Г. К. Бельгер Алматы: ид «Жибек жолы», 2014. 520 с



Pdf көрінісі
бет8/34
Дата25.11.2018
өлшемі4.05 Mb.
#97125
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34


1909 год.

Знаменательно признание: изречение скверное, а заставило заду-

маться.

Полагаю, не одного Льва Николаевича.



Изречение Горького, понятно, разрушало ре лигиозную конструк-

цию, нравственно-этическую концепцию Толстого, сеяло сомнения, 

раз драй в мыслях.

Между тем, Бог и смерть – вот ключевые темы постоянных тол-

стовских размышлений.

И вот основополагающая мысль: «Говорят, не думай о смерти – не 

будет смерти. Как раз наоборот. Не переставая думай о смерти – и 

будет жизнь, для которой нет смерти».

И еще одно любопытное признание: «Чи тал Канта. Религия только 

в пределах разума. Очень близко мне».

Да, таков Толстой. Он постоянно, до умопом рачения рассуждает о 

Боге, о смерти, но особен но близки ему жизнь, деяния, любовь.

А в отношении к религии он приходит к – казалось бы – парадок-

сальному выводу: «Я не хочу быть христианином, как не советовал и 

не хотел бы, чтобы были браменисты, буддисты, конфуцианцы, тао-


Казахские арабески

74

систы, магометане и другие. Мы все должны найти, каждый в своей 



вере, то, что обще всем, и, отказавшись от исключитель но своего, дер-

жаться того, что обще» (3 декабря 1909 года).

Стержневая мировоззренческая мысль.

Для меня это признание прозвучало несколько неожиданно. Но 

оно мне очень близко, со звучно, соприродно.

И оно перекликается с темой моего эссе – «Дервиш, какова вера 

твоя?»

И тут я снова вынужден цитировать суфиста-философа-странника-



дервиша Тимура Зульфикарова:

«Сказал:


В России – я православный...

В Азии – мусульманин.

В Индии – индуист саньясин монах.

В Китае – буддист.

В Израиле – древний иудей.

Я алчу всех вер и всех дорог, и сладко бла женно разъезжаются 

ноги мои на необъятных дорогах и тропах, и всюду летит душа моя, 

как отбившаяся от стаи птица...

И как пчела сбирает меды со всех цветов...

И там, где смерть застанет меня, – у того хра ма утихнет в исходе 

жизнь моя... И там я уйду к Богу...

О, быстрая смерть, вечная вера моя перед то бой и после тебя...

О, странник Бога!»

Притча имеет продолжение. Я не могу здесь ее полностью цитиро-

вать. Приведу еще две ударные – на мой взгляд – строчки: «Все бредут 

по божьим дорогам к Богу, и я путник всех дорог и религий, и молюсь 

во всех храмах...»

И я бреду по тем же дорогам, хотя я не дервиш и не молюсь ни в 

одном храме...

А вообще-то блажен, кто верует. У каждого смертного, видно, 

должны быть стержень, опо ра, вера. Называй, как хочешь. Неверую-

щему тяжелее жить на земле. С возрастом это все ощутимей. Многие 

из моих знакомых на склоне лет пришли к вере – к католицизму, про-

тестантизму, буддизму, мусульманству, христианству, иудаизму.

 С верой, надо полагать, легче. О том свидетельствует жизнь боль-

шинства великих людей. О том все чаще задумываются и закоренелые, 

непробиваемые, упертые атеисты. А их, думаю, к избранникам Земли 

не отнесешь.



Статьи, эссе

75

Мой отец на десятом десятке уже не брави ровал своим воинствен-



ным неверием. Бога, помню, не упоминал, а сатанинский беспредел, 

дьявольские происки видел на каждом шагу. Крушение Советского 

Союза воспринял как личную трагедию. «Мой адрес – Советский 

Союз» было для него, спецпереселенца, убеж денного коммуниста, не 

просто лозунгом, де кларацией, а истинной Верой.

В Алматы одно время живал митрополит Алматинский и Семипа-

латинский Алексий.

Оригинальный и уникальный был человек: образованный, дея-

тельный, общительный, обаятельный, жизнелюб.

Однажды за каким-то дастарханом он поинтересовался:

– А какова ваша вера?

Я, не задумываясь, ответил:

– Лютерманин.

Он задумался, помолчал, заметил удивленно:

– Да вроде такой веры нет...

Я расшифровал:

– Лютерманин-мусульманин.

И мы оба дружно расхохотались.

Я намекал на то, что предки мои были лютеране, а вырос я как 

бы в мусульманской среде. И получилась такая вера, своеобразный 

гибрид – лютерманин.

Сестра моя Альма, живущая уже многие годы в Германии, как-то 

призналась: отец наш был атеистом, но истинно святым – свято ис-

поведовал нравственные ценности многих на родов и религий, следо-

вал правилам Нагорной проповеди и коммунистическим этическим 

нормам.


Это так. Еще более мягко относилась ко всем вероисповеданиям 

моя мама, никогда, впрочем, свои чувства не афишируя.

О себе же могу сказать, что к религии, к любой вере, оставаясь 

атеистом, отношусь издав на 

с 

уважением и подобающим почтением, 



вос принимая их как неотъемлемую часть общечеловеческой культу-

ры. И на склоне лет испытываю огромную благодарность к тем му-

дрецам – древним и настоящим, кто истинно заботился и заботится о 

спасении души, о Духе и нравственности в людских сердцах.



Май 2013 года

і


Казахские арабески

76

ВОздУх ВреМени



Странно: я вроде с давних пор нахожусь в тесном общении с пред-

ставителями казахстанских разноязычных СМИ, а с журналистом 

Амантаем Дандыгуловым, главным редактором «Новой» – Казахстан», 

сталкиваюсь впервые.

Тем приятнее знакомство и мое удивление.

Прочитав серию его статей на актуальнейшие, животрепещущие 

темы нашего времени, я с высоты своей скромной колокольни убедил-

ся, что он – крепкий, граждански мыслящий, широко эрудированный, 

порою хлесткий журналист-аналитик, обладающий четким, образным 

русским слогом, бойким, острым пером, ясной логикой, открытым 

смелым взглядом.

Я узрел в его писаниях созвучие с моими мыслями и представ-

лениями о том, что происходит в нашем обществе, в нашей среде, в 

нашей шаткой и зыбкой сфере. Мы дышим одним воздухом. Воздухом 

нашего настоящего. Воздухом единого Времени.

Амантай – не фиксатор пыли бытия. У него есть свой надежный 

штандпункт. Он умело выхватывает из быстротекущего, мутного по-

тока хаотического Хроноса суть явлений и проблем, характеризующих 

нашу боль, наши тревоги и надежды. И эту суть он рассматривает в 

исторической перспективе, сквозь толщу времен, прибегая к мифи-

ческим, историческим, литературным реминисценциям и аллюзиям. 

Кругозор его видения широк. И пульс Времени он нащупывает точно. 

Это говорит о культуре и эстетике его журналистского дара. Он вы-

ражает себя энергично и лапидарно, подкрепляя свои выводы и на-

блюдения меткими казахскими фразеологизмами.

Стиль его подкупает.

О чем бы ни писал Амантай Дандыгулов – о трайбализме в Ка-

захстане как проклятии богов; о потомках Чингисхана глазами Ма-

киавелли; о духовенстве, за 18 лет независимости так и не отыскав-

шем для себя ответы на главные вопросы: кто мы? где мы?; о напол-

зающей тени Терминатора; о псевдокультуре и застое; о Таможенном 

союзе; о драконе, дремлющем в виртуальных объятиях; о государях-

правителях; о Темучине и миссии в Кабуле; об изъянах медицинского 

цеха в Казахстане; о партии власти и прочих карликовых партиях; о 

проблемах физической культуры и спорта в стране; о невыученных 

уроках отечественной элиты; об оралманах, униженных и невостре-



Статьи, эссе

77

бованных; о трагических событиях в Кыргызстане, их уроках и по-



следствиях, – он неизменно конкретен и полифоничен, убедителен, 

откровенен, исповедален. Он анализирует, обнажает нерв явления, 

обнаруживает подспудные течения и камни преткновения, тревожит, 

будоражит читателя, предупреждает, предрекает, размышляет, погру-

жаясь в глубь истории, сопоставляет, сравнивает.

Этим он, безусловно, интересен.

Он констатирует: «Самое слабое место казахстанцев – это опас-

ное разобщение и расщепление именно титульной нации: по кланам, 

жузам и родам. Никто не спорит, уважать права всех этносов, всех 

тех, с кем мы живем бок о бок десятки лет, – это признак в первую 

очередь нашей собственной цивилизованности. Однако в интересах 

всех казахстанцев, на мой взгляд, сначала надо сцементировать в еди-

ную нацию самих казахов, остановить часовой механизм этой мины 

замедленного действия».

Он предупреждает: «Пушка уже заряжена, и эйфория отечествен-

ной элиты может стать фитилем к непредсказуемым событиям. Как по-

казывает практика, осечка исключена. Из киргизских потрясений наш 

истэблишмент просто обязан извлечь пусть горький, но полезный урок. 

Обитателям властного Олимпа необходима комплексная прививка».

Сказано изящно, но жестко.

…Я вращаюсь в литературе, в ауре казахской духовности уже не 

одно десятилетие и со всей откровенностью свидетельствую, что ду-

ховная жизнь нашего общества заметно скудеет, деградирует из года 

в год, а в последнее двадцатилетие – почти катастрофально. Видно 

это невооруженным глазом. Вымерло поколение строптивых, сильных 

духом и сердцем, упал интерес к образованию, науке, всплыла, как 

дерьмо в проруби, низменная меркантильность и серая банальность, 

среди так называемой национальной интеллигенции размножилось, 

как саранча, племя оглядчивых, смиренных, покладистых, угодливых 

и послушных, каменно-равнодушных жарапазанчиков-аллилуйщиков 

с откровенно холуйскими замашками. Почти не стало «чудаков», кото-

рые, по определению Максима Горького, украшают мир. «Все серень-

кие, все прыгают» – как выразился Лука в «На дне». А те случайно 

уцелевшие, в былом самодостаточные личности, заявлявшие о себе 

громко и дерзко еще в 70–80-х годах прошлого века ныне пополнили 

армию пятко- и задолизов.



Казахские арабески

78

Об этом печальном и постыдном явлении, случается, пишут Сей-



дахмет Куттыкадам, Мурат Ауэзов, Темирхан Медетбек, Аманхан 

Алим. Мощно, резко, убедительно, с экскурсом в мировую историю, 

с казахстанской конкретикой написал о том совсем недавно объем-

ную статью опытный (по-казахски тіс қаққан) крепкий публицист-

аналитик Амантай Дандыгулов. Его концепцию, гражданскую пози-

цию и фактологическую аргументацию я с радостью приветствую и 

полностью разделяю. Действительно, коррозия и усталость талантов 

имеют место. Читая и слушая, к примеру, моих коллег, усердно пою-

щих жарапазаны ловкачам и юркачам из касты властей предержащих, 

воспевающих подлость и гнусь, чувствуешь, как краснеешь не толь-

ко лицом, но и задом, согласно казахской поговорке: «Бет түгілі, көт 

қызарады». И по этому поводу со своей колокольни могу добавить – 

максимально лапидарно – следующее.

Яростно обсуждают в газетах: есть у нас, в Казахстане, «зиялы 

қауым» (интеллигенция) или нет ее. Этот вопрос нередко задают и 

мне. Я считаю, что у нас есть власть, интеллигенция и народ. Власть 

состоит собственно из власть имущих и ее пристебаев-нахлебников.

Интеллигенция состоит из пятколизов-лизоблюдов и потребителей со-

евых сосисок. Народ – подавляющее большинство – состоит из пофи-

гистов и бишаринцев. Таковы составляющие части нашего общества, 

которые между собой почти не контактируют. Правда, власть нужна, 

чтобы грабить и вовремя слинять; народ нужен, чтобы его обдирали, 

как липку; а интеллигенция нужна, чтобы торчала на перекрестках и 

в подворотнях с протянутой рукой и время от времени дурниной во-

пила: «Ура!» и «Жасасын!» Утешение в том, что функционируют кое-

где еще дандыгуловы, которые чего-то хотят, куда-то зовут и ставят 

точные диагнозы.

Я читал статьи Амантая с карандашом, сделал много пометок. В 

его работах обилие ярких выражений, мудрых замечаний, эффектных 

цитат, блестящих слов-озарений.

Читатель в том сам убедится.

Я понял, что автор намерен издать эти работы отдельной книжкой. 

Я приветствую это намерение и желаю автору всяческих удач. Наше 

время, наше общество очень нуждаются в подобных честных и нели-

цеприятных свершениях.

2011 год


Статьи, эссе

79

Мир КазахОВ



Поаплодируем автору: он сотворил значительный труд – с убеди-

тельной концеп цией, выверенной конкретикой, гражданским пафосом 

и четкой учебной направленностью. 

Он написал свою книгу (пока первый том) для русскоязычных лю-

дей. Но она шире обо значенной автором цели. Назвал он ее немного 

по-ученому: «Ситуативный казахский». Таким названием он явно су-

зил ее горизонт, сузил до лингвистическо-методологических рамок. 

Я бы назвал этот труд: «Мир казахов», ибо казахский язык, казахский 

образный строй, мировоз зрение и духоустройство раскрываются в 

исто рическом плане на фоне казахской языковой стихии и менталь-

ности в адекватной передаче на русском языке.

Автор – Канат Тасибеков. Книга вышла в Ал маты в 2012 году в 

объеме более 16 печатных листов тиражом в 1000 экземпляров (по 

мне, у этой книги должен быть миллион читателей). По сути, эта кни-

га – малая энциклопедия ка захской ментальности. Автор свободно, я 

бы сказал, грациозно плавает в океане казахско го речестроя. Генетиче-

ская память услужливо подсказывает ему убедительные и красоч ные 

казахские выражения, пословицы и поговорки, которые он нередко 

блистательно, сохраняя смысл и форму, переводит на русский язык. 

Каждый, кто хочет знать казахов как на род с древнейшей языковой 

культурой, обязан знать эту книгу. Ее надобно читать медленно, с ка-

рандашом, с частыми урывками, делая для себя пометки, то и дело 

задумываясь, пробуя каждое народное, меткое, образное выражение 

на вкус, на зуб, вникая в его глубинный, сокровенный смысл.

Суть своего труда автор определил следую щим образом: «Так ка-

кой же казахи народ, ка ков казахский характер, менталитет, что для 

казаха имеет особую ценность, чем отличается казахское отношение 

к окружающему миру от неказахского, какими нормами и правилами 

казахи руководствуются в повседневной жизни? Ну вот, скажет бла-

гонамеренный читатель, начали с изучения языка, а кончили за упо-

кой. Однако очевидно, что освоение языка невозможно без познания 

культурных, ценностных ориентиров и также гибкой ментальности 

носителей этого языка. И наоборот – ход рассуждений человека, при-

нимаемые им мысленно выводы и озвучен ные решения детермини-

рованы языком, на ко тором он эти решения обдумывает и уж затем 

озвучивает» (с. 51–52).



Казахские арабески

80

В соответствии с этой задачей и выстроена композиционно книга. 



Автор говорит не только о мощи и образности казахского языка, он 

раскрывает мир казахов, охватывая все гра ни его самобытной сущно-

сти. Все, о чем гово рится в этой книге, мне хорошо знакомо с ауль ного 

детства. Но заслуга автора в том, что все эти безграничные явления 

и факты он привел в строгую систему и проиллюстрировал богатей-

шим языковым материалом. Именно в этом – в убедительной конкре-

тике – заключаются зна чимость и ценность книги. Я читал ее долго, 

задумываясь после каждой страницы, каждого абзаца, сопрягая прочи-

танное со своим личным – переводческим и писательским – опытом, 

мысленно подбирая русские и немецкие ана логи к сугубо казахским 

словесным конструк циям – устойчивым выражениям, фразеологиз-

мам, пословицам и поговоркам. Сотни и тыся чи примеров казахского 

речестроя, выражаю щие суть национальной ментальности, активи-

зируют мысль, расширяют этнические и этиче ские представления.

В четырнадцати главах книги в яркой, увлекательной форме (с ил-

люстрациями двух остроумных ти пажей) приводятся специфические 

факты исто рии, фольклорные понятия, особенности наци онального 

характера, своеобразия речевого поведения в разных жизненных си-

туациях. В ан нотации подчеркнуто, что «книга адресована, в первую 

очередь, русскоговорящим казахам, а также всей широкой русско-

язычной аудитории казахстанских читателей, всем, кто хочет кра сиво 

и правильно говорить на казахском язы ке».

Какие грани казахского бытия охватывает автор? Начинает он из-

далека, с самых основ, с глубин – с ТЕКа, с происхождения. ТЕК для 

ка захов – одно из ключевых нравственных поня тий. Происхождение 

свое нужно знать, им сле дует гордиться, ибо «тексіздің тегі – құл» – 

«не знающий своей родословной – раб».

Непременно необходимо знать своих жеті ата – семь предков, 

ибо «тамырына қарай бұтағы, тегіне қарай ұрпағы» – «по корням и 

ветка, по предкам и детки».

Далее раскрывается Ататегі – свой род, приводится схема ро-

доплеменной структуры казах ского народа (первоначальный союз 

«Алаш» – три жуза, их роды и тайпы). Из схемы следу ет, что к Стар-

шему жузу относится одиннадцать родов, в Среднем жузе – шесть, 

а в Младшем – три тайпы, ко торые насчитывают 25 родов. Автор 

напомина ет известную половицу, характеризующую три жуза:

– выходцу из Старшего жуза дай бадью и от правь поить скот;


Статьи, эссе

81

– выходцу из Среднего жуза дай перо и от правь на судебную 



 тяжбу;

– выходцу из Младшего жуза дай копье и от правь на битву.

(По-казахски эти три сентенции эффектно рифмуются).

Специальная главка отведена семье (үй іші) – основе бытия. Здесь 

речь идет о дедушке-бабушке (ата-әже), отце-матери (әке-шеше), су-

пругах (ерлі-зайыпты), детях (ұл-қыз), о все возможных родственниках, 

прямых и косвен ных, ближних и дальних, по отцовской и мате ринской 

линиям, по жене, по мужу. О, это це лая наука, полная незыблемых ри-

туалов! И все эти понятия иллюстрируются не одной сотней поговорок 

и пословиц, которые преподносятся также в русском переводе. Мне, 

сильно «оказахованному» немцу, все это в большинст ве своем извест-

но, однако в этот бездонный и безмер ный этнолингвистический океан я 

погрузился с охотой. Подбор казахских пословиц к каждо му из этих по-

нятий просто поражает. Это дей ствительно удивительный и красочный 

мир номадов. Автор напоминает: «Кроме трех вет вей родственных свя-

зей, есть еще и родствен ники родственников или дальние родственни-

ки: туысқан, ілік, жамағайын, жегжат; нерод ственные связи: құрдас, 

тату дос, жора-жолдас, тамыр-таныс, ауылдас, жерлес».

Ойдойт! Попробуй растолкуй все эти мудро сти русскому или ев-

ропейцу. Как говорится, черт ногу сломит.

Четвертая глава книги посвящена характеру (мінез) казахов. На 

фоне убедительно подобранных пословиц (их опять-таки сотни и 

сотни) автор подчеркивает такие грани казахского характе ра, как 

своенравный (жылқы мінез), добродуш ный (ақкөңіл), гостеприим-

ный (қонақжай), су еверный (ырымшыл), знающий (білімді), мно-

госторонний (сегіз қырлы!). Казах обязан быть, кроме всего прочего, 

уважительным, воспитан ным, доброжелательным, бесхитростным, 

ми лосердным, приветливым, авторитетным, до стойным, почтенным, 

честным, справедливым, чистым, патриотичным – и все это отражено 

в назидательных, предками заповеданных посло вицах.

Наследие (мұра) – самостоятельная тема. Что оставили предки ка-

захов в наследство? Автор отвечает:

– тіл – язык, на котором мы говорим;

– жер – землю, на которой мы живем;

– бірлік – единство и согласие всех людей, живущих на этой  земле.

И эти постулаты щедро проиллюстрированы мудрыми пословица-

ми и народными сентенци ями.



Казахские арабески

82

В течение веков у казахов выработалось устойчивое мировоззре-



ние. Оно четко и образ но выражено в пословицах, в раздумьях степ-

ных философов и жырау-сказителей, в сти хах поэтов. Автор книги 

«Ситуативный казах ский» их обильно цитирует. Какие грани нацио-

нального мировоззрения рассматривает Канат Тасибеков? Вот они: 

фатализм (жазған), отно шение к религии (дін), отношение к богатству 

(мал), отношение к власти (билік). Каждая из этих граней эффектно 

раскрыта в пословицах и кредо златоустых мудрецов. Примеров – сот-

ни. Приведу здесь один:



Не имеющий доверия народа хан – сирота,

Имеющий неразумного хана народ – сирота,

Если неразумен аким – сирота,

Без друзей джигит

 

– сирота,

Без учеников наставник – сирота.

Отдельная глава в книге посвящена казах скому этикету. О, это уди-

вительный, познава тельный мир! Речь всесторонне идет об обыча ях 

и традициях народа. Каковы они, автор описывает: сүйінші, қалжа, 



шілдехана, көрімдік, қырқынан шығару, тұсау кесер, сүндет тойы, 

соғым, ерулік беру, тоқым қағар, үйден дәм татқызу, үй көрсету, есік 

ашар, ат тергеу, құдайы, көңіл айту, ауыз ашар, ораза айт, құрбан 

айт, ішек беру, наурыз – привожу здесь сплошь казахские названия, 

ибо этих тради ций и обычаев нет ни у русских, ни у немцев. Их при-

ходится только словесно описывать и проиллюстрировать народными 

пословицами. 

Учтивость – одна из основ казахского этикета. И о том говорится 

в книге обстоятельно.

В отдельных главах рассмотрены такие сто роны национального 

бытования, как женитьба (сватовство, проводы невесты, свадьба, ви-

зиты сватов), похороны (оповещение, подготовка к похоронам, отпева-

ние, захоронение, поминки), пожелания (благословение, пожелание), 

посло вицы (прямые, смысловые, переводные).

Меня, переводчика казахской прозы, особен но заинтересовали 

примеры из раздела «Фра зеологизмы». Казахские фразеологизмы – 

по разительное богатство и один из камней прет кновения для пере-

водчика. Я об этом много говорил и писал в своих переводческих кни-

гах-исследованиях. Конечно, почти ко всем ка захским фразеологиз-

мам можно подобрать ана логи, видно, в любом языке, но это доволь-

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет