека – значит ожидать от него 

чего-то,  что  наперед  не  поддается  определению, 

не  может  быть  расчислено:  одновременно  это 

означает в некотором роде дать ему возможность 

ответить на это ожидание. Да, как ни парадоксально 

это  может  показаться,  ожидать – это  в  каком-

то смысле давать; но так же верно и обратное: 

перестать  ожидать – значит  способствовать 

обречению  на  бесплодие  существа,  от  которого 

больше  ничего  не  ждут,  то  есть  обделить  его, 

заранее  лишить  его  возможности  проявлять  себя 

незаурядным образом, творить”.

Г.Марсель. “Homo viator”.



Онтологические основания интерсубъективности

То, что в философском наследии Габриэля Марселя можно назвать 

онтологическим  учением,  в  действительности  так  тесно  смыкается  с 

другими аспектами его философии, что вынесенную в заголовок тему 

анализа возможно как-то прояснить лишь на пересечении основных на-

правлений марселевской мысли, как то: мысль о бытии и об экзистенции, 

соотношение понятий “бытие – истина – экзистенция”, проблема “дру-

гого”, проблема самоидентификации индивида, проблема собственной 

жизни и ее концептуальной или литературной реконструкции, и многое 

другое. Уже перечисленные сюжеты свидетельствуют о том, что онто-

логия неразрывно связывается с экзистенцией, которая, в свою очередь, 

“интерсубъективна”  по  своей  структуре. (“Бытие  не  может  быть  от-

сечено от экзистенции”, замечает Марсель в важнейшей своей работе, 

посвященной бытию и связанным с ним проблемам

). Интерсубъектив-



ность  же  здесь  не  сводится  к  коммуникативному  аспекту:  она  имеет 

онтологический статус, она – в основе человеческого существа; это сама 

атмосфера существования человека, связанная с таким его свойством, как 

открытость, “расположенность”, что относится не только к миру людей, 

но простирается на различные сферы бытия.

40

сованный человеком самому себе, обращение к собственной душе яв-



ляется предпосылкой всякого истинного познания, всякого нравственного 

действия, поскольку и то и другое требует избавления от предубеждения, 

пристрастий.  Таково  душевное  состояние  человека,  пишет  Марсель, 

когда, по-новому взглянув на сложившуюся мучительную, нестерпимую 

ситуацию, он тем не менее признает “невозможность вынести в адрес 

тех, кто казался виновным, простое осуждение, безапелляционный при-

говор, до этой минуты казавшиеся закономерными”

20 


. Для всего этого 

Марсель вводит одно из центральных понятий своей философии, понятие 

“disponibilitй”

21 


.

В состоянии recueillement человек как бы оказывается “в свете”...; 

на его поступки, на его душевную жизнь проливается свет: в каком-то 

смысле здесь возможно сослаться и на Хайдеггера: человек располагает-

ся “в просвете бытия”... Однако нельзя позволить слишком увлечь себя 

этим сходством, ибо у Марселя здесь, безусловно, значительно влияние 

христианской метафизики света.

Итак, поскольку отношением интерсубъективности отмечена уже 

сама по себе жизнь человека как постоянный, напряженный диалог его 

с самим собой, необходимо коснуться темы жизни в творчестве Марселя 

в целом. Нельзя не заметить, что и в творчестве, и в биографии Марселя 

все было реализацией “интерсубъективности”, питая философское раз-

мышление; на этом опыте возводилось все сооружение метафизики, на 

которое как бы постоянно отбрасывалась игра светотени реальной жизни. 

Г.Марсель не был бы философом экзистенции, каким он был и оставался, 

если бы тема жизни не была для него – и в метафизических построениях, 

и в обращении памяти к событиям и впечатлениям, которыми был от-

мечен его собственный жизненный путь, – прикосновением к таинству 

и одновременно средоточием главных проблем философии.

Поиск идет по многим направлениям; в теоретических трудах это 

главы под названием: “Моя жизнь”, “Смысл моей жизни: идентичность 

и глубина”; это также мемуары, обращение к собственному экзистенци-

альному опыту; это попытки обобщений (конечно, в меру возможного, 

допустимого для философии экзистенции

22 

) – и осторожная, бережная 



попытка высказать необъективируемое, неповторимое. Жизнь, подчерки-

вает Марсель в фундаментальной своей философской работе, ускользает 

от меня, она ускользает от себя, через все поры...

23 


.

На склоне лет, собравшись опубликовать воспоминания, Марсель 

пишет: обращение к собственной жизни, рассказ о ней – задача чрезвы-

чайно непростая, так как это не только биографическое повествование. 

Здесь задействованы важнейшие категории философии... 

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü

36

Однак


о необ

ходимо


 по

дчеркнуть еще

 раз

, чт


о бытие

 в

 общем



 и

 

целом



 не

 идентифицир

ует

ся Марс


елем с

 интерс


убъек

тивностью

 (сферой

 

человече



ских взаимоо

тношений). 

Вот 

что 


пишет об

 эт


ом

 са


м фило

соф: 


“М

ожно


 ли

 счит


ать

, чт


о в

 коне


чном

 счете


 мы

 о

тожде



ствляем

 бытие


 и

 

интерсуб



ъективно

сть? 


Можно

 ли


 гов

орить, чт

о бытие

 – эт


о интерс

убъ


-

ективно


сть? 

Я бы


 ск

азал, 


что 

мне не


 ка

жетс


я в

озмо


жным по

дписаться

 

под 


таким

 утв


ерждением, е

сли бра


ть ег

о в


 букв

ально


м смысле

... Если


 я 

так 


настаив

ал 


на интерс

убъек


тивности

, то


 эт

о для


 то

го, 


чтобы

 сдела


ть 

акцент на

 суще

ствов


ании ощутимых

 сокров


енных г

лубин


 челов

ече


ской

 

общности



, ук

орененной в

 онт

ологиче


ском

, бе


з к

оторой


 ре

альные


 чело

-

вече



ские св

язи ст


али

 бы


 неинтеллигиб

ельны или

, то

чнее, до


лжны были

 

бы рассм



атрив

аться


 ка

к не


что 

мифическ


ое. 

Скаж


ем к

онкретнее: 

мои 

мысли о


 бытии

 вызв


аны тем

, чт


о я

 бо


лее или

 менее


 яв

ственно


 осознаю

 

подспу



дное 

единств


о, св

язывающее

 меня

 с 


другими

 лю


дьми”

.



Целостно

сть челов

ека 

не имеет


 ник

аких гарантий

 в 

современном



 

мире. 


Но до

лжно быть

 чт

о-то


 – то

 иде


ально

е, 


на чт

о он


 мог

 бы


 вновь

 

обратить



 св

ой вз


ор и

 вновь


 обре

сти св


ою челов

ечно


сть, 

почерпнуть

 в

 

этом



 надежду

. Не


 случайно

 бытие


 – эт

о прежде


 вс

его “


то, чт

о не


 мо

жет


 

обм


ануть”

. В



 ше

стидесятые

 год

ы фило


соф заме

чает, чт


о наме

ченные 


им в

 докладе


 1933 год

а “


конкретные

 по


дступы

 к

 бытию



 целик



ом

 и

 



полно

стью нах


одят

ся в


 перспек

тиве 


того

, чт


о он

 в 


дальнейшем

 назыв


ал 

интерсуб

ъективностью

.

При эт



ом

 в 


философии

 Марс


еля парадок

сальным


 образ

ом

 импу



льс 

для в


озникновения

 у

 челов



ека 

“онт


ологиче

ской


 по

требно


сти”, 

самог


о 

онтологиче

ског

о в


опроса

 обо


сновывает

ся чист


о социа

льно – 


проте

стом


 

против


 об

езличенног

о, 

отчу


жденного 

суще


ствов

ания в


 современно

м 

обществ



е. Харак

терно и


 то

, чт


о доклад

, по


священный

 вопро


су 

о бытии


 

и в


озмо

жност


ях ег

о по


стижения

, был


 впервые

 опу


блик

ован


 фило

софом


 

как 


прилож

ение к


 пье

се “


Разбитый мир

”.

И вс



е же

: бытие


, ко

торо


е опре

деляется


 ка

к то


, чт

о “


не мо

жет


 об

ма-


нуть” 

ожиданий


, – есть

 ли


 эт

о понятие

 фило

софии, онт



ологии

? На


 нем

 

лежит от



бле

ск 


веры

, то


чнее было

 бы


 ск

азать


, оно

 пронизано

 ее

 сиянием


так 


не е

сть ли


 оно

 пре


дстав

ление ст


растной в

еры фило


софа?

Ответ


 на

 этот


 вопро

с т


акже 

чрезвычайно

 непро

ст.


Его 

прямо ст


авит пере

д Г


.Марс

елем По


ль Рик

ер, 


его 

ученик и


, в

 

определенной



 мере

, по


следов

атель


. С

сылаясь на

 по

стоянно


 вст

речающее


-

ся в


 тек

стах


 Марс

еля слов


осо

четание


 “таинств

о бытия


”, Рик

ер ук


азывает

 

на о



чевидную разноро

дность


 дв

ух понятий

: одно

 заимств


овано

 из


 слов

аря 


христианства, 

друг


ое 

традиционно

 принадлежит

 фило


софскому

 язык


у. 

За их


 гетерог

енностью


 про

смат


ривает

ся непривыч

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü

37

ное 



объе

динение дв

ух различных

 планов


 миров

осприятия

: христи

-

анског



о мира

 б

лагода



ти – 

и сокра


тов

ског


о мира

 в

опрошания, 



диалога

отсу



тст

вия


 к

онечных


 истин

, б


еспок

ойства 


ищущей ре

флек


сии

10 


. Надо

 

сказа



ть, чт

о от


вет

 Марс


еля не

 расс


еивает

 эт


ой не

сомненной

 дв

ойствен


-

ности


, не

 сним


ает в

опроса


11 

, а 


тольк

о по


дтверждает

 специфично

сть за

-

нятой



 им

 позиции


, ег

о взг


ляда на

 то


, чт

о зна


чат 

для бытия

 (пусть

 эт


о тем

 

самым



 ок

азывает


ся наше

 бытие


!) опоры

 челов


ече

ских взаимоо

тношений, 

такие


, ка

к в


ерность

, любовь


, надежда

, о


ткрытость

, распо


лож

енность


 

(disponibilitй).

Не переклю

чаясь на


 ана

лиз, т


очнее

, тща


тельное 

и уг


лубленно

е ис


-

следов


ание к

онцепции бытия

 в 

философии



 Марс

еля (


кот

орое, 


как 

уже 


гов

орилось


, не

 прив


едет

 к 


скольк

о-ниб


удь

 однозна


чным “

итог


овым” 

выво-


дам, но

 мо


жет

 про


яснить интенцию

 фило


софа, позв

олить


 гл

убже


 вникнуть

 

в смысл



 каждог

о из


 упо

треб


ляемых в

 конкретно

м к

онтексте


 понятий

), 


здес

ь в


ажно о

тметить, чт

о при

 любой


 расст

ановке 


акцентов

 интерс


убъ

-

ективно



сть св

язана с


 идеей

 бытия


 самым

 неразрывным

 образ

ом

.



Во в

сяком


 случае

, тот


 “мо

ст”, 


кот

орый выст

роил б

ельгийский тео



лог 

Роже 


Тру

афонтен, ав

тор

 одной


 из

 самых


 обст

оятельных

 рабо

т о


 Марс

еле, 


“От

 эк


зистенции к

 бытию


12 


, по

дразумев


ающий пере

ход


 фило

софа с


 по

-

зиций “



на ст

ороне эк


зистенции” 

к т


омист

ской


 онт

ологии


, ни

 в 


како

й мере


 

не соо


твет

ствует


 истинно

му со


держанию эт

ой фило


софии: 

он озна


чает 

скорее


 попытк

у “


приведения

” фило


софа ег

о ор


тодок

сальными


 ка

толи-


ческими

 ко


мментат

орами в


 лаг

ерь т


омиз

ма, 


его 

ценностей

 – в 

систему 


томист

ской


 иерархии

. Впро


чем, попытк

а эт


а, в

озобнов


ляющаяся по

 се


й 

день, 


ост

ается


 б

езуспешной

. Г

лубок


о и

 ст


растно в

ерующий


 фило

соф 


никог

да не


 приним

ал 


томиз

ма 


и пре

дпочит


ал 

называть


 се

бя 


внеконфе

ссио-


нальным

 мыслителем

, не

 умея


 нах

одить


 общий

 язык


 с 

правов


ерными за

-

щитниками



 то

мизм


а; та

к, он


 был

 по


стоянным

 оппонент

ом

 Ж

.Маритена



. В

 

то же



 время

 со


 многими

 выдающимися

 деятелями

 ка


толиче

ской


 церкви

 у 


него 

завязыв


ался

 глу


бокий и

 искренний

 диа

лог (эт


о Э

.Жильсон


, А

. де


 Лю

-

бак, Г



.Фе

ссар


 и 

многие др

угие), 

не г


оворя

 уже


 о 

его 


вос

хищении тв

орче

-

ством



 ка

толиче


ских х

удо


жников

: по


этическим

 даро


м П

.Кло


деля, проз

ой 


Ф.М

ориака. 


Однак

о и


 зд

есь


 ник

огда


 душевные

 ну


жды и

 опре


деленные 

свыше прав

а челов

ече


ской

 эк


зистенции не

 до


лжны были

, по


 Марс

елю, 


быть игнорир

уемы


 либо

 прине


сены

 в

 же



ртву

 во


 имя

 торж


еств

ующего 


утверждения

 Бога


, во

схв


аления

 Неба


, про

славления

 ка

толициз


ма, – 

этих 


тот

ально


стей, ут

ративших


 св

язь с


 челов

еком


, индивидо

м

13 



.

Тру


дно у

держаться

 от

 сопо


став

ления с


 кло

делевским

 “торж

еств


ую-

щим к


ато

лическим


 барокк

о” 


элегиче

ски-эк


зистенциальных

 раз


Ã.Ì. Òàâðèçÿí

34

Местом “смыкания” онтологического и экзистенциального в фило-

софии Г.Марселя известный исследователь его творчества, Ксавье Тильет, 

считает этику, если, конечно, подразумевать под ней не свод формальных 

установлений, а собственно характер жизни (style de vie)

. Однако думает-



ся, что граница эта, если ее рассматривать на всем материале творчества 

философа, столь подвижна, что ее вряд ли возможно закрепить в совер-

шенно конкретной области философского знания, – она как бы живет и 

перемещается в самой сфере интерсубъективности, подвижной и дра-

матичной, в рождающейся на почве человеческого опыта потребности в 

трансценденции, потребности в бытии, – всякий раз индивидуальной.

Со своей стороны, итальянский философ П.Прини, посвятивший 

Марселю  фундаментальное  исследование  “Методология  неверифици-

руемого”, определяет бытие в его учении как “место встречи трансцен-

дентного и личностного”

.

Во  всех  случаях  непреложной  данностью  в  философии  Марселя 



является  взаимоотношение  экзистенции  с  бытием  через  людей,  через 

“ты”, прежде всего благодаря любви как самой чистой, трансцендирую-

щей форме интерсубъективности. Однако мы по-прежнему сталкиваемся 

с исключительной сложностью определения марселевской идеи бытия; 

надо сказать, что философ и сам высказывал неудовлетворенность в связи 

с отсутствием в своих работах некоего определенного решения вопроса 

о бытии. Впрочем, это совершенно согласуется с самим вопрошающим 

характером  его  философствования,  и  для  прояснения  этой  темы  надо 

попытаться максимально приблизиться к тем идеям, из которых как бы 

складывается  некая  общая  характеристика  бытия  или – именно  здесь 

лучше использовать термины самого Марселя, здесь это будет точнее, – 

его духовное “предвосхищение”. Поэтому, возможно, как-то оправдана 

и  сама  задача:  поиск  моментов  наиболее  тесного  смыкания  бытия  и 

интерсубъективности.

Итак, граница здесь – подвижна, в определении характера взаимоо-

бусловленности центр тяжести часто смещается. С одной стороны, бытие 

как  бы  вырастает,  встает  из  истинных,  неэгоцентричных  отношений, 

позволяющих субъекту преодолеть, трансцендировать себя, перенести 

акцент на другого

: бытие “располагается” на этих перспективах трансцен-



денции, на этих духовно-душевных контрфорсах. Очень характерно и то, 

что в наиболее значительных работах пятидесятых годов, посвященных 

этой теме, философ все чаще отмечает, что предпочитает акцентировать 

здесь глагол, а не существительное: быть, а не бытие.

Тем не менее в других случаях можно прийти к заключению, что эти 

отношения, основанные на истинных ценностях взаимодействия 

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü

39

(Марсель называет ее творческим, созидательным фактором, fi delitй 



crйatrice, – как парафраз выражения Бергсона и, одновременно, как сви-

детельство определенного размежевания с ним), до самых высоких форм 

общения, в самоотверженной любви к другому человеку или в молитве 

как  непосредственном  общении  с  “абсолютным  Ты”.  Подобный  опыт 

интерсубъективности  созидателен,  он  указывает  на  овладение  собой, 

господство над собой, поскольку воздвигает противовес естественному 

стремлению  человека  сосредоточиваться  на  себе,  замыкаться  в  своем 

одиночестве,  некоторому  душевному  окостенению.  Эгоцентризм  за-

ключается как в заботе о благах или покое, так и в заботе о собственном 

совершенствовании, о своем бытии, своей душе – обо всем, с чем че-

ловек полностью отождествляет себя, что он отказывается ставить под 

сомнение.

Открыв  другому  доступ  к  себе,  человек  тем  самым  становится 

более доступным и для самого себя. В требовании взаимности при от-

крытости другому Марсель солидарен с Ясперсом, с Бубером. Однако, 

как  уже  отмечалось,  при  внимательном  изучении  внутреннего  опыта 

интерсубъективность  обнаруживается  не  только  в  отношениях  между 

индивидами, но и в глубине каждого из нас. “Это, – пишет Марсель, – ста-

новится яснее, если понять, что интерсубъективное в действительности 

интериорно по отношению к самому субъекту, что каждый для самого 

себя есть “мы”, что он может быть самим собой лишь благодаря этой 

множественности... Но, может быть, следует сказать, что эта внутренняя 

или интра-субъективная множественность поддерживает самые тесные и 

наиболее трудно поддающиеся анализу отношения с экстра-субъективной 

плюральностью. Мои близкие не только отражены во мне: они есть во 

мне, они составляют часть меня самого (двойное заблуждение монадиз-

ма: я ни одинок, и ни един”)”

17 


. Это – опыт общения с “другим собой” в 

душе, с которым постоянно приходится восстанавливать связь, контакт. 

“В действительности все происходит между мной и мной самим. (Но при 

этом нам приходится лишний раз убедиться в нетождественности поня-

тия “я сам”)”

18 


. Здесь – одна из важнейших тем философии Г.Марселя, 

с ней связаны проблемы подлинной рефлексии над собой, не имеющей 

ничего общего с психологической интроспекцией, – rйfl exion seconde, 

основывающейся  на  душевной  сосредоточенности,  собранности

19 

.  Но 


эта внутренняя собранность, recueillement, отнюдь не ведет к замыка-

нию в себе: напротив, в результате ее человек оказывается более открыт, 

доступен другим, доступен чувству справедливости и сопричастности. 

Это как бы собирание воедино внутреннего опыта. В каком-то смысле 

recueillement близко обращению. Вопрос, адре

Ã.Ì. Òàâðèçÿí

35

субъ



екто

в, 


предв

ещают 


бытие, 

свидетельствую

т о

 бытии


. Но

 

очевидно



 одно

: ни


 в 

том


, ни

 в 


друг

ом

 случае



 бытие

 не


 яв

ляется


 чем

-то


 

данным; 


понятие бытия

 ка


к т

ота


льности

, ка


к целог

о, 


поддающег

ося


 

определению

 со

 ст


ороны, ка

к нельзя


 бо

лее чу


ждо Марс

елю – 


и зд

есь


 он

 

близ



ок Хайдегг

еру. 


Четко 

“отграниченног

о” 

концепт


уальног

о м


ассив

а 

бытия, être, 



нет в

 тек


стах

 Марс


еля ни

 на


 ка

ком


 эт

апе


 ег

о фило


софии. 

Речь


 идет

 о

 т



аинстве 

бытия, 


о забо

те, 


мыслях о

 бытии


, о

 сит


уации

, в


 

кот


орой мо

жет


 заро

диться эт

а потре

бность быть

, эт


а “

озабоченно

сть 

бытием”. “



Совершенно

 о

чевидно, 



что 

бытие эт


о по

лнота


, е

сли т


ольк

о 

мы не



 по

дразумев


аем по

д слов


ом

 “по


лнота

” сов


окупно

сть расс


удо

чных 


определений



. Приб

лижение


 к

 таинств


у бытия

, к


 во

зм

ожно



сти бытия

 

осуще



ствляет

ся чере


з ре

флек


сию в

торой


 ст

упени (ré

fl  exion 

seconde) над

 

онтологиче



ской

 по


требно

стью и


 гарантиями

 (опорами

), воплощенными

 в 


нашем пов

седневно


м опыте

 – в 


любви, в

ере и


 т.п

. В


 то

 же


 время

, сог


ласно

 

Марселю



, “бытие

 эт


о прежде

 вс


его 

акт 


открыт

ости


, распо

лож


енности

коммуник



ации, 

приобщения”. 

Бытие эт

о ка


к бы

 за


лог ук

орененности

 

экзистенции



, гарантия

 ее


 в

 ка


ком

-то


 смысле

 абсо


лютног

о х


арактера

Ведь



 в

 окр


ужающей

 нас


 ре

ально


сти, – 

особ


енно эт

о к


асает

ся условий

 

современной о



тчуждающей

 те


хнобюрократиче

ской


 цивилизации

 – она


как 


это 

во вс


ем

 св


оем

 тв


орче

стве 


стремит

ся в


скрыть фило

соф, по


стоянно

 

подв



ергается

 опасно


сти по

лной де


форм

ации.


Бытие в

 контек


сте фило

софии Марс

еля – 

это, 


таким

 образ


ом

, осно


-

вание


 т

аких ценно

стей, 

как 


верно

сть, 


любовь, 

братств


о челов

ече


ско

е, 


основ

ание, в


 ко

торо


м о

тношения смер

тных ка

к бы


 заимств

уют 


нечт

о от


 

вечно


сти. Эт

о надежда

, кото

рую


 обрела

 эк


зистенция: прямо

 го


ворить

 о 


бессмер

тии души


 зд

есь


 нев

озмо


жно, эк

зистенциализ

м тем

 самым


 пере

-

стал



 бы

 быть


 самим

 собой


... Бытие

 в 


философии

 Марс


еля – 

как 


бы иде

-

альная



 сфера

 интерс


убъек

тивности


. Пе

чатью


 бытия

 отме


чена в

стреча

; 

любовь, пре

данность

 вых


одят

 зд


есь

 за


 св

ои к


онечные

 пре


делы...

«Мир


, не

 яв


ляющийся миро

м ист


ории, – 

записыв


ает Марс

ель в


 

книге 


мемуаров

 в 


после

дние год


ы жизни

, – он


 разв

орачив


ается

 в 


друг

ом

 



измерении

...; ег


о границ

, ду


маю

, мы


 ник

огда


 не

 смо


жем

 опре


деленно 

очер


тить; 

его 


особ

енность


 в 

том


, чт

о он


 открыв

ается


 вовне

, однак


о эт

о 

“вовне



” парадок

сальным


 образ

ом

 не



 нах

одит


ся ни

 в 


како

м про


странств

е. 


Этот

 мир


 испыт

аний – 


он и

 мир


 по

длинного 

братств

а, мир


, гд

е А


нтуа

н 

Фрамон мо



жет

 в

оскликнуть



: “Любить

 зна


чит ск

азать


 др

угом


у: 

ты не


 

умрешь


, ты

 не


 мо

жешь


 умереть

!”»


. По


добные раз

мышления заклю

чают 

в се


бе, 

быть мо


жет

, самую


 ис

черпывающую

 харак

теристику 



этой

 св


оео

-

бразной онт



ологии

 интерс


убъек

тивности


.

Ã.Ì. Òàâðèçÿí

38

мышлений, внушаемых



 Марс

елю ег


о в

ерой. Та


к в

 св


оих в

оспо


мина-

ниях в


 по

следние


 год

ы жизни


 он

 пишет


 о 

музыке: 


в ней

 “в 


сер

дце мо


его 

внутреннег

о пейзажа

 в

 ка



ком

-то


 смысле

 о

тражает



ся Небо

, в


 ко

торо


е я

 

веру



ю”

14 


. Б

лизко 


ему и

 ж

емчужно



-серо

е “


жалобно

е небо


” по

эзии Риль

-

ке – 


самог

о ро


дственног

о Марс


елю по

 дух


у х

удо


жника 

и мыслителя

, с 

орфическими



 наст

роениями


 ег

о “


Элегий

” и


 “Сонет

ов”, 


с в

еличайшим 

пиететом

 ко


 вс

ему со


творенно

му – 


как 

творцо


м, та

к и


 челов

еком


, к “

вещи


” 

и образ


у. Бе

зусловно


, проб

лемы жизни

 и 

смерти


 в 

тонк


ой интерпрет

ации 


Рильке 

всецело


 захв

атили


 фило

софа.


Опыт инт

ерсуб

ъективности

Именно в


 обращении

 к 


интеракции видит

 Г.


Марсель

 зада


чу фило

-

софа. Эт



о, пишет

 он


, идет

 вразре


з с

 опре


деленной тенденцией

 к “


герм

е-

тизму



”, св

ойственной

 нек

оторым


 современным

 фило


софам и

, коне


чно, 

в перв


ую о

чередь


, по

этам


. М

ежду тем


 фило

софу 


надлежит пре

дельно 


развиват

ь ст


ремление к

 ко


ммуникации

, х


отя эт

а по


требно

сть, 


счит

ает 


Марсель

, мо


жет

 быть


 успешно

 воплощена

 в 

жизнь лишь



 опо

средов


ан-

ным путем

.

“Го


воря

 фило


софски, путь

, ко


торый

 ве


дет от

 меня


 к 

друг


ом

у, про


-

легает чере

з г

лубины


 мо

его 


собственног

о “


я”. 

Правда


, эт

о во


все 

не 


означает

, чт


о они

 до


ступны

 инт


роспекции

, дов


ольств

ующейся лишь

 

собственными



 ре

сурс


ами. 

Можно


 даж

е по


лагать

, чт


о до

ля ее


 в

 эт


ой 

области


 до

стат


очно

 ограниченна

. Ку

да 


значительнее

 зд


есь

 до


ля опыт

а 

в широк



ом

 смысле


 слов

а, 


то е

сть испыт

ания с

амого 


себя

 при


 сопри

-

коснов



ении с

 жизнью


, испыт

ания, 


кот

орое 


мож

ет 


задействов

ать


 самые

 

различные наши



 св

ойства, 


подчас

 наибо


лее об

еск


ураживающие

. Чт


о 

кас


ается

 меня


, то

 я

 до



лжен

 призна


ть, 

что 


испытание

 та


ког

о ро


да вы

-

ступа



ло для

 меня


 прежде

 вс


его

 в

 фор



ме драм

атиче


ског

о тв


орче

ства: 


словно вс

е мои


 персонажи

 действ


овал

и на


перекор

 или


 ре

агировал


и по

д 

воз



действием нек

оег


о над

-созна


тельного (supra-conscient) 

воображ


ения, 

что 


позволило

 самой


 гл

убинной


 мо

ей мысли


 видеть

 во


 вс

ем

 эт



ом

 бо


лее 

ясно, прозра

чно, – 

в чем


 она

 не


 мог

ла бы


 пре

успеть са

ма 

по се


бе, 

я имею


 

в виду


, бу

дучи пре


дост

авлена


 лишь

 ре


сурс

ам ego”


15 

.

Отношения между



 “я” 

и “


ты” – 

точнее


 от

 “я” 


к “

ты” – 


исследую

тся


выявляю


тся

 Марс


елем во

 вс


ех 

градациях опыт

а нашей

 пов


седневной

 

жизни, от



 нео

жиданной, на

ложившей

 отпе


чато

к на


 вс

е по


следующие

 год


ы 

встр


ечи

16 


, по

дчас даж


е от

 улыбки


, ко

торой


 об

менялся с

 нами

 случайный



 

прохо


жий и

 ко


торая

 словно


 озарила

 нашу


 жизнь

, от


 р

укопо


жатия

 или


 

мимики – 

до про

чного 


отношения

 верно


сти 

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü



34

Мест


ом

 “смык


ания” 

онтологиче

ског

о и


 эк

зистенциальног

о в

 фило


-

софии Г


.Марс

еля изв


естный

 иссле


дователь

 ег


о тв

орче


ства, 

Ксавье


 Тильет

счит



ает этик

у, е


сли, к

онечно


, по

дразумев


ать

 по


д ней

 не


 св

од 


форм

альных


 

установ


лений, а

 собств


енно х

арактер


 жизни

 (style de vie)

. О


днако 

дум


ает-

ся, чт


о граница

 эт


а, е

сли ее


 рассм

атрив


ать

 на


 вс

ем

 м



атериа

ле тв


орче

ства 


философа

, стол


ь по

движна, чт

о ее

 вряд


 ли

 во


зм

ожно


 закрепить

 в 


совер

-

шенно к



онкретной об

ласти фило

софског

о знания


, – она

 ка


к бы

 жив


ет и

 

перемещается



 в

 с

амой с



фере интерс

убъек


тивности

, по


движной и

 дра


-

матичной


, в 

рождающейся

 на

 по


чве 

человеч


еск

ого


 опыт

а по


требно

сти в


 

трансценденции

, по

требно


сти в

 бытии


, – всякий

 раз


 индивиду

альной


.

Со св


оей

 ст


ороны, 

итальянский

 фило

соф П


.Прини

, по


святивший

 

Марселю



 ф

ундаментально

е иссле

дование


 “

Мет


одо

логия нев

ерифици-

руемог


о”, 

определяет

 бытие

 в 


его 

учении ка

к “

мест


о вс

тре


чи 

трансцен


-

дентного 

и лично

стного”


.

Во вс



ех 

случаях непрело

жной данно

стью в


 фило

софии Марс

еля 

являет


ся взаимоо

тношение эк

зистенции с

 бытием


 чере

з лю


дей, 

через 


“ты

”, прежде

 вс

его 


благ

одаря


 любви

 ка


к с

амой чист

ой, т

рансцендирую



-

щей фор


ме интерс

убъек


тивности

. О


днако 

мы по


-прежнему

 ст


алкив

аемся 


с исклю

чительной сло

жностью

 опре


деления м

арселев


ской

 идеи


 бытия

надо ск



азать

, чт


о фило

соф и


 са

м выск


азывал

 не


удов

летворенно

сть в

 св


язи 

с о


тсу

тствием


 в 

своих


 рабо

тах


 нек

оег


о опре

деленного 

решения в

опроса


 

о бытии


. Впро

чем, эт


о сов

ершенно сог

ласуе

тся


 с 

самим


 вопрошающим

 

харак



тером

 ег


о фило

софствов


ания, 

и для


 про

яснения эт

ой темы

 надо


 

попытаться

 м

аксим


ально

 приб


лизиться к

 тем


 идеям

, из


 ко

торых


 ка

к бы


 

складывает

ся нек

ая общая


 х

арактеристик

а бытия

 или


 – именно

 зд


есь

 

лучше испо



льзов

ать


 тер

мины с


амого 

Марселя


, зд

есь


 эт

о б


удет

 то


чнее, – 

его 


духовно

е “


предв

осхищение

”. По

этом


у, в

озм


ожно

, ка


к-то

 оправ


дана 

и са


ма 

задача


: поиск

 мо


ментов

 наибо


лее те

сного 


смыкания

 бытия


 и

 

интерсуб



ъективно

сти.


Итак

, граница

 зд

есь


 – по

движна, в

 опре

делении х



арактера

 взаимоо


-

буслов


ленности

 цент


р тя

жест


и част

о смещает

ся. С

 одной


 ст

ороны, бытие

 

как 


бы выраст

ает, 


вст

ает из


 истинных

, неэг


оцентричных

 о

тношений, 



позволяющих

 суб


ъекту

 прео


долеть

, трансцендиров

ать

 се


бя, 

перенести

 

акцент на



 др

угого

: бытие



 “распо

лагается


” на

 этих


 перспек

тивах


 трансцен

-

денции, на



 этих

 дух


овно-душевных

 конт


рфорсах

. Очень


 харак

терно и


 то

что 



в наибо

лее зна


чительных рабо

тах


 пятиде

сятых г


одов

, по


священных

 

этой



 теме

, фило


соф вс

е чаще


 отме

чает, чт


о пре

дпочит


ает акцентиров

ать


 

здес


ь г

лагол


, а 

не с


уществительно

е: быть

, а 

не бытие



.

Тем


 не

 менее


 в 

других


 случаях

 мо


жно прийти

 к 


заключению

, чт


о эти

 

отношения



, основ

анные на


 истинных

 ценно


стях

 взаимо


действия 

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü

39

(Марс


ель назыв

ает ее


 тв

орче


ским, созида

тельным фак

торо

м, fi


 delitй 

crйatrice, – 

как 

парафраз выраж



ения Бергсона

 и, 


одновременно

, ка


к сви

-

детельство 



определенног

о раз


межев

ания с


 ним

), до


 самых

 высоких


 фор

м 

общения, в



 самоо

тверж


енной любви

 к 


друг

ом

у челов



еку 

или в


 мо

литве 


как 

непосре


дственно

м общении

 с

 “

абсолю



тным Ты

”. По


добный опыт

 

интерсуб



ъективно

сти созида

телен, 

он ук


азывает

 на


 ов

ладение собой

госпо


дство 

над собой

, по

скольк


у в

оздвигает

 про

тивов


ес 

есте


ственно

му 


стремлению

 челов


ека 

сосре


дото

чиваться


 на

 се


бе, 

замыкаться

 в

 св


оем

 

одино



честв

е, 


некот

орому


 душевно

му ок


остенению

. Эг


оцентриз

м за


-

ключает


ся ка

к в


 забо

те о


 благах

 или


 пок

ое, 


так 

и в


 забо

те о


 собств

енном


 

совершенств

овании

, о


 св

оем

 бытии

св



оей душе

 – обо


 вс

ем

, с 



чем че

-

ловек



 по

лностью


 от

ожде


ствляет

 се


бя, 

что 


он о

тказыв


ается

 ст


авить по

д 

сомнение



.

Открыв др

угом

у до


ступ

 к

 се



бе, 

человек


 тем

 с

амым ст



ановится

 

более



 до

ступным


 и

 для


 самог

о се


бя. 

В т


ребовании

 взаимно


сти при

 от


-

крытости


 др

угом


у Марс

ель со


лидарен с

 Ясперсо


м, 

с Б


уберо

м. 


Однак

о, 


как 

уже о


тмеча

лось


, при

 вним


ательно

м из


учении внут

реннего 


опыта 

интерсуб


ъективно

сть


 обнар

уж

ивает



ся 

не тол


ько

 в

 о



тношениях

 между


 

индивидами, но

 и 

в гл


убине

 каждог


о из

 нас


. “Эт

о, – 


пишет Марс

ель, – 


ста-

новится


 яснее

, если


 понять

, чт


о интерс

убъек


тивное 

в действительно

сти 

интериорно по



 о

тношению к

 само

му суб


ъекту

, чт


о к

аждый для

 самог

о 

себя



 е

сть “


мы”, 

что 


он мо

жет


 быть

 самим


 собой

 лишь


 б

лагодаря


 эт

ой 


множ

еств


енности

... Но


, мо

жет


 быть

, сле


дует

 ск


азать

, чт


о эт

а внут


ренняя 

или инт


ра-с

убъек


тивная мно

жеств


енность

 по


ддерживает

 самые


 те

сные и


 

наиболее


 тр

удно


 по

ддающиеся

 ана

лизу 


отношения

 с эк


стра

-су


бъек

тивной 


плюрально

стью. Мо


и б

лизкие не

 то

лько 


отраж

ены во


 мне

: они


 есть

 во


 

мне, они


 со

став


ляют 

часть меня

 самог

о (


двойно

е заб


луждение

 монадиз


-

ма: я


 ни

 одинок


, и 

ни е

дин”)”


17 

. Эт


о – 

опыт общения

 с “

другим


 собой

” в 


душе, с

 ко


торым

 по


стоянно

 прих


одит

ся в


осст

анавлив


ать

 св


язь, к

онтак


т. 

“В

 действительно



сти вс

е проис


ходит

 между


 мной

 и 


мной с

амим. (


Но при

 

этом



 нам

 прих


одит

ся лишний

 раз

 уб


едиться

 в 


нетожде

ственно


сти поня

-

тия “



я са

м”)”


18 

. Зд


есь

 – одна


 из

 важнейших

 тем

 фило


софии Г

.Марс


еля, 

с ней


 св

язаны проб

лемы по

длинной ре



флек

сии над


 собой

, не


 имеющей

 

ничего 



общего 

с псих


ологиче

ской


 инт

роспекцией

, – rйfl

 exion seconde, 



основыв

ающейся на

 душевной

 со


средо

точенно


сти, 

собранности

19 

. Но


 

эта 


внутренняя

 собранно

сть, recueillement, 

отню


дь не

 в

едет



 к

 замык


а-

нию в


 се

бе: 


напро

тив, в


 ре

зуль


тате

 ее


 челов

ек ок


азывает

ся бо


лее о

ткрыт, 


дост

упен др


угим, до

ступен


 чув

ству 


справедлив

ости


 и

 сопричастно

сти. 

Это 


как 

бы собирание

 во

едино


 внут

реннего 


опыта. 

В ка


ком

-то


 смысле

 

recueillement близк



о обращению

. Вопро


с, адре

Ã.Ì. Òàâðèçÿí

35

субъектов,  предвещают  бытие,  свидетельствуют  о  бытии.  Но 



очевидно одно: ни в том, ни в другом случае бытие не является чем-то 

данным;  понятие  бытия  как  тотальности,  как  целого,  поддающегося 

определению со стороны, как нельзя более чуждо Марселю – и здесь он 

близок  Хайдеггеру.  Четко  “отграниченного”  концептуального  массива 

бытия, être, нет в текстах Марселя ни на каком этапе его философии. 

Речь  идет  о  таинстве  бытия,  о  заботе,  мыслях  о  бытии,  о  ситуации,  в 

которой может зародиться эта потребность быть, эта “озабоченность 

бытием”. “Совершенно очевидно, что бытие это полнота, если только 

мы не подразумеваем под словом “полнота” совокупность рассудочных 

определений”

. Приближение к таинству бытия, к возможности бытия 



осуществляется через рефлексию второй ступени (réfl exion seconde) над 

онтологической потребностью и гарантиями (опорами), воплощенными в 

нашем повседневном опыте – в любви, вере и т.п. В то же время, согласно 

Марселю, “бытие это прежде всего акт открытости, расположенности, 

коммуникации,  приобщения”.  Бытие  это  как  бы  залог  укорененности 

экзистенции,  гарантия  ее  в  каком-то  смысле  абсолютного  характера. 

Ведь в окружающей нас реальности, – особенно это касается условий 

современной отчуждающей технобюрократической цивилизации – она, 

как это во всем своем творчестве стремится вскрыть философ, постоянно 

подвергается опасности полной деформации.

Бытие в контексте философии Марселя – это, таким образом, осно-

вание  таких  ценностей,  как  верность,  любовь,  братство  человеческое, 

основание, в котором отношения смертных как бы заимствуют нечто от 

вечности. Это надежда, которую обрела экзистенция: прямо говорить о 

бессмертии души здесь невозможно, экзистенциализм тем самым пере-

стал бы быть самим собой... Бытие в философии Марселя – как бы иде-

альная сфера интерсубъективности. Печатью бытия отмечена встреча; 

любовь, преданность выходят здесь за свои конечные пределы...

«Мир,  не  являющийся  миром  истории, – записывает  Марсель  в 

книге мемуаров в последние годы жизни, – он разворачивается в другом 

измерении...;  его  границ,  думаю,  мы  никогда  не  сможем  определенно 

очертить; его особенность в том, что он открывается вовне, однако это 

“вовне” парадоксальным образом не находится ни в каком пространстве. 

Этот мир испытаний – он и мир подлинного братства, мир, где Антуан 

Фрамон  может  воскликнуть: “Любить  значит  сказать  другому:  ты  не 

умрешь, ты не можешь умереть!”»

. Подобные размышления заключают 



в себе, быть может, самую исчерпывающую характеристику этой своео-

бразной онтологии интерсубъективности.



Ã.Ì. Òàâðèçÿí

38

мышлений, внушаемых Марселю его верой. Так в своих воспомина-



ниях в последние годы жизни он пишет о музыке: в ней “в сердце моего 

внутреннего пейзажа в каком-то смысле отражается Небо, в которое я 

верую”

14 


. Близко ему и жемчужно-серое “жалобное небо” поэзии Риль-

ке – самого родственного Марселю по духу художника и мыслителя, с 

орфическими настроениями его “Элегий” и “Сонетов”, с величайшим 

пиететом ко всему сотворенному – как творцом, так и человеком, к “вещи” 

и образу. Безусловно, проблемы жизни и смерти в тонкой интерпретации 

Рильке всецело захватили философа.



Опыт интерсубъективности

Именно в обращении к интеракции видит Г.Марсель задачу фило-

софа. Это, пишет он, идет вразрез с определенной тенденцией к “герме-

тизму”, свойственной некоторым современным философам и, конечно, 

в первую очередь, поэтам. Между тем философу надлежит предельно 

развивать  стремление  к  коммуникации,  хотя  эта  потребность,  считает 

Марсель, может быть успешно воплощена в жизнь лишь опосредован-

ным путем.

“Говоря философски, путь, который ведет от меня к другому, про-

легает  через  глубины  моего  собственного  “я”.  Правда,  это  вовсе  не 

означает,  что  они  доступны  интроспекции,  довольствующейся  лишь 

собственными  ресурсами.  Можно  даже  полагать,  что  доля  ее  в  этой 

области достаточно ограниченна. Куда значительнее здесь доля опыта 

в  широком  смысле  слова,  то  есть  испытания  самого  себя  при  сопри-

косновении с жизнью, испытания, которое может задействовать самые 

различные  наши  свойства,  подчас  наиболее  обескураживающие.  Что 

касается  меня,  то  я  должен  признать,  что  испытание  такого  рода  вы-

ступало  для  меня  прежде  всего  в  форме  драматического  творчества: 

словно все мои персонажи действовали наперекор или реагировали под 

воздействием некоего над-сознательного (supra-conscient) воображения, 

что позволило самой глубинной моей мысли видеть во всем этом более 

ясно, прозрачно, – в чем она не могла бы преуспеть сама по себе, я имею 

в виду, будучи предоставлена лишь ресурсам ego”

15 


.

Отношения между “я” и “ты” – точнее от “я” к “ты” – исследуются, 

выявляются  Марселем  во  всех  градациях  опыта  нашей  повседневной 

жизни, от неожиданной, наложившей отпечаток на все последующие годы 

встречи

16 


, подчас даже от улыбки, которой обменялся с нами случайный 

прохожий и которая словно озарила нашу жизнь, от рукопожатия или 

мимики – до прочного отношения верности 

Ãàáðèýëü Ìàðñåëü: Áûòèå è èíòåðñóáúåêòèâíîñòü



33

Ã.Ì.Òàâðèçÿí

Каталог: uplfile -> root -> biblio


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет