Халил Джебран проро к



бет1/4
Дата02.04.2019
өлшемі456.73 Kb.
  1   2   3   4

Халил Джебран

П Р О Р О К



       Алмустафа, избранный и возлюбленный, заря своего дня, двенадцать лет ждал в городе Орфалесе возвращения корабля, который должен был увезти его на остров, где он родился.
        На двенадцатый год в седьмой день Айлула, месяца урожая, он поднялся на холм, лежащий за стенами города, обратил взор к морю и заметил свой корабль, приближающийся вместе с туманом
       Тогда распахнулись врата его сердца, и радость его полетела далеко над морем. Он закрыл глаза и молился в безмолвиях своей души.
       Но только сошел он с холма, как его охватила немая грусть, и подумал он в сердце своем:
        "Как уйти мне с миром и без печали? Нет, не оставить мне этот город, не поранив дух.
       Долгими были дни страданий, проведенные за его стенами, и долгими были ночи одиночества; а кто может расстаться со своими страданием и одиночеством без сожаления?
       Слишком много осколков духа рассеял я по этим улицам, и слишком много детей моих стремлений бродят нагими меж этих холмов, и я не могу уйти от них легко и без боли.
       Не одежду сбрасываю я сегодня, а собственными руками сдираю с себя кожу.
       Не мысль я оставляю после себя, а сердце, умягченное голодом и жаждой".
       Нельзя мне более медлить.
       Море, которое зовет к себе все сущее, зовет и меня, и я должен отплыть.
        Ибо остаться - значит замерзнуть, заледенеть, сделаться застывшим слепком, хотя часы ночные и пламенны.
        Хотел бы я взять с собою все. Но как?
        Голос не может взять с собою язык и уста, которые дали ему крылья. Он должен устремляться в эфир один.
        И орел один летит к солнцу, оставив родное гнездо.
        Дойдя до подножия холма, он вновь обернулся к морю и увидел, что его корабль приближается к берегу, а на палубе моряки - сыновья его земли.
        И воззвала к ним его душа и он сказал:
        Сыновья праматери моей, вы, оседлавшие гребни волн,
        Сколько раз приплывали вы в моих снах. Вот вы пришли в мое пробуждение, которое есть мой более глубокий сон.
        Я готов пуститься в плавание, и мое нетерпение, подняв все паруса, ждет ветра.
        Лишь глотну этого спокойного воздуха, взгляну с любовью назад,
        И тогда я встану среди вас, - мореплаватель среди мореплавателей.
        О бескрайнее море, дремлющая мать,
        Только в тебе находят свободу река и ручей.
        Лишь один поворот сделает этот ручей,
        Лишь еще один его всплеск раздастся на этой поляне, -
        И я вольюсь в тебя, беспредельная капля в беспредельный океан.
        И когда он шел, он увидел издали мужчин и женщин: они оставили свои поля и виноградники и спешили к городским воротам.
        И он слышал их голоса, которые выкрикивали его имя, неслись от поля к полю и возвещали друг другу приход его корабля.
        И сказал он себе:
        "Будет ли день расставания днем жатвы?
        Скажут ли, что вечер мой был воистину моей зарей?
        Что дать мне тому, кто бросил свой плуг посреди борозды, или тому, или тому, кто оставил колесо своего виноградного точила?
        Станет ли мое сердце плодоносным деревом, чтобы я собрал плоды и дал им?
        И будут ли мои желания подобны роднику, чтобы я мог наполнить их чаши?
        Разве я арфа, чтобы рука могущества касалась меня, разве я флейта, чтобы его дыхание излилось сквозь меня?
        Я искатель безмолвий, но какое сокровище нашел я в безмолвиях, чтобы с уверенностью раздавать?
        Если это день моего урожая, то какие поля засеял я зернами и в какие незапамятные времена?
        Если это воистину час, когда я поднимаю свой светильник, то не мое пламя будет гореть в нем.
        Пустым и темным подниму я свой светильник,
        И хранитель ночи наполнит его маслом и он же зажжет его."
        Такие слова сказал он. Но много неизреченного осталось в его сердце. Ибо сам он не мог высказать своей более глубокой тайны.
        И когда он вступил в город, весь народ вышел ему навстречу, и все плакали перед ним в один голос.
        И старшины города вышли вперед и сказали:
        "Не покидай нас. Ты был полуднем в наших сумерках, и твоя молодость даровала нам мечты. Ты не чужой среди нас и не гость, а сын и возлюбленный наш. Не заставляй же наши глаза тосковать по твоему лику."
        И жрецы и жрицы сказали ему:
        "Не дай волнам морским разлучить нас теперь, и не дай, чтобы годы, которые ты провел среди нас, стали воспоминанием.
        Ты блуждал среди нас, дух, и твоя тень была светом на наших лицах.
        Мы так любили тебя! Но молчалива и скрыта покровами была наша любовь.
        А сейчас она громко взывает к тебе и открыто встает пред тобою.
        Всегда было так - глубина любви не познается раньше часа разлуки".
        И пришли также другие и умоляли его, но он не отвечал им. Он только склонил свою голову; и те, что стояли рядом, видели его слезы, падающие ему на грудь.
        Вместе с людьми пошел он к большой площади перед храмом.
        И вышла из святилища женщина по имени Алмитра. Была она прорицательницей.
       Он взглянул на нее с глубокой нежностью, ибо это она первая нашла его и поверила в него, когда он пробыл всего день в их городе.
        И она приветствовала его, сказав:
        "Пророк Божий, разыскивая окончательное, долго искал ты в далях свой корабль.
        И вот корабль твой прибыл, пора тебе отправляться.
        Глубока твоя тоска по земле твоих воспоминаний и обители твоих сокровенных желаний; и любовь наша не свяжет тебя, и не удержат тебя наши нужды.
        Однако об одном мы просим, прежде чем ты оставил нас: поведай нам и дай нам от твоей истины.
       А мы передадим нашим детям, они своим детям, и это не погибнет.
        В одиночество ты взирал на наши дни, и, бодрствуя, слышал плач и смех нашего сна.
        Поэтому теперь открой нам нас самих, и расскажи нам все известное тебе о том, что есть между рождением и смертью".
        И ответил он:
        "Люди Орфалеса, о чем еще могу я сказать, как не о том, что и сейчас шевелится в ваших душах?"


        Тогда промолвила Алмитра:"Скажи нам о Любви".
        И он поднял голову и посмотрел на людей, и воцарилось молчание. Тогда сказал он громким голосом:
        "Когда любовь зовет вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты.
        Когда ее крылья осенят вас, отдайтесь ей, даже если вас ранит меч, скрытый в ее оперении.
        И если она говорит с вами, верьте в нее, даже если ее голос рушит ваши мечты, как северный ветер опустошает сад.
        Ибо как любовь венчает вас, так она вас и распинает. Как она растит вас, так она и подрезает.
        Как восходит она к вашей вершине и ласкает ваши нежные ветви, трепещущие на солнце, так же она спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их.
        Как снопы пшеницы, собирает она вас вокруг себя.
        Она обмолачивает вас, чтобы обнажить.
        Она просеивает вас, чтобы освободить от шелухи.
        Она размалывает вас до белизны.
        Она месит вас, пока вы не станете мягкими;
        А потом она предает вас своему священному огню, чтобы вы стали святым хлебом для святого Божьего празднества.
        Все это творит над вами любовь, чтобы вы познали тайны своего сердца и через это познание стали частью сердца жизни.
        Но если, убоявшись, вы будете искать в любви лишь покой и усладу, то лучше вам прикрыть свою наготу и, покинув ток любви,
        Уйти в мир, не знающий времен года, где вы будете смеяться, но не от души, и плакать, но не в упоении.
        Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя.
        Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею;
        Ибо любовь довольствуется любовью.
        Если ты любишь, не говори: "Бог - в моем сердце", - скажи лучше: "Я - в сердце Божием".
        И не думай, что ты можешь направлять пути любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, то она будет направлять твой путь.
        У любви нет другого желания, кроме как обрести саму себя.
        Но если ты любишь и нуждаешься в желаниях, пускай твоими будут желания:
        Таять и походить на бегущий ручей, который напевает ночи свою мелодию.
        Познавать боль от слишком сильной нежности.
        Ранить себя собственным постижением любви.
        И истекать кровью добровольно и радостно.
        Подниматься на заре с окрыленным сердцем и возносить благодарность за еще один день любви.
        Отдыхать в полуденный час, размышляя о любовном экстазе.
        Возвращаться вечером домой с благодарностью.
        И засыпать с молитвой о возлюбленном в сердце своем и с песней хвалы на устах. 


        Потом вновь заговорила Алмитра: "Что скажешь ты о браке, Мастер?"
        И отвечал он: "Вы родились вместе и вместе пребудите вечно.
        Вы будете вместе, когда белые крылья смерти развеют ваши дни.
        Вы будете вместе даже в безмолвной памяти Божией.
        Но пусть близость ваша не будет чрезмерной,
        И пусть ветры небесные пляшут между вами.
        Любите друг друга, но не превращайте любовь в оковы:
        Пускай лучше она будет волнующимся морем между берегами ваших душ.
        Наполняйте чаши друг другу, но не пейте из одной чаши.
        Давайте друг другу свой хлеб, но не ешьте от одного каравая.
        Пойте, танцуйте вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет одинок, как одиноки струны лютни, хотя они трепещут единой музыкой.
        Отдайте ваши сердца, но не во владение друг другу.
        Ибо лишь рука жизни может вместить ваши сердца.
        Стойте вместе, но не слишком близко друг к другу:
        Ибо колонны храма стоят порознь,
        И дуб и кипарис растут не в тени друг друга.


        И просила женщина, державшая ребенка на руках: "Скажи нам о Детях".
        И он сказал:
        "Ваши дети - не дети вам.
        Они сыновья и дочери тоски Жизни по самой себе.
        Они приходят благодаря вам, но не от вас,
        И хотя они с вами, они не принадлежат вам.
        Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли,
        Ибо у них есть свои мысли.
        Вы можете дать пристанище их телам, но не их душам,
        Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в мечтах.
        Вы можете стараться походить на них, но не стремитесь сделать их похожими на себя.
        Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается на вчерашнем дне.
       Вы - луки, из которых ваши дети, как живые стрелы, посланы вперед.
        Стрелок видит цель на пути бесконечности и сгибает вас Своей силой, чтобы стрелы летели быстро и далеко.
        Пусть ваш изгиб в руке стрелка станет вам радостью;
        Ибо как любит Он летящую стрелу, так любит Он и лук, остающийся на месте".


        Тогда попросил богатый человек: "Скажи нам о Даянии".
        И он ответил: "Вы даете лишь малую толику, когда даете от своего достояния. Вы истинно даете, лишь когда даете от самих себя. Ибо что есть ваше достояние как не вещи, которые вы храните и стережете из страха, что они могут понадобиться вам завтра?
        А завтра? Что принесет завтра самой сметливой собаке, которая зарывает кость в песок пустыни, идя вслед за паломниками в святой город?
        Что есть страх перед нуждой, как не сама нужда?
        Разве боязнь жажды, когда ваш колодец полон, не есть неутолимая жажда?
        Есть такие, которые дают мало от многого, чем владеют, - они дают с тем, чтобы прославиться, и это тайное желание делает их дары отвратительными.
        И есть такие, которые дают все то малое, что есть у них.
        Они верят в жизнь и в щедрость жизни, и их казна никогда не скудеет.
        Есть такие, которые дают с радостью, и эта радость - награда им.
        Есть такие, которые дают с болью, и эта боль - их крещенье.
        И есть такие, которые дают и не знают при этом боли, они не ищут радости и не дают в надежде, что им зачтется;
        Они дают так же, как мирт вон там в долине струит свое благоуханье в пространство.
        Руками подобных им говорит Бог, и их глазами Он улыбается земле.
        Хорошо давать, когда просят, но лучше давать без просьбы, предугадывая.
        Для щедрого искать того, кто получит, - радость большая, чем само даяние. Есть ли такое добро, которого вы могли бы не дать?
        Все, чем вы владеете, будет однажды отдано;
        Поэтому давайте сейчас, чтобы время даяния было вашим, а не временем ваших наследников".
        Часто вы говорите: "Я дал бы, но только достойному".
        Деревья в вашем саду и стада на ваших пастбищах не говорят так.
        Они дают, чтобы жить, ибо удержать - значит погибнуть.
        Истинно, тот, кто достоин получить свои дни и ночи, заслуживает от вас всего остального.
        И тот, кто удостоился испить из океана жизни, достоин наполнить свою чашу из вашего малого ручья. Какая награда может быть больше той, что скрыта в мужестве, доверии, даже милосердии приятия?
        Кто вы есть, чтобы люди раскрывались перед вами и снимали покровы со своей гордости, чтобы вы увидели достоинство их наготы и их гордость, свободную от смущения?
        Посмотрите сначала, достойны ли вы сами давать и быть орудием даяния.
        Ибо воистину, только жизнь дает самой жизни, а вы, считающие себя дающими, - лишь свидетели.
        Вы, принимающие даяния, - а вы все принимаете, - не возлагайте на себя бремя благодарности, дабы не надеть ярмо на себя и на дающего.
        Лучше поднимайтесь вместе с дающим на его дарах, как на крыльях;
        Ибо сверх меры печься о своем долге - значит усомниться в великодушии того, для кого мать - щедрая земля, а отец - Бог.


        Тогда попросил старик корчмарь: "Скажи нам о Еде и Питье".
        И он сказал: "О, если б только вы могли жить благоуханием земли и, как воздушные растения, питаться светом.
        Но раз вынуждены вы убивать, чтобы насытиться, и лишать детеныша материнского молока, чтобы утолить свою жажду, пусть тогда это будет актом поклонения.
        И пусть стол ваш станет алтарем, на который чистых и невинных из леса и равнины приносят в жертву еще более чистому и невинному в человеке.
        Когда вы убиваете зверя, скажите ему в своем сердце:
        Та же сила, что сразила тебя, сразит и меня, и меня тоже поглотят.
        Ибо закон, который отдал тебя в мои руки, отдаст меня в руки еще более могущественные.
        Твоя кровь и моя кровь - не что иное, как сок, питающий древо небес.
        Когда вы надкусываете зубами яблоко, скажите ему в своем сердце:
        Твои зерна будут жить в моем теле, бутоны твоего завтрашнего дня распустятся в моем сердце,
        Твой аромат станет моим дыханием.
        И вместе мы будем радоваться во все времена года.
        Осенью, когда вы собираете виноград в своих виноградниках, чтобы точить из гроздий сок, скажите в своем сердце:
        Я тоже виноградник, и мои плоды попадут в точило, и, как молодое вино, меня будут хранить в вечных сосудах.
        И зимой, когда вы черпаете вино, воспевайте в своем сердце каждую чашу:
        И пусть будет в песне память об осенних днях, о винограднике и о точиле".


        Потом просил пахарь: "Скажи нам о Труде".
        И сказал он в ответ:
        "Вы трудитесь, чтобы не отрываться от земли и души ее.
        Ибо быть бездельником - значит стать чужим для времен года и выйти из шествия жизни, движущегося к бесконечности в величии и в гордом смирении.
        Когда вы трудитесь, вы - флейта, в сердце которой шепот минут превращается в музыку.
        Кто из вас хотел бы стать тростинкой, немой и безмолвной, когда все вокруг поет в унисон?
        Всегда говорили вам, что труд - проклятье, и работа - тягость.
        А я говорю вам: когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась,
        И, работая, вы истинно любите жизнь
        А возлюбить жизнь через работу - значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни.
        Но если вы в своем страдании называете рожденье горем и заботу о плоти - проклятьем, начертанным на вашем челе, то я отвечу: ничто, кроме пота на вашем челе, не сотрет начертанного.
        Говорили вам также, что жизнь есть тьма, и вы в усталости своей вторите тому, что было сказано уставшими.
        А я говорю: жизнь на самом деле есть тьма, но только когда нет стремления,
        Всякое стремление слепо, когда нет знания,
        Всякое знание тщетно, когда нет труда,
        Всякий труд бесполезен, когда нет любви;
        И когда вы трудитесь с любовью, вы связываете себя с самим собой, с другими и с Богом".
        А что значит трудиться с любовью? Это - ткать одежды из нитей своего сердца, как будто те одежды наденет твой возлюбленный.
        Это - сеять зерна с нежность. и убирать урожай с радостью, как будто те плоды будет вкушать твой возлюбленный.
        Это - наполнять все, что ты делаешь, дыханием своего духа. И знать, что все благословенные усопшие стоят подле и взирают на тебя.
        Часто я слышал, как вы говорили, будто во сне: "Тот, кто ваяет из мрамора и обретает в камне образ своей души, благороднее того, кто пашет землю. И тот, кто ловит радугу, чтобы перенести ее на холст в облике человека, - выше того, кто плетет сандалии для наших ног".
        Но я говорю, не во сне, а в ясном бодрствовании полудня, что ветер ветер беседует с могучим дубом так же нежно, как и с тончайшими стебельками травы;
        И лишь тот велик, кто превращает голос ветра в песню, становящуюся нежнее от его любви.
        Труд - это любовь, ставшая зримой.
        Если вы не можете трудиться с любовью, а трудитесь лишь с отвращением, то лучше вам оставить свой труд, сесть у врат храма и собирать милостыню у тех, кто трудиться с радостью.
        Если вы печете хлеб равнодушно, то ваш хлеб горек, и он лишь наполовину утоляет голод человека.
        Если вы точите из гроздий сок с недобрым чувством, то оно отравляет вино.
        Если даже вы поете, как ангелы, но не любите петь, то вы не даете людским ушам услышать голоса дня и голоса ночи.


       Потом просила женщина: "Скажи нам о Радости и Печали".
       И он ответил: "Ваша радость-это ваша печаль без маски. Тот источник, из которого доносится ваш смех, часто бывал полон вашими слезами.
       А разве бывает иначе?
       Чем глубже печаль проникает в ваше естество, тем большую радость вы можете вместить.
       Разве чаша, что хранит ваше вино, не была обожжена в печи гончара?
       И разве лютня, что утешает ваш дух, не была вырезана из дерева ножом?
        Когда вы радуетесь, вглядитесь в глубину своего сердца и увидите, что ныне вы радуетесь именно тому, что прежде печалило вас.
        Когда вы печалитесь, снова вглядитесь в свое сердце, и уваидите, что воистину вы плачите о том, что было вашей отрадой.
        Некоторые из вас говорят:"Радость сильнее печали", а другие говорят:"Нет, печаль сильнее".
        Но я говорю вам: они нераздельны.


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет