О причащении



Дата11.03.2017
өлшемі222.34 Kb.
О причащении

В притче о блудном сыне отец, приняв возвращающегося к нему с раскаянием сына, после того как, падши на выю его, облобызал его в знак всепрощения, повелел одеть его и готовить вечерю светлую и отрадную. Родительское сердце не довольно было прощением, оно решительнее хочет уверить сына в своем с ним примирении и сильнее выразить радость свидания с ним по расставании столь горестном. Отеческая любовь дает то, чего и не ожидала сыновняя надежда. Какой грешник мог ожидать большего чего-нибудь после того, как получил всепрощение? И вот, однако ж, он приглашается еще и на вечерю Господню, где Господь Сам дает ему Плоть Свою ясти и Кровь Свою пити. Это — венец щедродательности к обращающемуся грешнику и, однако ж, не избыток, а существенная необходимость в воссоединении с Господом.

Жизнь христианская есть жизнь в Господе Иисусе Христе. Уверовавший облекается во Христа и живет Им. Падший по крещении теряет эту благодать; восставая от падения и возвращаясь к Господу, ему опять надо сподобиться ее — и сподобляется в святом причащении. Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем, — говорит Господь (Ин.6,56). Тут в кающемся и начало жизни о Христе Иисусе. Господь сказал, что Он есть лоза, а верующие в Него — ветви (см.: Ин.15,46). Ветвь не живет, если она не на лозе; так и верующие не живут, если не в Господе. Нигде нет жизни истинной, как только в этой лозе. Что не на ней, то мертво. Посему кто хочет жить истинно, тот должен привиться к ней, принимать от нее соки жизненные и жить, питаясь ими. Привитие и совершается во святом причащении: здесь христианин становится едино с Господом. Когда Господь руководил только грешника к полному покаянию, то толкал лишь в двери сердца; когда же отверзаются они сокрушением и покаянием, Он входит внутрь и вечеряет с причастником.

Теперь человек рождается вновь. Начинается у него жизнь совершенно в новом роде. Жизнь не может продолжаться без пищи, и притом пищи сродной себе. А такогото рода пища и есть Тело и Кровь Господа. Сам Он сказал: Плоть бо Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво (Ин.6,55). Ими и должно начавшему новую жизнь питать сию жизнь. Тем паче необходимо вкусить сей пищи на первых порах, при первых, так сказать, движениях новой своей жизни. Говорят, что первая пища имеет влияние на характер телесной жизни и после составляет постоянную потребность тела. Какой же должен быть характер жизни у покаявшегося? Жизнь о Христе Иисусе, Господе нашем. Что должно составлять постоянную потребность его? Потребность общения с Господом. Пусть же спешит на первых движениях сей жизни вкусить Тела и Крови Христовых, чтобы положить, так сказать, основу жизни, сообразной с Христом, и зародить живую потребность постоянного с Ним общения посредством сего вкушения. Вкушающий, ощутив сладость сей манны небесной, уже не может потом не алкать и не жаждать больше и больше сего вкушения.

Итак, получив помилование и всепрощение в покаянии, приступи к святому причащению, для полноты оживления внутреннего твоего человека.

Нет нужды прописывать особые правила приготовления к сему. У покаявшегося есть уже все к тому потребное, и он естественно переходит к причащению. Кто оплакал свои грехи и исповедался, тот готов приступить к сему великому Таинству. И Апостол ничего более не предписывает; он говорит только: Да искушает... себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет (1Кор.11,28). Можно сказать: имей то, что есть, или не потеряй того, что имеешь, — и довольно

Св Феофан

О Причащении Святых Таин

«Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Ча­ши сей», — говорит апостол (1Кор.11,28).

Вопрос. Как может человек испытывать себя?

Ответ. Пусть, приступая к исповеди, имеет в мысли следующее. Исповедует ли он грехи свои совершенно, ничего не утаивая? Сожалеет ли он о своих грехах, плачет ли, ка­ется ли? Имеет ли он твердое намерение и непреложное желание не возвращаться более ко греху, но бодрствовать и охранять себя от всякого грехопадения? Не имеет ли на кого-либо вражды? Приготовил ли себя достаточ­но постом и молитвами? Вот как пусть иску­шает себя человек и так «ест от Хлеба сего и пьет из Чаши». Апостол еще говорит следую­щее: «Кто ест и пьет недостойно, тот осужде­ние себе ест и пьет, не рассуждая о Теле Гос­поднем» (1Кор. 11, 29).

Вопрос. Как нужно «рассуждать о Теле Господнем»?

Ответ. Не рассуждает тот, кто приступает, не искусив себя так, как об этом сказано выше.

Не рассуждает тот, кто не приготовил себя постом и молитвами, не примирился с братом своим.

Не рассуждает тот, кто приступает как будто к простому хлебу и вину, а не как к Бо­гу. Таковой «осуждение себе ест и пьет, не рас­суждая о Теле Господнем» (1Кор. 11, 29).

Не рассуждает и тот, кто приступает без страха, без умиления, без смирения, без веры и без надежды на спасение, и без любви.

Итак, достойно причащайся, держа в уме такое обращение к Богу: недостоин я, Господи, не только причаститься Святых Твоих Тайн, но даже взглянуть на предивную и преестественную Твою Трапезу. Однако я приступаю не с тем, чтобы прогневать Тебя, но дерзаю, уповая на неизреченную Твою милость, ибо я знаю, что Ты пришел не ради праведных, но ради грешников. Дерзаю причаститься, чтобы не лишиться Причастия Твоего и не быть съеден­ным мысленным волком. Дерзаю приступить ко Причащению еще потому, что надеюсь на премилостивые слова Твои, Господи, которые Ты изрек пречистыми Твоими устами, говоря: «Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я Хлеб живый, сшедший с небес; ядущий Хлеб сей будет жить вовек» (Ин. 6, 50—51). И еще: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь име­ет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 5354).

Надеясь и твердо уповая на эти Твои слова, Господи, я причащаюсь, будучи убежденным, что Ты их изрек не для святых и праведных, но для грешников.

Глава из Евангелия, где говорится о При­чащении, не читается так: «Сказал Господь ученикам Своим», которые были святыми и праведными, но так: «Сказал Господь пришед­шим к Нему иудеям», которые были грешника­ми, подобно мне. А поскольку Ты изрек сие для грешников, то и я, грешный, усердно внимаю им и, положившись на Твое превели­кое милосердие, ем Тело Твое и пью Кровь Твою.



Рассуждение о Божественном Причащении, ибо «осуждение себе ест и пьет не рассуждающий о Теле Господнем» (1Кор. 11, 29)

Господь мой и Бог мой в пречистых Тай­нах — это исцеление мое, я же больной.

Господь — здравие мое, я же разбитый, расслабленный и едва жив.

Господь — очищение мое, я же прокажен­ный.

Господь — жизнь моя, я же мертв. Господь — Пастырь мой, я же заблудшая овца Его.

Господь — восставление мое, я же падший. Господь — оправдание мое, я же осужден­ный.

Господь ищет меня, я же погибший.

Итак, приступаю я как больной к Целите­лю, чтобы исцелиться, как разбитый и рас­слабленный ко Врачу, чтобы вылечиться, как мертвый к Жизни моей, чтобы воскреснуть и ожить от греховной смерти для добродетели.

Приступаю как овца к Пастырю моему, чтобы целым быть от волка, как падший к Восставляющему меня, чтобы я больше не падал, как осужденный к Судии моему, чтобы Он Своим благоутробием из неправедного сделал меня праведным.

Приступаю как погибший к ищущему ме­ня Человеколюбцу, чтобы всегда пребыть с Ним и в Нем, Он же со мною и во мне, и пусть я уже не себе живу, но Ему, Владыке моему и Благодетелю, отселе «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2, 20).

Принимаю пречистые Тайны, чтобы их Причащением приобретя помощь, отныне я положил бы начало моего спасения и больше не работал бы греху, но по силе моей работал бы Богу моему, содействием и укреплением Твоим я верую, Господь и Бог мой, в Твою всесильную помощь и благость: «Верую, Госпо­ди, помоги моему неверию» (Мк.9, 24).

Рассуждение второе. Врачевство на случай отчаяния


Что такое грехи мои против милосердия Твоего, Господи? Это паутина против велико­го ветра, это малое болото против великой ре­ки, это тьма против всесветлого солнца!

Повеет сильный ветер и прорвет паутину. Потечет река и смоет болото. Засияет солнце и прогонит тьму.

Подобно тому и Твое превеликое милосер­дие, Боже, растерзывает грехи мои, как ветер паутину, омывает беззакония мои, как река болото, просвещает меня, как солнце тьму, и прогоняет все мои злые дела, слова и мысли. Десница Твоя меня возвращающегося прини­мает отеческим объятием, как блудного сына.

Итак, почему же я сомневаюсь? Не усом­нюсь я в благости Твоей, не отчаюсь, Господь мой, в милости Твоей, не отчаюсь никогда! Из того я знаю Тебя, Бога всесильного и крепко­го, что грехи мои и всего мира не преодолеют милосердия Твоего. Если бы они преодолели, то Ты не был бы Бог крепкий и сильный.

Поклонение Пречистым Христовым Тайнам

Божество Христово! Осияй меня, помилуй меня!

Душа Христова! Умилосердись ко мне, спаси меня!

Тело Христово! Напитай меня, укрепи ме­ня!

Кровь Христова! Напои меня, освяти меня! Вода ребер Христовых! Омой меня, очис­ти меня!

Вольное страдание Христово и смерть! Исцели меня, оживи меня!

Крест Христов! Силой твоей огради меня, оживи меня и осени главу мою в день борьбы!

О пресладкий Иисус! Услади любовью Твоей сердце мое и скрой меня в Твоих крова­вых ранах!

О прелюбезный Любитель мой! Не отсту­пи от меня и не попусти мне отлучаться от Те­бя и на малое время!

О всесильный Избавитель мой! Избавь меня от врагов моих!

О премилостивый Содержитель и Упра­витель жизни моей! Управь пути мои ко спа­сению, в час же кончины моей пошли мне добрых предстателей и повели моей грешной душе кротко разлучиться с окаянным моим телом; соблюди меня от воздушных духов и на Страшном Суде Твоем не лиши меня десной части, чтобы славил я Твое превеликое мило­сердие со всеми славящими Тебя вовеки. Аминь.

По раздроблении частиц Тела Христова: «Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне, умастил еси елеом главу мою; и Чаша Твоя упоявающи мя, яко держав­на» (Пс. 22, 5).

После обычной молитвы перед причаще­нием говори умом: врата и затворы сердца мо­его «возмите, и внидет Царь славы» (Пс. 23, 7).

Войди, Свет мой, и просвети тьму мою! Войди, Жизнь моя, и воскреси мертвость мою! Войди, Врач мой, и исцели раны мои! Войди, Огонь Божественный, и попали тер­ние грехов моих, разожги внутренности мои и сердце мое пламенем любви Твоей! Войди, Царь мой, и истреби во мне греховное царст­во; сядь на престоле сердца моего и царствуй во мне, Ты — один мой Царь и Господь!

По вкушении Тела Христова: коль сладок Бог Израилев правым сердцем! Как сладок Христос сладко любящим Его! Услади меня любовью Твоею, Сладчайший Иисус!

Пред Святою Чашей: «Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Чашу спасения прииму и имя Господне призову» (Пс. 115, 3—4).

По вкушении Крови Христовой: Ты — весь желание, весь сладость, Слово Божие, Сын Девы, Бог богов, Господь, Пресвятой святых; Тебя с Родившей величаем все.

Поклонись до земли и говори: «Слава Те­бе, Боже», трижды и обычные благодарствен­ные молитвы. Потом следующее:

Сладчайший Иисус, Величие души моей, Радость духа моего, Сладость сердца моего, Слава моя, возносящая главу мою, будь со мной и во мне неразлучно всегда и всесиль­ною десницей Твоей удержи меня с Тобою и в Тебе, чтобы я прилепился к Тебе, Господу мо­ему, в един дух с Тобою; чтобы в Тебе, о Тебе и Тобою были все помышления мои, слова и де­ла, ибо без Тебя я не могу делать ничего, «да не к тому себе живу, но Тебе, Владыке моему и Благодетелю» (из первой благодарственной молитвы по Святом Причащении); чтобы все мои телесные и душевные чувства работали не мне, но Тебе, моему Создателю, Которым они живут и движутся; чтобы все мои душев­ные и телесные силы служили Тебе, моему Искупителю, Которым и в Котором они дер­жатся, и чтобы вся жизнь моя до последнего моего вздоха была, Бог мой, во славу пресвя­того Твоего имени. Аминь.

К Богородице: Пренепрочная и Приснодевствующая Богоматерь, давшая Сыну Божию плоть и кровь от пречистой и пресвятой Твоей утробы! Благодарю Тебя, что Ты и ме­ня, недостойного, сподобила быть причаст­ником той же Плоти и Крови, причащением которой, соединяясь с Сыном Твоим и Богом моим; я верую и исповедую Тебя благодатной Матерью и молю: сделай меня неотвергаемым во все дни жизни моей.

О матерняя милость Твоя, чадолюбивая милость! О пресладкая моя сия Божественная трапеза! Ты — как колос живоносный, родив­ший миру пшеничное зерно — Христа. Ты — Богом насажденная Лоза, прозябшая нам зре­лую гроздь — Иисуса! Питай меня всегда этим нетленным Хлебом; всегда напояй меня этим питьем животворным, чтобы, вкушая ныне под их видами и взирая, как благ Бог мой, как прелюбезен Любитель мой, как желанен Гос­подь мой, я сподобился бы после этого от­крыто лицом к лицу видеть Его, вместе же и наслаждаться всегда лицезрением Твоего пресветлого лица вовеки, когда явится мне слава Твоя. Аминь.

Св. Дмитрий Ростовский


Невидимая брань

Как надлежит принимать святое Таинство Евхаристии, или принимать Христа Господа таинственно – в Таинствах.

Для достижения цели, с которой приступаем к сему Божественному Таинству, надлежит нам иметь некие особые расположения, совершать особые некие дела и употреблять особые некие меры – прежде причащения, во время причащения и после причащения. Прежде причащения надлежит чрез Таинство покаяния и исповеди очистить себя от всякой скверны грехов, как смертных, так и не  смертных, и исполнить, что на исповеди наложит духовный отец, соединяя с сим твердую решимость от всего сердца, всею душою, всею силою и всем помышлением служить единому Господу Иисусу Христу и делать одно, Ему благоугодное. Так как Он в сем Таинстве дает нам Тело Свое и Свою Кровь, с душою и Божеством и всею силою воплощенного домостроительства, то, помышляя о том, как ничтожно даемое нами Ему сравнительно с тем, что Он нам дает, положим в сердце по крайней мере все для нас возможное всеусердно делать во славу Его, и если б нам пришлось овладеть самым высшим даром, какой когда-либо приносили Ему земные и небесные разумные твари, изъявим готовность принести то без размышления Его Божественному Величию.

Возжелав принять сие Таинство, чтоб силою его победить и поразить врагов своих и Господних, с вечера еще, или даже раньше того, начинай помышлять, как сильно Спаситель наш, Сын Божий и Бог, желает, чтобы ты с приятием сего Таинства дал Ему место в сердце своем, чтобы, соединясь с тобою, помочь тебе изгнать оттуда все страсти твои и победить всех врагов твоих.

Это желание Господа нашего столь велико и пламенно, что сего никакой тварный ум не может вместить в совершенстве. Ты, впрочем, чтоб хоть сколько-нибудь подойти к сему, потрудись поглубже напечатлеть в уме своем следующие два помышления: первое, как неизреченно радостно всеблагому Богу пребывать в преискреннем общении с нами, как удостоверяет Сама священная Премудрость, говоря: радость Моя с сынами человеческими  (Притч. 8: 31); и второе, как сильно ненавидит Бог грех и потому, что он препятствует соединению Его с нами, столь для Него желательному, и потому, что он прямо противоположен Божеским Его совершенствам. Будучи по естеству беспредельно благим и чистым светом и неизреченною красотою, не может Он не гнушаться безмерно грехом, который не что иное есть, как крайнее зло, мрак, растление, мерзость и срамота в душах наших. И сие Божие нетерпение греха столь велико, что с самого начала его все промыслительные о нас Божеские деяния и установления  Ветхого и Нового Завета направляемы были к истреблению его и изглаждению следов его, особенно же предивное страдание Спасителя нашего Иисуса Христа, Сына Божия и Бога. Некоторые богословы и учители говорят даже (припомни сказание св. Дионисия Ареопагита о видении Титу), что если б потребовалось, то Господь Иисус готов бы был подъять тьмы других смертей для уничтожения силы греха. Так преследует его Божеское негодование.

Уразумев их таких помышлений и созерцаний, сколь великое имеет Бог желание внити в сердце твое, чтобы вконец победить там твоих врагов, кои суть и Его враги, ты не можешь не ощущать в себе живого вожделения приять Его, да совершит Он в тебе такое действие и самым делом. Воодушевившись же таким образом полным мужеством и восприяв дерзновение от верного надеяния, что в тебя может прийти небесный Архистратиг твой Иисус, вызывай почасту на брань ту страсть,  которая тебя беспокоит и которую желаешь преодолеть, и поражай ее ненавистью, презрением и отвращением, восстановляя в то же время в себе молитвенное желание противоположной ей добродетели с готовностью и на соответственные тому дела, такие именно и такие.

Вот что следует делать тебе вечером пред причащением.

Утром же, немного прежде св. причастия, пройди одним взором ума все увлечения, неправости и прегрешения, содеянные тобой со времени предшествовавшего причащения доселе, помянув при том, с каким бесстрашием и ослеплением все сие делалось, как будто и не было у тебя Бога, Судии и Воздаятеля, видевшего то и, чтоб избавить тебя от таковых дел, подъявшего страшные страсти и унизительную смерть на кресте, которые ты попирал, когда, склонясь на грех, срамные похотения свои ставил выше воли Бога, Спасителя твоего. Стыдом да покроется лицо души твоей при сознании такой неблагодарности и такого бесстрашия. Однако ж не попусти себя потоплены быть от смущения при сем и всякое нечаяние далеко отжени от себя. Се долготерпеливый Господь, преклоняясь на милость раскаянием твоим и изъявленною тобой готовностью служить отселе Ему единому, паки грядет к тебе и в тебя, чтоб безмерной бездной благости Своей потопить и поглотить бездну неблагодарности твоей и твоего бесстрашия и маловерия. Приступи же к Нему с смиренным чувством недостоинства, но и с полным благонадежием,  любовию и преданностию, уготовляя Ему в сердце своем пространную скинию, да вселится Он весь в тебя. Как и каким образом? Изгнанием из сердца всякого помышления о чем-либо тварном, а не только пристрастия и сочувствия к тому,  и заключением двери его, да не внидет в него ничто и никто кроме Господа.

По причащении же св. Таин, войди тотчас в сокровенности сердца своего и, поклонившись там Господу с благоговейным смирением, простри к Нему мысленно такую беседу: «Ты видишь, всеблагий мой Господи, как легко впадаю я в грехи на пагубу себе и какую силу имеет надо мной борющая меня страсть, и сколько сам я бессилен освободиться от нее. Помоги мне и усиль бессильные усилия мои или паче Сам восприми оружия мои и ими вместо меня порази вконец сего неистового врага моего».

После сего, наконец, обратись к небесному Отцу Господа нашего Иисуса Христа и нашему, вместе с Ним в тайнах сих благоволением Своим в тебя нисшедшего, и к Духу Святому, благодатию Своей тебя возбудившему и приготовившему к принятию Тела и Крови Господних и по принятии их теперь обильно тебя осеняющему, поклонись Богу сему единому, в Троице Святой славимому и нам благодеющему и, воздав благоговейное Ему благодарение за великую к тебе милость, в сей момент явленную, как дар некий, предложи непреклонное решение, готовность и порывы к борьбе с своим грехом, в чаянии преодолеть его силою единого Бога Триипостасного. Ибо ведай, что если не будешь употреблять всех своих усилий к преодолению своей страсти, помощи от Бога не получишь, и если, усиливаясь всеусердно, на одни свои силы надеешься, успеха никакого иметь не будешь. Усиливаться усиливайся всеусердно, но успеха ожидай от одной помощи Божией. Придет несомненно помощь и, сделав твои бессильные усилия всесильными, подаст тебе удобную победу над тем, с чем борешься.

Как углублением в Таинство Евхаристии возгревать в себе любовь к Богу

Чтобы углублением в небесное Таинство Тела и Крови Христовых возгреть в себе большую любовь к Богу, обратись помыслом к созерцанию любви, каую явли самому тебе Бог в сем Таинстве. Ибо сей великий Бог и Вседержитель не удовольствовался тем, что создал тебя по образу и подобию Своему, ни тем, что когда ты согрешив и Его оскорбив, ниспал из чина своего, послал Сына Своего Единородного пожить тридцать и три лета на земле, чтобы взыскать тебя и, подъяв страшные страсти и мучительную смерть крестную, искупить и исхитить тебя из рук диавола, которому ты поработил себя грехом, и опять восставть тебя в свой чин, но, кроме того, благоволил учреждену быть еще и Таинству Тела и Крови в пищу тебе для существеннейшего срастворения с естеством твоим всей силы воплощенного домостроительства. Сие-то последнее изъявление презельной [пресильной – ред. golden-ship]к тебе любви Божией сделай для себя предметом постоянного созерцания и углубления, чтоб, узревая всестороннюю полноту ее и преизобилие, питать тем и паче воспламенять и свое к Богу всецелое устремление, и любовь.

1) Помысли о том, когда стал любить тебя Бог, и увидишь, что сему нет начала. Ибо сколько Сам Он вечен по Божескому естеству Своему, столько же вечна и любовь Его к тебе, по коей Он прежде всех веков положил в совете Своем даровать тебе Сына Своего дивным некиим и непостижимым образом. Узрев же сие, восторженною возрадуйся радостью духовною и воззови: «Итак, еще в оной бездне вечности мое ничтожество было попечительно зримо и любимо Богом беспредельным; еще тогда помышлял Он о благе моем и по благоволению неизглаголанной любви Своей положил даровать мне в пищу Сына Своего Единородного. Могу ли я после сего позволить себе хоть один момент не быть прилепленным к Нему всей мыслью моею, всем желанием моим и всем сердцем моим?»

2) Помысли также, что всякие взаимные любления тварей между собой, как бы они велики не были, имеют свою меру и свой предел, за который они не могут простертись. Одна любовь Божия к нам не имеет предела. Почему когда потребовалось особым неким образом удовлетворить ее, Он предал на сие Сына Своего, равного Ему по величию и беспредельности, яко сущего единого и того же с Ним естества. Итак, любовь Его толика, колик дар, и обратно толик дар Его, колика любовь. И то, и другое столь велико, что большей меры великости не моет и вообразить никакой тварный ум. Возмерь же ты за сию безмерную любовь по крайней мере всевозможною для тебя мерою любви.

3)  Помысли еще, что Бог подвигся на возлюбление нас не какою-либо необходимостью, но по единой Своей естественной благости, возлюбил независимо ни от чего, Сам от Себя, сколько безмерно, столь же и непостижимо.

4) Что с нашей стороны не могло быть предпослано сему возлюблению никакое достохвальное дело, достойное воздаяния, чтоб беспредельный Бог за то презельностию любви воздал нашей всесторонней бедноте – что Он возлюбил нас потому, что так восхотел, по единому благоволению Своему, и не только возлюбил, но и даровал Себя нам, недостойнейшим тварям Своим.

5) Что любовь сия, если воззришь на чистоту ее, не смешана, как большей частью тварная любовь, с чаянием какого-либо добра от нас впереди. Ибо Бог не имеет нужды в каком-либо добре со стороны, яко Сам в Себе вседовольный и всеблаженный. Почему если благоволил излить на нас неизреченную благость и любовь, то излил не ради блага Себе от нас, а для блага собственного нашего.

Помышляя о всем сем, можешь ли ты не взывать в себе: «О как дивно сие! Всевышний Бог приложил сердце Свое ко мне, малейшему творению Своему! Что же хощешь Ты от меня, Царю славы? Чего чаешь от меня, который не что иное есть, как пыль и прах? Вижу добре, Боже мой, при свете безмерной любви Твоей, что у Тебя одно при сем желание, наиболее показывающее светлость Твоей ко мне любви, именно, что Ты благоволишь мне даяти мне всего Себя в пищу и питие не для другого чего, как для того, чтоб преложить всего меня в Себя, не потому чтоб имел Ты нужду во мне, но потому что я крайнюю имею нужду в Тебе; ибо таким образом Ты бываешь живущим во мне, а я в Тебе; и чрез любительное единение сие делаюсь я как Сам Ты – и скажу так по-человечески:  чрез соединение моего земного сердца с Твоим сердцем небесным содевается во мне единое некое божественное сердце».

От таких помышлений не можешь ты не преисполниться изумления и радости, видя себя так высоко ценимым от Бога и так много Ему любезным и, уразумевая, что Он безмерною любовью Своею к тебе ничего другого не ищет  и не желает от тебя, как привлечь любовь твою к Себе и тебя Собою облаженствовать, отторгши тебя от всякого пристрастия к тварям и к самому себе, чтобы ты таким образом возмог всего себя принести Ему, Богу твоему, как всесожжение, и чтоб отныне во все последующее время жизни твоей единая любовь к Нему и усердное желание благоугождать Ему обладали и умом твоим, и твоею волею, и памятью, и всеми чувствами твоими. Всякое благодеяние любви Божией к тебе может отразиться таким воздействием на душу твою, наипаче же естественно сему быть при разумном воззрении на многоблагодатное Таинство Божественной Евхаристии, на которое, взирая умом, отверзи и сердце свое к нему и излей следующие благоговейные молитвы и любительные воздыхания.

«О Брашно пренебесное! Когда же настанет для меня час пожретися Тебе всецело, не другим каким огнем, а огнем любви Твоей? Когда, о несозданная Любовь, о Хлебе жизни! когда стану я жить Тобою единым, для Тебя единого и в Тебе едином? Когда, о Жизнь моя, жизнь красная, жизнь сладостная и вечная, Манна небесная – когда, отвратившись от всякого другого брашна земного, стану я вожделевать Тебя единого и питаться Тобою единым? Когда будет сие, о сладость моя всенасытительная, о благо мое верховное! О Господи мой, превожделенный и всеблагодатный! исторгни сие бедное сердце мое из уз всякого пристрастия и всякой наклонности недоброй, укрась его святыми добродетелями Твоими и исполни таким благонастроением, чтоб мне со всею искренностью все далеть тольк для того одного,  чтобы благоугодить Тебе! Тогда достигну я наконец того, что отверзши Тебе сердце мое, уже не недостойное Тебя, призову Тебя и любовью понужду Тебя внити в него; Ты же, Господи мой, вошедши внутрь, станешь, не встречая сопротивления, совершать там все воздействия, какие обычно совершаешь в душах преданных Тебе».

 В таких любительных помышлениях и чувствах можешь ты проводить вечер и утро, приготовляясь к св. Причастию. Потом, когда совсем приблизится священный час причастия, со смирением и сердечной теплотой поживее вообрази, кто Тот, Кого имеешь ты приять в себя, и кто ты, имеющий приять Его.

Тот есть Сын Божий, в непостижимое облеченный величие, пред Коим трепещут небеса и все силы, - есть Святый святых, светлейший солнца, недомыслимая чистота, в сравнении с коей нечиста всякая чистота тварная, Который из любви к тебе прияв зрак раба, восхотел быть презренным, поруганным и распятым злобою мира беззаконного, пребывая в то же время Богом, в деснице Коего жизнь и смерть всего мира. Кто же ты? Ты – ничто, по своему растлению, лукавству и злобе сделавшейся ничтожнее ничего, хуже всякой ничтожнейшей и нечистейшей твари, посмешище преисподних демонов, который вместо воздаяния благодарения щедрому Богу за столькие и толикие благодеяния, увлекаясь своими фантазиями и похотями, презрел столь великого Благодетеля своего и Владыку и попрал бесценную Кровь Его, за тебя пролитую, а Он при все том, по непрестающей и неизменной любви Своей к тебе, призывает тебя к божественной трапезе Своей, иной же раз и понуждает приступить к ней страшными угрозами, напоминая тебе ко всем изреченное слово Свое: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6: 53), - и как не затворяет пред тобою двери милосердия Своего, так не отвращает от тебя лица Своего, хотя ты, по грехам своим, и прокажен, и расслаблен, и слеп, и беден, и порабощен всяким страстям и непотребностям.

Вот только чего требует Он от тебя: 1) чтоб ты возболел сердцем своим об оскорблении Его; 2) чтобы ты паче всего ненавидел грех – всякий, и большой, и малый; 3) чтобы ты всецело всего себя предал  Ему и со всем расположением и любовью сердечною одно имел попечение – всегда и во всем, во всяком деле быть в воле Его и в полной покорности Ему Единому; 4) чтоб ты имел крепкую в Него веру и твердо уповал, что Он помилует тебя, очистит тебя от всех грехов твоих и охранит от всех врагов твоих, видимых и невидимых.

Подкрепившись такою неизреченною любовью к тебе Божиею, приступи ко сятыому причастию со страхом святым и любительным, говоря: «Недостоин я, Господи мой, приятии Тебя; ибо столько и столько раз прогневлял Тебя грехами моими, а не оплакал аще всех таких нечестивых дел моих. Недостоин я, Господи мой, прияти Тебя, ибо не предался еще со всею искренностью в любовь к Тебе, в волю Твою и в покорность Тебе. О Боже мой, всесильный и безмерно благий! Сам Ты, по всещедрому человеколюбию Своему, удостой меня приятии Тебя, с верою притекающего к Тебе».

После же того, как сподобишься св. причастия, заключись в сокровенностях сердца своего и, забыв все тварное, простри к Богу такую или подобную сей беседу: «Всевышний Царю неба и земли! Кто внити Тебя сотворил в недостойное сердце мое, когда я и окаянен, и беден, и слеп, и наг? Никто, конечно, как безмерная любовь Твоя ко мне. О любовь несозданная! О любовь сладчайшая! Чего же хощешь Ты от меня, в конец обнищавшего? Ничего, как проразумеваю и вижу, кроме любви моей к Тебе; ничего, кроме того, чтоб какой другой огонь, кроме огня любви моей к Тебе, который бы попалял всякую другую любовь и всякое другое желание, кроме желания всего меня принести Тебе в жертву всесожжения и в воню благоухания. Ничего другого никогда не желал Ты и не искал от меня и теперь не ищешь и не желаешь. – Вонми же, Господи, ныне и обетам сердца моего! Се сочетаваю с желанием Твоим мое желание; и как Ты всего Себя дал мне, и я всего себя предаю Тебе, да буду весь в Тебе. Ведаю, Господи, что сему нельзя быть, если не будет во мне полного самоотвержения, если останется во мне какой-либо след самолюбия, если будет укрываться во мне сочувствие и расположение к какой-либо воле своей или мыслям своим, или к самоугодливым обычаям моим; почему хочу и порываюсь отныне противиться себе во всем, что неугодного Тебе возжелает душа моя, и нудит себя на все, что благоугодно Тебе, хотя бы все во мне и вовне меня восставало против того. Сам я не силен успеть в этом; но как отныне Ты со мною, то дерзновенно уповаю, что Ты Сам будешь совершать во мне все достодолжное. Порываюсь и ищу, да будет сердце мое едино с Твоим сердцем; и уповаю,  что сие будет мне благодатию Твоей. Порываюсь и ищу ничего не видеть и не слышать, ни о чем не помышлять и ничему не сочувствовать, кроме того, к чему поведет и на что указывать будет воля Твоя, заповедями Твоими определенная, и уповаю, что сие будет мне действом силы Твоей во мне. Порываюсь и ищу не отходить вниманием от сердца, в коем Ты, и там, непрестанно взирая к Тебе, согреваться лучами света, от Тебя исходящего; и уповаю, что сие будет мне прикосновениями и объятиями дланей Твоих. Порываюсь и ищу, да отныне Ты един будешь мне свет, сила и радование; и уповаю, что сие будет мне спасительными Твоими воздействиями на внутреннее мое. О сем и молюсь, и непрестанно молиться буду. О премилосердный Господи! буди мне сие, буди.

Попекись затем день ото дня все более и более преизбыточествовать верою в силу сего пресвятого Таинства Евхаристии, и не переставай изумляться сему дивному Таинству, помышляй, как Бог под видом хлеба и вина являет тебе Себя и существенно бывает в тебе, чтобы содевать тебя наиболее святым, преподобным и блаженным. Ибо блаженны те, которые не видят, но веруют, по слову Спасителя: блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20: 29). И не желай, чтобы в сей жизни Бог являл Себя тебе под другим каким видом, кроме сего Таинства. Старайся возгревать в себе теплое желание сего Таинства и каждодневно преуспевай и в ревностной готовности творить одну волю Божию и  духовной мудрости ее делать царицей и правительницей всех твоих дел и духовных, и душевных и телесных. Всякий раз, как причащаешься, причащайся сей жертвы бескровной, и себя самого приноси в жертву Богу, т.е. изъявляй полную готовность, по любви к Господу, за нас пожершемуся, терпеть всякую напасть, всякую скорбь и всякую напраслину, какие могут встретиться в течение жизни твоей.

Св. Василий Великий полнее изображает долг, налагаемый св. Причастием на причащающихся, со слов св. Павла, что причащающиеся Тела и Крови Господа смерть Господню возвещают (см. 1 Кор. 11: 26). Смерть же была подъята Господом за всех людей – и за причащающихся – чего ради? чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (2 Кор. 5: 15). Следовательно, причащающиеся с верою, любовию, и готовностию до положения живота быть верными заповедям Божиим и всякой, явно Им изъявленной воле, берут на себя долг уже не жить более себе, ни миру и греху, но приемлемому ими во св. причастии Господу Богу, за них умершему и воскресшему.

Наконец, прияв в св. причастии Господа, за тебя пожершагося, и общником был слиы сей жертвы, во имя ее вознеси к небесному Отцу, после благодарения и славословия, молитвы и моления о твоих нуждах, духовных, душевных и телесных, затем о св. Церкви Божией, о домашних твоих, о благодетелях и о душах, в вере почивших. Будучи сочетана с жертвой, коею Сын Божий исходатайствовал нам от Бога Отца всякую милость, молитва сия и услышана будет и не оставлена будет без плода.



О причащении духовном

Причащаться Господа в Таинстве Тела и Крови можно только в определенные времена, кто как может и как усердствует, не более, однако ж, одного раза в день. Внутренно же, в духе, причащения Ему можем сподобляться каждый час и каждое мгновение, т.е. прибывать, по благодати Его, в непрестанном общении с Ним и, когда благоволит Он, сердцем ощущать сие общение. Причастившись Тела и Крови Господа, Его Самого, по обетованию Его приемлем, и Он вселяется в нас со всеми благодатями Своими, давая и сердцу, к тому готовому, ощущать сие. Истинные причастники всегда бывают вслед за причастием в осязательно благодатном состоянии. Сердце вкушает тогда Господа духовно.

Но как мы и телом стеснены, и внешними делами, и отношениями окружены, в коих по долгу должны принимать участие, то духовное вкушение Господа, по раздвоению нашего внимания и чувства, день ото дня ослабляется, заслоняется и скрывается.  Скрывается ощущение вкушения Господа, но общение с Господом не пресекается, если, к несчастью, не привзойдет какой грех, расстраивающий благодатное состояние. Со сладостью вкушения Господа ничто сравниться не может, почему ревнители, ощутив оскудение ее, спешат восставить его в силе, и, когда восставят, чувствуют, что как бы снова вкушают Господа. Это и есть причащение Господа духовное.

Оно имеет, таким образом, место между одним и другим причащением Его в Тайнах Святых. Но оно может быть и непрерывно -  в том, кто всегда блюдет сердце свое чистым и непрерывным имеет внимание свое и чувство к Господу. При всем том, однако ж, оно есть дар благодати, даемой труженикам на пути Господнем, усердным и к себе безжалостным.



Но и то, когда кто по временам вкушает Господа в духе, есть дар благодати.  От нас только жаждание сего дара и алкание и усердное взыскание. Есть, впрочем, дела, открывающие ему путь и споспешествующие принятию его, хотя он всегда приходит как бы невзначай. Дела сии суть чистая с детским воплем из сердца молитва и особые акты самоотвержения в ряду добродетелей. Когда нет на душе греха, когда не терпимы бывают мысли и чувства греховные, т.е. когда она чиста и к Богу вопиет, то что может воспрепятствовать Господу, присущему, дать душе Себя вкусить, а душе ощутить сие вкушение? Так и бывает, если только Господь не видит, что для блага души  нужно несколько продлить алчбу Его и жажду неудовлетворенною. Между актами самоотвержения паче всего сильно в сем отношении смиренное послушание и повержение себя под ноги всех, обнажение себя от стяжаний, благодушное перенесение напраслин, все в духе полного предания себя в волю Божию. Такие деяния наипаче уподобляют действующего Господу, и Господь присущий дает Себя вкусить душе его. И всех заповедей Божиих усердное и чистое исполнение имеет плодом своим вселение Господа в сердце, с Отцем и Святым Духом (ср. Ин. 14: 23).

Духовное Господа причащение не должно смешивать с мысленным воспоминанием о причащении Его в Таинствах Тела и Крови, хотя бы это сопровождалось сильными какими ощущениями духовными и жаждущими порывами к действительному причастию Его в Тайнах Святых. Не должно также смешивать и того, что дается присущим в храме при совершении Таинства Евхаристии. Они сподобляются освящения Божия и Божия благоволения как участвующие в принесении бескровной жертвы верою, сокрушением и готовностью жертвовать собою во славу Божию, и по мере сих расположений; но это не то, что причастие, хотя оно тут же может совершиться.

Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет