Г. К. Бельгер Алматы: ид «Жибек жолы», 2014. 520 с



Pdf көрінісі
бет1/34
Дата25.11.2018
өлшемі4.05 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

КазахсКие 

арабесКи


Статьи, эССе, рецензии, этюды

Герольд Бельгер

алматы

«Жибек жолы»



2014

УДК 821 (574)

ББК 84 (5Каз - Рус)

        Б 44

© Г. К. Бельгер, 2014

© ИД «Жибек жолы», 2014 

УДК 821 (574)

ББК 84 (5Каз - Рус)

ISBN 


978-601-294-208-8

 Бельгер Г. К.

        Казахские  арабески:  Статьи,  эссе,  рецензии,  этюды  / 

 

Г.К. Бельгер – Алматы: ИД «Жибек жолы», 2014. –  520 с.



ISBN 978-601-294-208-8

Собранные в эту книгу статьи, рецензии, рассказы, интервью составляют 

своеобразный  казахский  орнамент-калейдоскоп,  этюды-арабески.  Автор 

книги  –  прозаик,  переводчик,  эссеист,  критик,  литературовед  –  73  года 

бытует и творит в казахской среде. Его произведения пронизаны искренней 

любовью к Казахии, ее истории, культуре, литературе и языку.

Издание  рассчитано  на  массового  читателя  и  приурочено  к  80-летию 

Герольда Карловича Бельгера.  

Б 44

Выпущено по программе

«Издание социально-важных видов литературы»

Министерства культуры Республики Казахстан


Об авторе

Герольд Карлович Бельгер (1934) – казахстанский 

 прозаик, переводчик, публицист, эссеист, литературный 

критик, исследователь литературы российских немцев. 

Осенью 1941 года депортирован из Поволжья в Казах-

стан. Окончил казахскую среднюю школу (1953), педагоги-

ческий институт в Алматы (1958), аспирантуру при нем 

(1963). Работал в школе и в журнале «Жулдыз». Был депу-

татом Верховного Совета Казахской ССР (XIII созыв). 

Лауреат премии Союза писателей Казахстана (1988), 

Президентской премии мира и духовного согласия (1992), 

премии казахского ПЕН-клуба (1996), независимой премии 

«Тарлан» (2002), высшей журналистской премии «Алтын 

Самрук» («Золотой грифон») (2007) и других. Заслужен-

ный работник культуры Казахстана (1987), «Алтын 

адам» в номинации «Деятель культуры» (2012).

Автор 70 книг и 2200 публикаций на русском, казахском 

и немецком языках.

Награжден орденами «Парасат» (1994), «Крест за 

заслу ги перед Германией» с бантом (2010) и многими 

 ме далями.

МОтиВы тВОрЧеСтВа

Творчество Герольда Бельгера во многом обусловлено ев-

разийским мировосприятием писателя, что позволяет соеди-

нять восточные (азиатские) и западные (европейские) куль-

турные традиции.

Большую часть творческого пути Г. Бельгера состав ляют 

три вида его литературного творчества – переводческая дея-

тельность,  проза  и  публицистика,  –  существующие  парал-

лельно.

Масштабность  звучания  и  своеобразная  композиция 



характеризуют «Тихие беседы на шумных перекрестках», 

«Казахское  слово»  и  т.  д.  Точные  критические  выводы  и 

обоснованные  прогнозы  на  будущее  отличают  критику  и 

публицистику  Г.  Бельгера.  Проблемам  художественного 

перевода Г. Бельгер уделяет особое внимание. Он перевел 

на  русский  язык  прозу  М.  Ауэзова,  Б.  Майлина,  Г.  Мус-

репова,  Х.  Есенжанова,  А.  Нурпеисова,  А.  Кекилбаева, 

Д. Досжанова, О. Сарсенбаева и других и более 20 произ-

ведений  российско-немецких  писателей  второй  половины 

XX века – А. Реймгена, Э. Кончака, Н. Ваккер, В. Гейнца 

и  т.  д.  Является  авторитетным  специалистом  и  автором 

ряда исследований по проблемам художественного перево-

да («Гёте и Абай», «Мотивы трех струн», «Этюды о пере-

водах Ильяса Джансугурова», «След слова», «Лики слова», 

«Ода переводу», «Казахское слово», «Записки старого тол-

мача» и т. д.).

Проза Г. Бельгера эволюционирует от лаконичных новел-

листических форм до развернутого повествования, от жиз-

ненного факта – к истории судьбы.


Автобиографическое начало пронизывает все творчество 

писателя.  Романное  мышление  определяет  последние  по 

времени создания произведения. Идея нравственной памяти, 

сопричастности каждой отдельной личности судьбам всего 

народа –  ведущая  в  романах  «Дом  скитальца»,  «Туюк  су», 

«Разлад», «Зов». Дом скитальца – это его память. Концепты 

родины,  памяти,  дома,  дороги  –  сквозные  в  богатейшем  и 

разнообразном наследии Г.  Бельгера.

Мотив  исторической  памяти  является  определяющим  в 

романе «Туюк су», как и мотив пути. В романах «Дом ски-

тальца» и «Туюк су» сходятся воедино главные темы творче-

ства. Эти многоплановые произведения,  с разветвленными 

сюжетными линиями, обладающие стройной композицией, 

подводят своеобразный итог разрабатываемым ранее темам, 

поднимают их на новый уровень художественного обобще-

ния. В них отражены целые пласты народной истории: ре-

прессии, война, трудовая армия, послевоенное время и со-

временная действительность.

Множество актуальных вопросов ставит в романе «Туюк 

су»  Г.  Бельгер.  Некоторые  пока  остаются  без  ответа.  Но  в 

том-то  и  проявляется  прозорливость  писателя,  что  он  од-

ним из первых акцентирует на них внимание. Так кто же он, 

главный герой романа – бывший спецпереселенец, поздний 

возвращенец: «Человек без родины?  Скиталец с нескладной 

судьбой? Где тот уголок земли, где утешится и утишится его 

душа? Нет ответа…»

Главный герой романа «Зов» размышляет о том, что та-

кое  литература.  Безусловно,  эти  раздумья  отражают  точку 

зрения  самого  автора,  всю  жизнь  посвятившего  служению 

слову.


Светлана Ананьева,  

доцент, литературовед, критик 

2013 год

5

Казахские арабески



так все сложилось

Мой предок в восьмом поколении  



из Гессенской земли перебрался в россию (в Поволжье)  

еще в 70-х годах XVIII века при екатерине Великой.

160 лет спустя меня, его потомка,  

депортировали в Казахию.

и вот уже 73 года я пребываю  

на этой благословенной земле.

Все мое естество пронизано казахской ментальностью.

и о том мои «арабески».

автор

Январь 2014 года



Часть первая

статьи, эссе



ГОрдОСть и СЛаВа нарОда 

Душа казаха озвучена и просветлена Абаем. Это нужно ощутить, 

прочувствовать и осмыслить. И тогда поэтический и философский ге-

ния Абая пробудит душу всех разноплеменных землян.

Есть имена, олицетворяющие целую страну, целый народ. При сло-

ве Италия в нашем сознании мгновенно вспыхивает Данте. При слове 



Англия – Шекспир. Со словом Германия неразрывно связано имя Гёте

как с Россией – Пушкин. Все истинно казахское вмещается в звучное 



Абай. Это как символ. Знамя народа на разноплеменной планете.

Диву дивишься, как великий степняк Абай, трагически одино-

кий пленник патриархально-феодального захолустья прошлого века, 

«человек-загадка», как он сам о себе говорил, титаническим усилием 

необоримого духа целеустремленно пробивался к горным вершинам 

цивилизации. Тесно было его мятежной, страждущей душе в бескрай-

ней казахской степи, и он жадно искал и находил опору и утешение в 

созвучных его духоустройству творениях иноязычных собратьев. Вос-

питанный на сладкозвучной поэзии Востока, пропитанный ее фило-

софичностью и яркой орнаментальной чувственностью, он в зрелом 

возрасте устремил свой взор к Западу, не инстинктивно, а вполне осо-

знанно ощущая основополагающую истину об одинаковой божествен-

ности Востока и Запада, неразъемности единого человеческого духа, 

выраженных некогда Гёте: 



Gottes ist der Orient! 

Богом создан был Восток, 

Gottes ist der Okzident! 

Запад также создал Бог! 

На этом пути Абаю встретилась русоволосая Муза Пушкина и 

Лермонтова. Он их проникновенно любил. И много и целеустремлен-

но переводил на казахский язык. А через Лермонтова пробился к вер-



Казахские арабески

10

шинам европейской поэзии – к Гёте, Шиллеру, Байрону, Мицкевичу. 



И хотя из них он переводил лишь по одному стихотворению, но эти 

переводы по своей философской, общественно-культурологической 

сути и значимости обернулись крупным событием в развитии и ста-

новлении национального самосознания. 

Здесь в первую очередь следует отметить феноменальный успех 

гётевской миниатюры «Wanderers Nachtlied», ставшей в переложе-

нии Абая – через Лермонтова – немеркнущим шедевром казахской 

национальной поэтической и песенной культуры. И дело не только 

в том, что Абаю удалось с поразительной проникновенностью и из-

яществом передать образным речестроем родного языка тончайшие 

нюансы философски широкоохватной миниатюры Гёте, а в том, что 

этим творческим актом казахский поэт блистательно выразил идею 

диалектической духовной созвучности Поэзии и Духа через века и 

расстояния. 

Тема эта волнует меня уже три десятилетия. И писал о том уже 

не раз. Однако наблюдения продолжают расширяться и углубляться. 

Обнаружилось, что мотив готовящейся ко сну природы, мотив желан-

ного отдохновения уходит своими корнями в глубокую древность и 

является кочующим. Выстроилась очевидная цепочка: Алкман (Гре-

ческая Лидия, VII в. до н. э.) – Гёте – Лермонтов – Абай. Цепь эту я 

проследил в своей книге «Гёте и Абай» (1989). Но тема эта – в сущ-

ности – еще шире, разветвленней, а цепь разработавших ее поэтов – 

еще длинней. Мирный сон природы, сон гор и ущелий, погружение в 

сон всего сущего на земле живо воссоздал после Алкмана Вергилий 

(70–19 гг. до н. э.), Овидий (43 г. до н. э. – ок. 18 г. н. э.), Аристо 

(1474–1533), Тассо (1544–1595), и у кого-то из этих классиков Гёте, 

очевидно, «позаимствовал» эту тему, вдохновился ею, поднял ее до 

глобального мироощущения и «подпитал» ее своим чувством – чув-

ством усталого путника, жаждущего умиротворения, слияния с успо-

коительной усладой величественной ночной тиши. Лермонтов, пере-

водя эту миниатюру на русский язык, наполнил ее трагизмом своей 

одинокой души, и именно эти неприкаянность, одиночество, смутное 

предчувствие неизбежного откликнулись в чутком сердце казахско-

го поэта, и таким образом родился казахский национальный шедевр 

«Қараңғы түнде тау қалғып…» – «Темной ночью горы, дремля…» 

Таковы предтеча и последствия стихотворения «Wanderers Nachtlied», 

написанного Гёте в ночь с 6 на 7 сентября 1780 года карандашом на 


Статьи, эссе

11

дощатой стене лесного домика на вершине горного увала Кикельхан 



близ Ильменау. Логично и закономерно видеть великого казахско-

го поэта, провозвестника Степного Ренессанса, в столь достойном 

ряду. 

Нельзя считать также случайным обращение Абая к Шиллеру, 



точнее, к двустишию немецкого романтика «Das Kind in der Wiege» 

(«Дитя в люльке»). Абай перевел его опять-таки через Лермонтова, 

трансформируя философскую идею двустишия на казахский лад, со-

ответственно миропониманию и ощущению степняка. Абай перево-

дил то, что его волновало, ложилось на его душу, соответствовало его 

душевному настрою. Он – я бы сказал – усыновлял «чужеродное» 

стихотворение, внедрял его в казахское сознание, делал его своим, 

кровным, родным. По сути дела, казахский поэт создал на основе 

шиллеровско-лермонтовской миниатюры новое произведение, также 

лапидарное, афористическое по форме, отмеченное опытом зрелого 

ума и национальным мировосприятием.

У большинства великих поэтов, как правило, встречается сти-

хотворение, в котором наиболее выпукло и обнаженно выражены их 

гражданская суть, поэтическое кредо, квинтэссенция мировосприятия, 

их исповедь, обращение к потомкам, самоощущение в общем потоке 

бытия. Древнеримский поэт Гораций (65–8 гг. до н. э.) оставил стихо-

творение, начинающееся со слов «Exegi Monumentum...» – «Я памят-

ник воздвиг». Оно, как известно, явилось отправным ориентиром для 

одноименных стихотворений Гаврилы Державина и Александра Пуш-

кина. «Нет, весь я не умру!» – утверждал каждый из поэтов по-своему. 

В этом ряду стоит и «Завет» Гёте. Он убежден: самой природой зало-

жено в человеке стремление к высшему смыслу бытия – к слиянию с 

Вселенной, с мировой душой, с вечностью. Одно из лучших, программ-

ных стихотворений Абая «Когда умру, не стану ли землей…» по своей 

тональности и исповедальности, горячей обращенности к грядущему, к 

потомкам в определенной степени сопряжено с «Exegi Monumentum». 

Мы явственно слышим созвучие, ощущаем духовное родство, близость 

поэтов разных народов и эпох. В названных выше стихотворениях Го-

рация, Державина, Пушкина, Гёте, Абая звучит сознание своего поэти-

ческого предназначения, гражданская ответственность перед гряду-

щим, мотивы убежденности и сомнения в извечности законов бытия, 

превратности человеческой судьбы, вера в то, что, говоря словами Гёте, 

«все к небытию стремится, чтоб бытию причастным быть».


Казахские арабески

12

Самородок-степняк, обреченный волею судьбы на одиночество, 



изолированный от мировой цивилизации, Абай сумел мощью своего 

таланта, силой духа обрести заслуженное место среди избранников 

земли. И в этом гордость и слава Поэта. Гордость и слава его народа. 

Гордость и слава человечества.

МОЙ ПУть К аБаю 

Итак, мой путь к Абаю. Все, наверное, знают, что я учился в ка-

захской школе и вырос в отдаленном казахском ауле на берегу реки 

Ишим, по-казахски Есиль. И вот, точно помню, зима 1944 года, ма-

ленькая комнатушка при медпункте, где мой отец работал заведую-

щим, здесь мы, неизбранники земли, выселенные с Волги немцы, и 

ютились. Печка дымит, очень холодно, буран, я, ученик второго класса 

казахской школы, с очень ограниченным запасом казахских слов, учу 

наизусть стихотворение Абая «Зима» («Қыс»).

...В комнате, возле печки за немецкой прялкой, которую мы при-

везли с собой с Волги, сидит мать. Она прядет шерсть и поет моей 

младшей сестренке Эльме песенку на немецком языке:



Röslein, Röslein, Röslein rot, 

Röslein, auf der Heiden.

А я учу, без конца долблю стихотворение «Зима» Абая. Вот так в 

меня вошли Абай и Гёте. Мать, конечно же, не знала, что это произ-

ведение Гёте, она просто думала, что это народная немецкая песенка, 

и пела ее по привычке. Этот момент стал первым толчком к Абаю. 

Потом, года два спустя, в ауле, точно помню, Ермек Конарбаев, 

ныне покойный, а тогда 15-летний парнишка, обладал уникальным 

басом. И вот представьте аул, Ишим, кругом глухая степь, жуткая 

тишина, вечер и пение басом «Қаранғы түнде тау қалғып». Тогда я 

впервые услышал эту мелодию, и только потом я узнал, что это ме-

лодия Абая, слова Абая. Меня это стихотворение поразило. Позднее, 

в девятом классе, я узнал, что это перевод из Лермонтова «Горные 

вершины спят во тьме ночной». Меня заинтересовала эта родствен-

ная близость – Лермонтов и Абай. Став студентом первого курса Ка-



Статьи, эссе

13

захского педагогического института, я опять для себя сделал откры-



тие, что Лермонтов перевел произведение Иоганна Вольфганга Гёте 

«Wanderers Nachtlied».

Созвучие

И тут у меня возникла идея относительно духовной переклички, 

взаимопроникновения – Гёте, Лермонтов, Абай. Я написал курсовую 

работу «“Wanderers Nachtlied” Гёте в переводе Лермонтова и Абая». 

Итак, я все больше приближался к Абаю. Курсовая работа имела 

успех. Это было интересно. Впервые сравнивались три текста – не-

мецкий, русский и казахский. Делался полный анализ. Кто как пе-

ревел, преимущества и недостатки. Данная работа была много раз 

опубликована. Кроме того, по этой тематике у меня есть книга «Со-

звучие. Gleichklang. Υндестiк». 

Дальше больше. Начал читать Абая на казахском языке. Я и сей-

час половину произведений Абая знаю наизусть. Сравнивал, сопо-

ставлял тексты, переводы и усиленно думал о том, чтобы Абай про-

звучал по-немецки. Сам сделать я это был не в силах – я, конечно, 

много раз делал подстрочный перевод, но вот рифмами не увлекаюсь. 

Абай постоянно звучал в моих ушах, многие годы я писал и состав-

лял книги. Я написал четыре книги об Абае и составил шесть книг, 

теперь собираюсь составить седьмую. Но моя давняя мечта – что-

бы Абай прозвучал на немецком языке – не оставляла меня. Одна-

ко таких специалистов, чтобы перевели с казахского на немецкий, к 

сожалению, нет, все идет опосредованно через русский язык. И вот 

подвернулся Лео Кошут. 

Однажды он приехал в Алматы, это был его восьмой приезд. 

В свое время Лео Кошут в ГДР заведовал отделом советской литера-

туры издательства «Volk und Welt» и издал 17 казахских писателей. За 

эти заслуги мы наградили его премией казахского ПЕН-клуба. И вот 

когда Кошут уезжал, я подарил ему три книги Абая и подписал: «Ну 

должен же быть у казахстанца Лео Кошута Абай. Иначе Лео не пой-

мет казахов, а Абай – Лео. А это было бы досадным недоразумением. 

Герольд. 07.05.03». Лео, конечно же, намек понял и перевел стихотво-

рение Абая. Мне очень понравилось, потом второе, третье. Потом мы 

увлеклись и стали работать следующим образом: я посылаю казах-

ский текст, все в подробностях описываю – размер, форму, рифмов-

ку, даю подстрочный перевод на русском языке. Он очень дотошно 



Казахские арабески

14

работал и за три года перевел двадцать стихотворений, которые мы 



оформили в книгу. Было принято решение дать оригинал, немецкий и 

русский тексты. И вот книга под названием «Abai. Zwanzig Gedichte» 

вышла в свет в Германии в Кельне. После моих бесконечных писем, 

через три года, удалось издать книгу «Двадцать стихотворений на 

трех языках» и в Казахстане. Хотя у меня есть ряд серьезных замеча-

ний к данному изданию, на сегодняшний день жду ее переиздания. 

Вот такой путь к Абаю. Начиная с 1944 года и по сегодняшний 

день мой путь к Абаю продолжается. 

нарОднаЯ СаГа рОЛЛана 

(Беглые заметки)

 

Не будем, однако, слишком обольщаться  



нашими победами над природой. За каждую 

такую победу она мстит. Каждая из этих по-

бед, правда, имеет в первую очередь те по-

следствия, на которые мы рассчитывали, но 

во вторую и третью очередь совсем другие, 

непредвиденные последствия, которые очень 

часто уничтожают значение первых.

Фридрих Энгельс

О ком речь? О Роллане Сейсенбаеве, выдающемся казахстанском 

прозаике, драматурге, переводчике, эссеисте, издателе, общественном 

деятеле, творце уникального журнала «Аманат», президенте Между-

народного клуба Абая.

О чем речь? О его многоплановом, многослойном сказе о траге-

дии казахов, о подлинно народной саге, об объемной эпопее-романе 

«Мертвые бродят в песках».

...Знаю: это творение Роллана началось в Аральске, Балхаше, Алма-

Ате, Зайсане в 1983–1988-м, потом – в Москве в 1989-м, увидело свет 

еще на исходе восьмидесятых годов – на пике Аральско-Балхашской 

экологической трагедии и смутных политических, социальных, 

общест венных катаклизмов. Потом роман вышел в 1991 году в мо-

сковском издательстве «Советский писатель» под названием «Отчая-



Статьи, эссе

15

ние, или Мертвые бродят в песках». Фрагменты из романа я встретил 



в разрозненных номерах журнала «Аманат». А сподобился читать это 

масштабное произведение, каюсь, только недавно по изданию «Таға» 

2006 года. Читал долго, внимательно, с карандашом в руке. 

То, о чем поведал Роллан в этом романе, мне в немалой степе-

ни знакомо, ибо казахов, их историю, культуру, быт, обычаи, нравы, 

трагическую судьбу и ментальность я знаю не понаслышке: с 1941 

года я, этнический немец с Поволжья, варюсь без малого семь де-

сятков лет в огромном казахском казане, и казахская боль, казахское 

отчаяние вкупе с бесконечным терпением в историческом временном 

промежутке клокочут во мне, я весь напитан и пропитан этой болью. 

Даже, казалось бы, локальная аральская трагедия живет во мне деся-

тилетиями, с того самого времени, когда я с писателем Абдижамилем 

Нурпеисовым имел возможность два летних месяца жить в далеком 

1964 году на берегу еще могучего тогда синего моря, в рыбачьем по-

селке у залива Тушы-бас, тесно узнать людей того края, скотоводов и 

рыбаков, и проникся духом народа по многим его параметрам. И по-

тому могу со своей колокольни удостоверить, подтвердить всю много-

ликую, многогранную правду, о которой так глубоко и проникновенно, 

так доверительно и исповедально поведал читателю чуткий сердцем 

и душой художник.

Пожалуй, ограничусь здесь лишь несколькими словами о самом 

Роллане Сейсенбаеве. Во-первых, о нем написано немало, особенно в 

связи с его недавним шестидесятилетием, во-вторых, в данных  своих 

заметках намерен главным образом сосредоточиться на одном его 

романе. В литературу он пришел, если не ошибаюсь, в семидесятые 

годы прошлого столетия. С той поры я его и знаю, будучи на один 

мушель (двенадцатилетний «животный» цикл) старше его. Заявил он 

о себе сразу интересно, нестандартно. Родом из абаевских краев, про-

никнутый той знаменательной духовной аурой, он держался несколько 

особняком, весьма независимо, как отбившийся от табуна строптивый, 

вольный стригунок, и, помнится, меня лично это обстоятельство в его 




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34


©stom.tilimen.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет