Лекция Серия «история русской церкви»



Pdf көрінісі
бет7/9
Дата02.04.2019
өлшемі1.02 Mb.
#102267
түріЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9

.  

 За  сим  подчеркивается,  что  совершенное  исполнение  Закона  должно  быть 

обусловлено  именно  любовью  к  Богу.  Здесь-то  Феофан  и  обозначает  два  рода  таковой 

любви  (духовную  и  душевную): «Яко  же  бо  к  человеку,  тако  и  к  Богу  бывает  любовь  и 

боязнь сыновняя, и бывает рабская: сыновняя есть любовь любити кого ради него самого, 

а не ради себе и своей некоей пользыВопреки же рабская любовь есть любити кого не 

ради  его,  но  ради  себе  токмо,  си  есть:  ради  некоей  своей  пользы»

142


.  Впрочем,  хотя 

свидетельством  подлинной  любви  к  Богу  является  то,  что  она  не  умаляется  от 

переносимых человеком скорбей

143


, в то же время это вовсе не препятствует иметь плодом 

такой  любви  и  некоторую  свою  пользу,  если  только  последняя  не  является  ее 

главенствующим мотивом

144


.  

Из этой точки: Бога следует любить ради Него самого, – богословская мысль эпохи 

двигалась в разных направлениях. Янсений останавливался прежде всего на утверждении 

благодатного  характера  такой  любви.  Фенелон  задавался  вопросом,  как  возможно 

отделить  «чистую»  любовь  к  Богу  от  «корыстной»  надежды  на  Спасение.  Святитель 

Димитрий  учил  о  любви-страдании.  Для  Прокоповича  же  главным  было  не  указать 

критерии совершенной любви, но поставить вопрос о том, возможна ли она вообще, как 

устойчивое  во  времени  и  ненарушимое  состояние  духа,  не  как  момент? – «Первое  оное 

было  бы,  аще  бы  кто  от  начала  жития  своего  даже  до  скончания,  всегда  и  везде,  всею 

душею,  мыслию,  сердцем,  силою,  пребывал  в  любви  и  страсе  Божии…  Другое  же  есть 

законотворение, аще кто горит убо любовию к Богу и истинно страхом сыновним боится 

Его… да однако в сем, или оном оскудевает, ово помыслом, ово же и хотением, аще и на 

малое время, на сторону отводится»

145


.  

                                                 

141

 Феофан (Прокопович) архиеп. Сочинения Т. 4. С. 89–90.



 

142


 Там же. С. 118.

 

143



 «Таковую любовь изобразует в себе Давид глаголя: что бо ми есть на небеси, и от тебе что восхотех на 

земли?  Исчезе  сердце  мое  и  плоть  моя,  Боже  сердца  моего,  и  часть  моя  Боже  во  век, - в  которых  словах 

является,  яко  Бога  любит  он  паче  всего,  а  не  ради  своего  коего  либо  небеснаго  или  земнаго  добра…  не 

точию же не ради своего добра любит, но и зельными скорбьми от любве его не отторгается: исчезе, рече, 

сердце мое, и плоть моя; си есть, в великих бедах и скорбех весь, почитай исчезох аз, обаче от любви твоей 

не отпадаю. Любит же Бога ради него самаго» (Там же. С. 119).

 

144


«…аще рабская, а не сыновняя любы есть, любити Бога ради своей пользы; то како есть писание того ради 

любити  Бога  повелевает,  яко  милостив  нам  есть,  и  заступник  наш  и  щедрый  воздаятель?..  Ответ:  в 

прешедшем нашем учении любовь и боязнь сыновнюю не в том от рабской разнствующую показахом, аки 

бы с нею отнюдь не могло вместитися искание своей пользы; но точию самое оныя существо в том быти 

изъявихом, яко любимаго любити ради его, а не ради себе: но не разоряет существа оныя и искание своей 

пользы,  аще  и  с  нею  купно,  и  ей  подчинено  есть.  Любит  сын  отца  ради  него  самаго  (сие  есть  существо 

сыновней любви) любит же к тому и за милость, и благодеяния его к себе, или дабы был милостив к нему; и 

сие действие любви сыновней есть не противное, но точие оное любление есть истое, сие же прилученное: 

оное  главное,  сие  же  токмо  прилежащее;  оное  и  без  сего  быти  может.,  сие  же  аще  без  онаго  есть,  то  не 

сыновняя, но прямая рабская любы есть» (Там же. С. 122–123).

 

145


 Там же. С. 127.

 


- 35 - 

Человек душевный, не верующий, не принявший благодати Крещения, вообще не 

может  исполнить  закон  духовно  и  способен  только  к  душевной,  корыстной  «любви», 

которая,  собственно,  любовью  и  не  является.  Утверждающий  противное  впадает  в  ересь 

Пелагия

146


.  Но  и  возрожденные  крещением  праведники  не  могут  совершенно  исполнить 

закон,  а,  следовательно,  не  могут  совершенно  любить  Бога

147

.  Опыт  святых  однозначно 



свидетельствует  о  том,  что  и  они  ощущали  в  себе  отливы  божественной  любви,  остро 

переживали  свое  несовершенство,  молились  о  прощении  вольных  и  невольных  грехов, 

ибо  «имеет  человек  святый  силу  духа  Святаго,  еже  творити  доброе,  но  купно  имеет  и 

оставшую  в  себе  немощь  плотскую,  которой  ради  не  может  достигнути  совершеннаго 

исправления, и весьма безгрешен быти. Но немощь оная и тление разве в будущем веце, в 

обновленном по воскресении естестве испразднится, и тогда будем весьма безгрешны»

148

.  


Конечно, грехи святых суть по большей части невольные или уж во всяком случае 

нетяжкие – простительные – грехи.  Однако  отсюда  вовсе  не  следует,  что  они 

простительны сами по себе, ибо тогда не были бы и грехами, ведь церковные молитвы, в 

которых всегда испрашивается прощение за них, ясно свидетельствуют что они достойны 

«суть  осуждения,  аще  просим  прощения  их,  аще  единою  разве  кровию  Сына  Божия 

заглаждаются»

149

.  


Так, наконец, проясняется, в чем «неудобоносимость» законного ига: закон требует 

своего  совершенного  исполнения,  которое,  как  выше  было  показано,  невозможно  в 

полной  мере  даже  святым,  откуда  явствует  необходимость  пришествия  Христа, 

принявшего крестную смерть не только для искупления первородного греха, но и всех, до 

и  после  Крещения  совершенных  нами  личных  грехов

150


.  Теперь  оправданный  Христом 

может  обрести  спасение  уже  помимо  совершенного  исполнения  закона,  так  как  его 

несовершенства (неизбежные в этой жизни даже у святых) отныне простительны

                                                 

146

 «Противно сему учению мудрствовал Пелагий благодати Божией враг, и проклято его мудрствование на 



соборе  Милевитском  в  Африке  сими  словесы: “иже  проповедует,  яко  кроме  благодати  Божией  может 

творити  заповеди  его,  но  с  трудом,  да  будет  проклят.  Без  мене  бо,  рече  Господь,  не  можете  творити 

ничесоже”. Собор же сей подтврежден есть собором вселенским шестым в правиле втором. И собор третий 

Вселенский во Ефесе именно Пелагиево учение отвергает в соборном своем послании к Епископу Римскому 

Келестину, еже обретается в пятом действии собора онаго» (Там же. С. 135–136 ).

 

147



 «Но спросишь, может быть: ежели таковая к Богу любовь в жизни сей неудобоисполнительна: то для чего 

же  в  заповеди  предписана?  Ответ.  Она  предписана  под  условием  законного  оправдания,  сиречь,  если  от 

закона  оправдитися  хощеши;  то  исполни  сию  заповедь,  так  как  повелено  тебе,  от  всего  сердца  и  от  всея 

силы и проч. А сие слыша, научаемся, что мы все во многом погрешаем…» (Феофан (Прокопович), архиеп. 

Четыре сочинения. М., 1773. С. 248).

 

148



  Феофан  (Прокопович)  архиеп.  Сочинения.  Т. 4. С. 141. Немного  ниже  дается  ссылка  на XV книгу  «О 

поклонении»  святителя  Кирилла  Александрийскаго: «Св.  Кирилл  Алексаенгдрийский  в  книзе 15 о 

поклонении: “от всех страстей свободну быти, не есть нынешняго времени, но будущему веку лепотствует, 

вонь же из корене исторгается грех, и весьма в безгрешное житие пременится”» (Там же. С. 144).

 

149


  Там  же.  С. 130. И  далее: «Не  глаголем  же  таковыи  грехи,  равны  суть  прочим  просто  смертным 

нарицаемым; не равны и без сравнения не равны суть: и по тому не равному и осуждению подлежат: однако 

сие  довольно,  яко  и  они  подлежат  осуждению,  аще  по  суду  Божию  истязуемы,  а  не  по  милости  прощены 

будут» (Там же). Феофан ссылается здесь также на молитву: «Ослаби, остави…».

 

150


 «И сия вина есть пришествия Христова: вина же сия показует яве обое сие: первое, яко обетование оное 

по закону приданное “сотворивый та человек жив будет в них” совершеннаго безгрешия требовало: понеже 

и  неким  малейшим,  по  мнению  нашему, поползновением  (яковыми точию  претыкаются  святыи)  потребно 

есть очищатися кровию Христовою. Второе, яко никтоже таковаго безгрешнаго законотворения не исполни» 

(Там же. С. 159).

 


- 36 - 

В  этом  смысле  оправдание  есть  не  следствие  отдания  долгов  должником 

(человеком),  но  прощение  их  заимодавцем  (Богом): «Работа  убо  закона  в  словесех 

Павловых есть, искати спасения законом: той бо есть под законом, и закону порабощен, 

кто  законом  оправдитися  мыслит;  яко  же  должник  той  под  законом  есть,  который 

отданием долгов, хощет прав быти пред заимодавцем. Вопреки же свобода христианская 

есть, Божиею во Христе милостию оправдитися; той бо свободися от закона, который не 

законом, но милостию Божиею спасается, якоже должник не есть под законом, который не 

отданием долгов, но помилованием и долгов оставлением от заимодавца прав и невиноват 

творится»

151

.  


Для чего же нужен был тогда заведомо неисполнимый Закон? Чтобы самой своей 

неисполнимостью  привести  человека  ко  Христу.  Человек  мог  бы  и  должен  был  бы 

обрести законом жизнь вечную до грехопадения, но падшему человечеству это стало уже 

невозможно

152

.  


Итак,  Ветхий  Завет  обещал  жизнь  вечную,  а  условием  своим  ставил  исполнение 

всего,  написанного  в  книге  Закона.  Новый  Завет  обещает  прощение  грехов  и 

последующую тому вечную жизнь, требуя веры в Евангелие. «Ветхим заветом спасается 

праведный, а Новым спасается грешный человек. Ветхий завет не потребен является, аще 

закона  не  исполняет  человек.  Новый  же  завет  был  бы  не  потребен,  аще  бы  людие 

исполнили  закон»

153

.  Вера  оправдывающая  есть  вера  живая,  то  есть  такая,  которая 



подразумевает,  что  «милость  сию»  получившие, «не  точию  ненедолжны  суть  ходити  во 

всех  заповедех  Божиих,  но  и  паче  должны  тогда  суть,  нежели  аще  бы  не  получили 

милости»

154


,  однако  дела  их  должны  быть  именно  делами  той  самой  духовной  любви,  о 

которой  говорилось  выше

155

и  не  могут  расцениваться  как  заслуги



156

.  И  хотя  оправдание 

есть  вменение  верующему  праведности  Христовой,  однако  это  не  значит,  что  с  ним  не 

происходит  никакой  внутренней  перемены,  ибо  «приемший  человек  Евангелие  верою, 

приемлет  купно  и  силу  Святаго  Духа,  которою  отрожден  и  обновлен,  и  сам  бывает  дух, 

иже прежде был точию плоть»

157

.  


                                                 

151


 Там же. С. 168.

 

152



 «И се то совершенная вина, для чего Бог подал закон, как нравоучительный, так и обрядовый! Вина же 

сия  привниде  по  случаю,  а  не  по  первому  Божию  намерению.  Намерение  бо  первое  было,  дабы 

законотворением жизнь вечную получил человек. Но понеже в законе не пребывал еще первый человек: и 

того  ради  тленен  и  безсилен  к  подобающему  законотворению  был,  уже  по  сему  случаю  закон  Божий  не 

жизни податель, но пестун к жизнодавцу Христу наставляющий сотворился» (Там же. С. 176).

 

153



 Там же. С. 183.

 

154



 Там же. С. 184.

 

155



 «Любы к Богу и ближнему самая истая есть в сердце: дела же внешняя, плоды или знамения суть, самой 

истой сердечной любви. Егда убо по виду внешнему точию являем благочестие, без любви сердечной, тогда 

ни едино же дело законное творим: но лицемерствуем» (Там же. С. 235–236 ).

 

156



  Здесь  Прокопович  и  Янсений  приходят  к  одинаковым  выводами,  хотя  и  акцентируя  разные  стороны 

вопроса.  Для  первого  Адам  до  грехопадения  мог  бы  исполнить  закон  и  тогда  имел  бы  заслуги,  после  же 

грехопадения закон не исполним и дела духовной любви суть не наши заслуги, но следствие единой заслуги 

Христа, вменяющейся нам и подающей нам освящение. Для второго благодать, которой был одарен Адам, 

являлась условием «не без которого», и позволяла ему творить дела, могущие вменяться ему в заслугу, но 

после  грехопадения,  вследствие  существенной  порчи  человеческой  природы  ее  становится  уже 

недостаточно, и благодать Иисуса Христа – благодать, «силою которой» действует человек, и потому уже 

нет речи ни о каких собственных его заслугах.

 

157


 Там же. С. 185.

 


- 37 - 

Наконец,  из  всего  сказанного  можно  сделать  вывод  о  том,  почему  свое  иго 

Спаситель называет легким в отличие от неудобоносимого ига закона: «яко Христом и его 

смертию исходатайствована есть милость Божия прощающая грехи, и яко того ради мир, 

примирение,  дерзновение  к  Богу  имамы,  не  имамы  же  духа  работы  в  боязнь,  не  имамы 

осуждения,  и  страха  смерти:  и  се  есть  покой  душам  нашим…  От  чего  убо  душевный 

покой, от того и легкость ига Христова. Егда бо что либо творим или терпим Христа ради, 

во  всем  и  деянии  и  страдании  нашем  обретается  примесь  скудостей  и  погрешений,  но 

понеже скудости оныя прощаемы нам суть Христом, того ради и законотворение, и крест 

есть нам иго благое и бремя легкое»

158

.  


Вкратце  ход  мыслей  Феофана  таков:  закон  дан  после  грехопадения,  но 

предполагает  исполнителем  своим  человека  свободного  от  греховного  повреждения,  для 

падшего  же  человечества  заведомо  не  исполним.  Тем  самым  он  указывает  людям  на  их 

сущностное  несовершенство  и  понуждает  искать  Христа.  Оправдание  во  Христе, 

покрывает  благодатью  Божией  наши  несовершенства  и,  освобождая  от  необходимости 

спасаться  исполнением  неудобоносимого  законного  ига,  делает  возможным  духовное 

исполнение  закона – по  сыновней  любви  к  спасшему  нас  Богу,  и  под  водительством 

Святого Духа

159

,  причем  благодать  не  только  дарует  нам  духовную  любовь,  как  таковую 



но и покрывает нашу неспособность вполне пребывать в ней в этой жизни

160


.  

Как  уже  замечалось,  Феофан  намеренно  ушел  в  своем  трактате  от  конкретной 

полемики.  Однако  надо  думать,  что  «иудействующие» – точнее  те,  кого  он  разумел  под 

таковыми, – легко узнали в нем себя. До того как будет изучено сочинение Феофилакта 

Лопатинского,  судить  о  позиции  противников  Прокоповича  можно  в  основном  лишь  по 

приведенным  выше  обвинительным  пунктам  и  по  «Камню  веры» – той  самой  главе  его, 

которая  посвящена  добрым  делам,  и  которая,  как  помним,  вовсе  не  нужна  была  для 

опровержения  Тверитинова.  Содержание  «Повести  о  распре»  подходило  под  те  из 

указанных пунктов, где говорилось о том, что первородный грех есть похоть и остается в 

крещеных;  что  даже  праведник  не  может  в  совершенстве  исполнить  Закон  Божий  и 

заслужить себе добрыми делами благодать Божию и вечную славу; что оправдание верою 

означает вменение человеку правды Христовой, но не обретение им правды внутренней; 

что  грех  невольный  не  перестает  быть  грехом,  так  же  как  и  любой  малейший  грех, 

который  если  и  зовется  простительным,  то  не  ради  того  что  не  является,  собственно, 

грехом, а ради того, что Бог не вменяет его тем, кто оправдан заслугами Христовыми. 

                                                 

158

 Там же. С. 209.



 

159


  «От  сих  уже  ясно  видим,  что  есть  исполнение  закона  душевное  и  что  есть  духовное…  Душевное 

исполнение  есть,  егда  человек  творит  убо  дело  закона  Господня  и  противнаго  ему  отгребается,  но  не 

сыновнею любовию и страхом к Богу. Ибо не помышляет о Бозе, творя закон, но того ради только творит, 

яко  мысль  ему  сказует:  сие  добро  бысть,  а  противное  зло;  или  бояся  Бога  творит,  но  бояся,  точию  не 

сыновним  страхом,  но  рабским…  Духовное  же  закона  творение  есть  от  любви  и  боязни  сыновней 

происходящее… Нарицаем же оное душевное, а сие духовное законотворение, яко оное и душевен человек, 

си есть: плоть от плоти рожденный, творити может: сие же разве человек духовен, си есть страхом Божиим 

отрожденный и духом Божиим водимый (Ин.3:6) творит» (Феофан (Прокопович) архиеп. Сочинения: Т. 4. С, 

126).

 

160



  «Возрим  и  на  другий  чин  людей  отрожденных,духом  водимых,  духовных,  во  Христ  е  пребывающих,  и 

словом  рещи,  верных.  Сии  имущее  любовь  от  чиста  сердца  и  совести  благия,  и  веры  нелицемерныя, 

исполняют закон Божий духовне: святы бо и праведны бытии свидетельствуются: однако онаго духовнаго, 

всесовершеннаго, и весьма безгрешнаго законотворения в житии сем не достизают». (Там же, 138).

 


- 38 - 

Святитель  Стефан  подробно  разбирает  в  «Камне  веры»  вопрос  о  похоти  и  ее 

действии  в  человеке.  Сперва  он  утверждает,  что  «вожделение  или  похоть  плотская  есть 

природное естества преклонство к хотению зла, и есть останок ко греху Адамову, в немже 

вси согрешихом»

161


, а далее поясняет, что похоть может пониматься в трех смыслах: как 

внутренняя  страсть  естества,  как  страсть  естества,  сопряженная  с  движением  плоти;  как 

произволение  воли  на  то  и  на  другое. «Противницы  глаголют,  яко  похоть  есть  грех 

первородный,  но  несть  тако.  Ибо  грех  первородный  крещением  святым  очищается,  и 

весма  прогонится.  Похоть  же  и  по  крещении  в  человецех  бывает»

162


.  Точнее  говоря,  не 

является  грехом  похоть  первого  и  второго  родов,  а  раз  так,  то  возможно  и  совершенное 

исполнение  заповедей – «ничтоже  бо  вредит  движение,  аще  не  будет  произволение»

163


Здесь,  очевидно,  первое  определение  похоти  не  вполне  согласуется  со  вторым,  ибо 

плотское пожелание и пожелание зла не одно и то же. Однако из дальнейшего выясняется, 

что  здесь  речь  идет  о  скорее  о  неточности  формулировок,  чем  мысли  в  целом,  ибо 

митрополит  Стефан  нигде  не  говорит,  что  похоть  (как  изначально  присущая 

человеческому  естеству)  присутствовала  в  человеке  и  до  грехопадения,  а  раз  так,  то  его 

точка  зрения  вполне  согласна  с  точкой  зрения  Иоанна  Златоуста,  писавшего,  что 

сделавшись смертным, человеческое тело «по необходимости приняло и похоть и гнев, и 

болезнь,  и  все  прочее,  что  требовало  многого  любомудрия,  чтобы  наводнившие  нас 

страсти не потопили помысла в глубине греха. Сами по себе они не были еще грехом, но 

произвела  это  необузданная  их  неумеренность»

164


.  Вообще  же,  согласно  святителю 

Иоанну,  под  плотью  и  под  похотью  плоти  следует  понимать  «не  природу  телесную,  а 

злую волю»

165


.  

 Отсюда  следует,  что  Яворский,  вопреки  мнению  Самарина,  не  стоит  в  этом 

вопросе  на  католической  точке  зрения

166


,  или  уж  что  эта  точка  зрения  в  изложении 

Яворского не противоречит православному взгляду на вещи, но отсюда же следует, что и 

Прокоповича  в  неправомыслии  можно  было  бы  упрекать,  если  бы  он  отождествлял  с 

грехом непроизвольную телесную похоть, но в его сочинении также нет ни одного места, 

где  бы  он  прямо  утверждал  это.  Там  говорится  только,  что  крещением  не  уничтожается 

вовсе  (хотя  и  ослабевает) «злое  похотение»,  и  это  утверждение  во  всяком  случае  не 

противоречит святым отцам, согласно которым «в крещении не отсекается (курсив мой – 

свящ.  П.)  наше  бытие,  имеющее  началом  зачатие  в  беззакониях  и  рождение  во  грехах; 

отсекается  тело  греха,  отсекается  плотское  и  душевное  состояние  естества,  могущее 

производить  добро  лишь  в  смешении  со  злом;  к  бытию,  к  жизни,  к  существу  человека 

прививается обновленное Богочеловеком естество человеческое»

167


. А когда так, то, хотя 

                                                 

161

 Стефан (Яворский) митр. Камень веры. С. 954



 

162


 Стефан (Яворский), митр. Камень веры. С. 955.

 

163



 Там же.

 

164



 Иоанн Златоуст, свт. Творения: В 12 т. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2005. Т. 9. С. 663. 

 

165



 Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 10. С. 833.

 

166



 «Все вообще тексты, относящиеся к этому вопросу, Стефан Яворский объясняет согласно с католиками» 

(Самарин Ю. Ф. Сочинения. Т. V. М., 1880. С. 44).

 

167


  Игнатий  (Брянчанинов)  свт.  Полное  собрание  творений:  В 8 т.  М., 2007. Т. 2. С. 359. Ср.  у  Святителя 

Иоанна Златоуста: «Умертвите убо уды ваша, говорит, яже на земли. Что ты говоришь? Не ты ли сказал: вы 

погребены, обрезаны, мы совлеклись тела греховной плоти? Как же ты говоришь: умертвите? Не шути: ты 

говоришь  так,  как  бы  эти  (уды)  в  нас  были?  Тут  нет  противоречия.  Если  бы  кто-нибудь,  очистив 

загрязненную  статую,  или  даже  перелив  ее  и  сделав  совершенно  блестящей,  сказал,  что  ее  точит  и  губит 


- 39 - 

после крещения человек уже не связан «грехом», хотя его воля свободна и он может не 



грешить,  кто  же  решится  утверждать,  что  эта  возможность  обязательно  вполне 

осуществиться в нем, если праведник едва спасается (1 Пет. 4:18); кто скажет, что своими 

делами  достигнет  славы  Божией,  если,  даже  исполнив  все  повеленное,  мы  остаемся 

неключимыми рабами (Лк. 17: 10)

168


? Решительно, упреки Феофану здесь бьют мимо цели, 

и  скорее  можно  говорить  о  том,  что  и  Митрополит  Стефан  и  Преосвященный  Феофан 

смотрят  на  догмат  православно,  но  каждый  подчеркивает  в  нем  то,  что  кажется  ему 

важнейшим, первый более обращает внимание на привитие нового человека

169

,  второй – 




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет