Концепция образа у Платона и современные теории образа



Дата02.04.2019
өлшемі68.45 Kb.
Яппарова Адель, РАШ, Историческая культурология 2й курс

Тема: Концепция образа у Платона и современные теории образа (Ж. Делез, Ж. Деррида и др.)

Научный руководитель: канд. культурологии Протопопова И.А.

Оппоненты не утверждены.



Проблема исследования: Основная проблема: возможно ли имплицитное присутствие платоновских представлений об "образе" в концепциях современных исследователей? Проблема носит историко-философский и культурологический характер, и ее решение позволит хотя бы отчасти пересмотреть вопрос о взаимоотношениях теоретико-философской мысли XX века и традиционно понятой «платоновской метафизики»

Цель исследования: Провести параллели, отразить связи между концепцией образа Платона и современными теориями образа

Задачи:

  • Рассмотреть платоновскую концепцию образа на основе диалогов «Софист», «Государство», «Тимей» и ряда статей (см. в списке литературы) (I глава)

  • Разобрать некоторые современные теории образа , используя тексты Ж. Делеза, Ж. Деррида и др.(II глава)

  • Сопоставить два теоретических блока, используя сравнительный метод, сделать выводы относительно возможности пересечения анализируемых концепций. (III глава)

Материалы для исследования:

  • Беньямин В. О понятии истории // НЛО, 2000

  • Делез Ж. Платон и симулякр // Интенциональность и текстуальность. Томск: Водолей, 1998. С. 225-241

  • Деррида. Ж. Хора // Деррида Ж. Эссе об имени. СПб: Алетейя, 1998. - С. 135 — 190

  • Петровская Е. В. Теория образа. М.: РГГУ, 2010

  • Платон. «Софист», «Тимей», «Государство»

  • Протопопова И.А. «Государство» Платона – идеальный мимезис?

  • Протопопова И.А. Зрение и «иное» (или визуальная структура субъективности).

  • И. Протопопова. Логос зоон: Платон и Деррида

и другие

Ключевые понятия: Образ, «eikones», «эйдолы», симулякр, «иное», «хора», «невидимое», «диалектический образ»

Фрагмент курсовой 1 курса. Попытка сопоставления Платона и Делеза на основе статьи Протопоповой И.А. Зрение и «иное» (или визуальная структура субъективности)

Глава 1. Платон и Делез

Итак, чтобы попробовать разобраться в том, как существует образ, обратимся к Платону и статье И.А. Протопоповой «Зрение и «иное» (или визуальная структура субъективности)». Автор предлагает обсудить новые стратегии изучения визуальности на материале традиции платонизма и текста Делеза «Платон и симулякр». Рассуждение начинается с того, как в философских текстах мы постоянно обнаруживаем сопоставление философского постижения с чувственной способностью - созерцанием. Зрение являлось самым главным чувством у Платона. Однако, с одной стороны, зрение позволяет упорядочивать ум, отчетливо видеть вещи, с другой – напротив, всё видимое можно воспринимать как кажущееся. И.А. Протопопова говорит о двух метафорах – «метафоре подлинного философского постижения» и «метафоре всего неустойчивого» .

В платонической традиции существует три вида зрения: «высшее», «среднее» и «низшее». Под высшим зрением понимается философское созерцание, среднее сравнивается с чувственным зрением, а низшее зрение - это метафора чувственного неведения. То есть зрение предстает в виде некой триады. Автор задается вопросом, почему зрение является важной философской категорией, и, опираясь, в первую очередь, на диалоги «Государство» и «Софист», обращается к теории образа Платона.

Бытие по Платону разделено на две части – умопостигаемую (ноэтическую) и зримую (видимую). Далее, зримое делится на всё живое и произрастающее, и на производимое человеком, вторая же часть зримого состоит из образов (eikones), к примеру, тени и отражения в воде. Умопостигаемое разделено на область логоса и рассуждения – это часть, исходящая из предпосылок и образов, а вторая область - это «поиск беспредпосылочного начала без всяких образов, но с помощью самих эйдосов». С этими частями Платон соотносит четыре состояния души (по возрастающей): уподобление (eikasia), вера (pistis), Логос и дианойя, и, наконец, Ум или Нус. То есть по Платону, верхний уровень познания не относится к образам и уподоблениям.

В диалоге «Софист» Платон рассуждает о мире видимого следующим образом. Видимое разделено на божественную часть и человеческую. В божественной части первой является сама порожденная вещь или ergon, а во второй – отображение или eidolon. Эйдолы в божественном суть образы во сне («природные призраки» по Платону), фантазмы, отражения в воде, тени и тому подобное. А в человеческом - это eikones или phantasmata-подражания. Делез обращается к данным двум видам отображений, говоря об их различии. Есть копии-подобия как претенденты с основанием, и существуют симулякры, которые уподобляются ложным претендентам. Симулякры «возникают на основе отсутствия сходства, обозначают существенное извращение или отклонение» . Делез утверждает, что Платон различает два вида образов-идолов, а именно копии-изображения и симулякры-фантазмы. Делез отмечает, что копии обеспечены подобием, но не с позиции внешнего отношения, с точки зрения подобия между Идей и вещью, поскольку Идея имеет отношения и подобия, образующие внутреннюю сущность. «Существует высшая идентичность Идеи, которая обнаруживает веские основания для различных претензий у копий, поскольку утверждает их на основе внутреннего и унаследованного ими подобия». Что касается симулякров, то они, по Делезу, выступают «против отца», обходят Идею стороной, «тайно» претендуя на качество. «Симулякры – претенденты, не имеющие основания, тщательно скрывающие отсутствие сходства, несущие внутренний дисбаланс».

Протопопова И.А. возвращается к Платону с вопросом, что означает быть подобием Эйдосу. Если Делез говорит о неких отношениях и пропорциях, то у Платона эйдос их лишен, поскольку он вне образа. Эйдос как таковой «всегда уже существует в самом непрерывном акте своего собственного осуществления, это есть некоторая вне-образная деятельность, энергия самого Ума» . Но поскольку эту энергию необходимо как-то представить, то мы выводим ее в некий образ (называем слово, даем определение, создаем изображение). Автор приводит пример различения у доски. Представим, что мы находимся у доски и различаем себя и поверхность напротив нас – доску как эмпирическую картинку. Если мы попытаемся изобразить состояние различения с позиций Логоса, то наиболее простым способом будет изображение точки на поверхности. «Здесь есть одно, есть другое и при этом подразумевается некоторое третье, общее и тому и другому, что появляется (а точнее – всегда уже есть), когда я делаю различение». Общее изображается в виде круга, точка находится в центре. Таким образом, есть три элемента: точка, окружность и нечто третье внутри. Далее автор вставляет треугольник внутрь окружности, получая тем самым, архитипичную символическую картинку первого акта различения. Треугольник представляет собой абстрактную целостность элементов, так называемое, подобие второго порядка. Мы получили eikon, воспроизведенный с позиции Логоса или рассуждения. Однако, сама энергия различения находится вне образа, поэтому внешнего сходства с ней нет. Софист с помощью подобных картинок занимается запутыванием, только он творит не зрительные призраки, а словесные. Он апеллирует к тому, что такие картинки внешне сходны с реальностью, и что их множество, поэтому как таковых платоновских эйдосов нет. Софистика утверждает множество образов и отвергает эйдос или, иначе, истину. В этом смысле, Делез, по мнению Протопоповой, является софистом, когда он, «переворачивая» Платона, провозглашает «упразднение различий мира сущностей и мира видимости».

Делез утверждает, что платонизм открывает область репрезентации, которая заполнена копиями-изображениями и определяема «внутренним отношением к модели или основанию, но не внешним отношением к объекту» . Хотя далее Делез немного сомневается и говорит, что развертывание репрезентации – это скорее заслуга Аристотеля. Протопова И.А. еще раз проговаривает, что целью Платона было показать обратное, а именно то, что истина находится вне каких-либо репрезентаций. В диалоге «Федр» Платон пишет о «занебесной области» как о неосязаемом бестелесном бытии, которое не имеет никаких качеств и может быть зримо лишь Умом. Платон в диалоге «Государство» называет также эту занебесную область «благом». Платон поясняет, что об этом благе нельзя говорить прямо, но все же говорить приходится, мы можем как бы представить истину, хотя она суть то, что существует вне образа. Другими словами, истину невозможно показать, ведь она нерепрезентируема. Платон показал, что «всё – кроме истины – есть образ» , то есть образ – это неизбежность и способ существования мира.

Далее Протопопова И.А. обращается к Плотину, чтобы разобраться в понятии созерцания и иного. Платоновское благо или Единое, как мы уже отметили, не имеет никаких качеств, также ничего не желает и не видит. При этом из него же появляется желание или стремление увидеть. Это то, что орфики называли безоким Эросом, как отмечает Протопопова И.А. Ничто становится Ничем через что-то, вернее через Ум. Сначала Ум желает Единое как невидящий взгляд, а после, схватывая иное, ум становится видящим. О чем идет речь? Первое иное суть Свет, то есть свет является условием для того, чтобы видеть. Об этом Платон рассуждает в «Государстве». Сам по себе свет созерцать невозможно, всегда есть нечто, что высвечивается. В диалоге «Тимей» Платон рассуждает о втором ином, обозначая это «хорой» (chora) или материей. Платон отмечает, что образ всегда в ином, он не имеет сущности и истока в самом себе. Здесь обнаруживается связь со сновидениями, когда мы после пробуждения, переносим представления из сна на природу истинного бытия, которое непричастно сну. В связи с этим, Протопопова И.А, цитирует Делеза, который, рассуждая о возможной модели симулякра, говорит, что тогда «он будет являться моделью иного рода, моделью Другого (I'Autre), из которой проистекают симулякры, вмещая в себя отсутствие сходства» .



Протопопова И.А. считает, что делезовское описание бытия симулякров похоже на платоновское описание материи и сновидения. Симулякр не имеет основания, он будто отражение в зеркале без того, кто отражается. Теперь нужно вспомнить о трех платоновских типах зрения. Высший тип зрения представляет собой «умопостигаемое созерцание эйдосов, в котором материей оказывается сам свет». Второй или средний уровень зрения является чувственным, это то зрение, которое существует благодаря свету. Чувственное зрение открывает нам мир, который с одной стороны, устойчив, с другой - показывает множественность вещественных образов. Это зрение допускает наряду с прозрением истины и обман, то есть тени, зрительные призраки и отражения. А третий тип зрения – «бессущностная зримость сновидения». Истина и ложь в сновидении имеют одну субстанцию, которая неуловима и открыта превращению, она иная. Сферы Ума как бы зеркально отражаются во сне, иное сновидения является оборотной стороной умной материи. Протопопова И.А. приходит к выводу, что «необходимость иного для видения является и источником умопостигаемого созерцания эйдосов и потенцией существования призраков, фантазм, пустых оболочек, симулякра как такового» . В этом смысле, Делез, не ниспровергатель платонизма, но комментатор и интерпретатор Платона.


Достарыңызбен бөлісу:


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет