Дата публикации: 2011 Издатель



Дата07.02.2018
өлшемі132.03 Kb.
#57693
Заглавие документа:

Аксиологическая парадигма в исследованиях культуры



Автор: Усовская Элина Аркадьевна

Тема: культурология

Дата публикации: 2011

Издатель: журнал «Вести института современных знаний», Институт современных знаний им. А. М. Широкова, г. Минск.

Аннотация: в статье рассматривается процесс становления аксиологического подхода в исследованиях культуры, определяются его возможности и перспективы. Автор актуализирует проблему понимания категории ценности и предлагает собственные ракурсы ее трактовки.
Введение. Аксиология культуры – одна из недостаточно полно исследованных проблем в культурологии. Изучение имеющихся в различных отраслях гуманитарных наук методологических подходов, выявляющих и объясняющих специфику генезиса и развития культуры в целом, национальных в частности, значимость художественной культуры для функционирования ценностно-нормативной системы общества показало, что научный потенциал аксиологической методологии востребован не полностью.

Проблема аксиологии культуры рассматривалась представителями различных школ и направлений: Британской и Североамериканской школ культурной антропологии (Ф. Боас, М. Мид, Б. Малиновский, К. Додд), философами Баденской и Марбургской школ неокантианства (В. Виндельбанд, Г. Риккерт, М. Вебер, Э. Кассирер), американским социологом Н. Смелзером, английским социологом Э. Гидденсом, российскими философами Н. Бердяевым, В. Ивановым, П. Флоренским, М. Бахтиным, В. Библером, М. Коганом, Ю. Лотманом, Э. Маркаряном, Г. П. Выжлецовым, М. С. Каганом и другими исследователями. Ценностно-смысловые аспекты белорусской культуры рассматривались Э. Дорошевичем, В. Кононом, А. Мальдисом, М. Кацером, Л. Кожуховской, И. Круком, А. Кулагиным, В. Мартыновым, Г. Барышевым, И. Ширшовым, Ю. Чернявской.

В определении содержания понятия «ценность», паттернов культуры, ее этоса, уникальных черт национально-этнических форм культуры были достигнуты значительные результаты. Тем не менее, культура как пространство взаимодействия и взаимопересечения ценностей и смыслов универсального и индивидуального, общечеловеческого и национального, межличностного и личностного, рационального и иррационального характера нуждается в систематизации и в дальнейшем тщательном исследовании.

В связи с этим целью статьи является определение сущности и аспектов аксиологического подхода в изучении мировой и национальной культуры. Ценностное измерение культуры как научная проблема направлена на выявление основ, ядра культуры, специфика которых, как нам представляется, обусловлена особенностями процесса и результатов означивания, оценивания и осмысления мира и себя носителями культуры, т. е. зависит от ценностного наполнения. Аксиология культуры выходит за пределы понимания культуры как системы материальных и духовных ценностей и исходит из посылки о сложном взаимодействии личности, групп, систем культуры и природы, воплощающемся в ценностях. Исходя из этого, аксиологическая методология неотъемлема от семиотического и диалогового подхода в понимании культуры. Поэтому матрицей для рассмотрения данной научной проблемы послужили концепты М. Бубера, В. Библера, М. Бахтина, К. Гирца, Ю. Лотмана в синтезе с рядом теоретических идей В. Виндельбанда, Г. Риккерта, В. Дильтея, Ф. Боаса, М. Херсковица и многих других.



Основная часть. В культурологии проблема ценностей занимает особое место в связи с широко распространенным толкованием культуры как совокупности всех ценностей, созданных человечеством, что делает ценности специфическим объектом культурологического анализа. В отличие от устоявшегося толкования аксиологии как философского учения о ценностях как таковых, об их метафизической сущности, ценностный подход в его культурологическом измерении является конкретно-научной системой знания о механизмах порождения, динамике и стадиях изменения ценностей, о формах их представленности, суммирующих достижения цивилизации (цивилизаций) в различных областях человеческой практики. Однако это лишь один ракурс понимания аксиологии культуры, раскрывающийся в большей степени на примере исторической культурологии.

Аксиологическое измерение культуры проявляется в контексте ее интерпретаций как регулятивно-нормативной области человеческой жизнедеятельности. Осуществляемое в процессе и посредством деятельности человека «опредмечивание» той или иной системы ценностей в конкретные предметы, явления, процессы, образующие социокультурное пространство, делает обоснованным исследование данных феноменов (религии, образования, быта, архитектуры, труда и т. д.) в ракурсе аксиологического подхода.

Ценностный подход позволяет выделить в культуре те позитивные «данности», «объектности», которые способствуют духовному развитию и совершенствованию личности и общества. Он концентрирует внимание на выявление ценностей не только как абстракций, закрепленных культурой, но как результата и процесса индивидуально-личностной рефлексии и оценки бытия.

Как полагает российский ученый В. Г. Лукьянов, в современной культурологии и философии сложились две аксиологические парадигмы. Первая утверждает субъектно-объектный характер ценностей (М. С. Каган, Л. Н. Столович, О. М. Бакурадзе и др.); вторая полагает, что специфику ценностей следует искать в межсубъектных отношениях (О. Г. Дробницкий, Г. П. Выжлецов и др.) [1, c. 29]. Между данными подходами существуют взаимосвязь и взаимодополнительность. Ценности возникают и функционируют в рамках определенных социально-культурных систем. Функционирование ценностей не может не опираться на носителей цен­ностей, восприятие которых представляет собой процесс распредмечивания ценностей.

Ценностная парадигма культурологических исследований наиболее отчетливо прослеживается в ХХ в. Рост научно-технического прогресса, совершенствование системы коммуникации, социально-политические катаклизмы, реалии глобализации и рост этнокультурного самосознания привели к ощущению нестабильности человеческого бытия, отсутствию целостности сознания личности. Это актуализировало познавательную потребность поиска фундаментальных оснований человеческой жизни.

Особую роль для культурологии сыграли культурфилософские установки, оформившиеся в рамках Баденской школы неокантианства. Ее видные представители В. Виндельбанд (1848–1915) и Г. Риккерт (1863–1936) попытались провести различие между «науками о природе» и «науками о культуре». Основу такого различения они усматривали в ценностях, превращающих часть действительности в объекты культуры. В трактовке Баденской школы мир ценностей приобретает характер особой трансцендентной реальности. Ценности обладают абсолютным, внеисторическим смыслом. Эта традиция понимания сущности ценностей закладывает предпосылки противопоставления мира пользы, разумности (цивилизации) и мира культуры как проявления высшего, духовного смысла человеческого существования.

Марбургская школа, представленная прежде всего Э. Кассиером, в целом рассматривает символические формы культуры в качестве способов воплощения ценностей.

Таким образом, неокантианство обозначило роль ценностей в строении и функционировании культуры.

В. Дильтей выделил исторические формы культуры (искусство, философия, религия) как выражение и осознание жизненной стихии, которая благодаря человеческой деятельности превращается в некую целостность – «объективный дух» [2]. Акцент на целостности культурных процессов как их важнейшей качественной характеристике, предопределяет и особенности метода их постижения. «Понимающий метод» Дильтея, основанный на анализе культурных текстов, призван был соединить эмоциональную и интеллектуальную стороны их познания. Можно сказать, что предложенный ученым метод стал методом изучения культур исходя из их собственного ценностного содержания, что позволило впоследствии культурантропологии и культурологии выработать стратегию «понимающего метода». Заслуга В. Дильтея состоит и в том, что он рассматривал ценности фактически безотносительно к морально-этической их трактовки с точки зрения цивилизации Запада. Он полагал, что ценности не могут быть истолкованы по принципу «лучше или хуже» – между ними нет субординации, любая ценностная избирательность в истории выступает как равноправная. Оценка мифологем каждой культуры возможна только изнутри этой культуры, путем вживания в ее душевно-духовную жизнь, понимания особой роли, которую сыграли принятые данной культурой ценности.

Для становления аксиологической парадигмы немалое значение имеет позиция Г. Зиммеля [3]. Согласно философу, жизнь как первичная реальность сама по себе бесформенна, но в результате человеческой активности превращается в культурные формы (науки, нравственности, художественной культуры и религии), представляющие «больше, чем жизнь». По сути, культура, по Зиммелю, – процесс воплощения «утонченных», духовных форм в общественной и материальной жизни, где также возникают специфические культурные формы. Постепенно происходит «отвердение» культурных форм, вследствие несовершенства объективированных форм жизни, и тогда они сметаются потоком жизни, заменяются новыми.

В работах О. Шпенглера позиционируется крайний релятивизм, представляющий собой понимание культур как отдельных самодостаточных организмов, не взаимодействующих друг с другом. Уникальность каждой из культур обусловлена системой духовных ценностей, душой, и прасимволом (гештальтом) [4]. Отметим, что идеи Шпенглера отражают специфику так называемого цивилизационного подхода в определении содержания культур, суть которого как раз и состоит в рассмотрении культур в качестве оригинальных структур, своеобразие которых несводимо к материальному фактору и предметному пространству, но связано с ценностным, даже мистическим наполнением культур.

Очевидно, что цивилизационный подход в целом, как и взгляды Шпенглера в частности, в той или иной степени повлияли на становление исторической и этнопсихологической школ культурантропологии и способствовали формированию отношения к культуре как системе, вырастающей на ценностях и одновременно создающей эти ценности.

А. Швейцер концентрировал внимание на нравственном измерении культура [5]. Собственно, культура и есть воплощение нравственных ценностей. Этический прогресс более существенен, чем материальный; нравственное является предпосылкой материального. Швейцер мечтал не о сверхчеловеке, а о «человеке человечном», отстаивал идею непрерывности культурного развития человечества и неизбежности синтеза культурных ценностей, рожденных национальными культурами.

Следует отметить, что аксиологическое измерение конкретных культур и культуры как формы и способа бытия человечества – явление в социальной и гуманитарной науке сравнительно недавнее. Немалая заслуга в определении специфики различных эпох, их ценностного ядра принадлежит французской школе «Анналов». Так, школа «Анналов» позиционировала идею тотальной истории, включающей целостное исследование общества, культуры, их глубинных структур, существовавших в течение больших временных отрезков. Теория ментальностей позволила представителям данной школы создавать целостную картину так называемых социальных формаций, прежде всего Средневековья. Пожалуй, можно констатировать, что отход от позитивистских описаний истории в сторону выявления особенностей мышления, поведения, взглядов людей – важный вклад в развитие аксиологического подхода в истории и культурологии, в частности исторической культурологии.

Историческая школа Ф. Боаса на основе изучения конкретных этнических культур, данных этнологии, биологии, лингвистики, археологии пришла к выводу об уникальности каждого этноса и его истории, обусловленности культурного своеобразия как внутренним развитием этноса, так и инокультурным влиянием [6]. Несомненной заслугой направления является доказательство невозможности рассмотрения расовых отличий как фактора этнокультурного своеобразия или как свидетельства полноценности (неполноценности) этноса и культуры.

Согласно А. Крёберу, культура представляет собой целостное образование и обладает суперорганической сущностью, несводимой к закономерностям органического и неорганического мира [7]. Каждой культуре присуща определенная доминантная идея, подчеркивающая ее выдающиеся достижения и уникальность – стиль культуры. В основе культуры лежит этос, представляющий собой систему ценностных ориентаций, идеалов, придающих культуре индивидуальность.

Ценностный подход лежит и в основании исследования паттернов культуры (А. Крёбер, К. Клакхон, Р. Бенедикт), рассматриваемых в конечном итоге как образец, модель, воплощающая стереотипы поведения, мышления, связи людей друг с другом, их отношение к природной и предметной среде.

В психологическом (этнопсихологическом) направлении культурантропологии развернуто положение о культуре как психологической реальности, о взаимосвязи и взаимообусловленности модели воспитания и личности, личности, культуры и воспитания. Исследования Р. Бенедикт [8] и М. Мид [9], позволили расширить и углубить представление о специфических национальных базовых культурных отличиях, укрепить практическую методику исследований. Отметим, что рассмотрение исследователями проблемы национального характера («национальных обыкновений») осуществлялось не только сквозь призму психологии базовой личности, но и на основе исторического среза формирования национальной культуры. Идеи культурного фокуса, этоса, основной культурной темы есть не что иное, как идеи аксиологического измерения культуры, определения ее глубинных ценностных оснований.

Неоэволюционистская трактовка культуры выявила так называемое экологическое измерение культуры, доказав важность взаимного влияния культуры как системы и экосистемы друг на друга и постоянное изменение данных систем. Генезис и развитие культуры рассматривается здесь как адаптация к внешней среде (Л. Уайт, Дж. Стюард), несводимая к принципу географического детерминизма, а определяемая в качестве культурного фактора. Это значит, что зависимость от природной среды является скорее опосредованной, нежели прямой. Культурная экология рассматривалась в виде возможного объяснения межкультурных различий.

Аксиологичская парадигма включает целый спектр трактовок категории ценности. Во многом понимание сущности ценности и рождает тот или иной вариант ценностного подхода к изучению культуры.

Определение ценности определяется через отношение к объективному или субъективному существованию ценностей как представлений и отношения человека к миру и себе. Исходя из этого можно полагать, что согласно одной парадигме, ценности – объективные данности, выражающие позитивное, духовное в человеке, т. е. то, что соответствует его изначальной субстанциональности. Подобная трактовка рассматривает ценность в качестве надындивидуальных сущностей, которые являются образцом для человека и которые человек постигает и воплощает через собственную деятельность. Эмпирический опыт социальных групп здесь не является основополагающим. Близкой к подобному пониманию является позиция Швейцера, рассматривающего ценность лишь в ее позитивной трактовке, как и культуру. Такого же мнения придерживается и российский культуролог А. С. Кармин, полагая, что «культура есть воплощение “истинной человечности”, “подлинно человеческого бытия”», а к культуре относится только то, что выражает достоинства человека и способствует их развитию [10, с. 14]. Ценностью, таким образом, можно считать не всякий результат человеческой деятельности, а лишь положительное ее измерение, то, что соответствует человечности человека.

Второй ракурс видения ценности сосредоточивает внимание на понимании ценностей как определенных духовных конструктов, выводимых из опыта познания, практического освоения мира и отношений между людьми и их группами. Он близок пониманию содержания ценности В. Дильтеем, а также присущ современным культурологам и культурантропологам, в частности американским и британским. В качестве ценности определяются те представления и их материальное воплощение, которые оценены с точки зрения их значения, смысла для общества и стабильного функционирования культуры, идентичности. Ценность, таким образом, выражает человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого бытия, человеческого существования. К этому следует добавить, что ценность конкретных культур выражает «консенсусное», разделяемое практически всеми членами культуры, их отношение к окружающему. В подобном случае к понятию ценности неприменимы измерения «хуже – лучше», «ниже – выше». Данный подход определения ценности близок к понятию «ценности культуры». Следует отметить, что выделенные ракурсы понимания ценности следует рассматривать как взаимодополняющие.



Акиологическая парадигма позволяет выявить отношение индивидов к природной среде, трансцендентному, социуму и его группам, к самим себе, что находит закрепление в традиции, артефактах, культурных универсалиях, архетипах и символах. Она дает возможность определить уникальность культуры, ее паттерны, экплицировать этнонациональный опыт.

Заключение. Ценностный подход является одним из ключевых методологических подходов, способных выявить уникальность национальных культур, конфигурацию в них универсального и уникального, что способствует раскрытию наиболее оптимальных путей и возможностей межкультурного диалога, направленного на взаимопонимание и сотрудничество. Наиболее оптимальным в понимании ценностей оказывается ее определение как отношения осмысления, оценивания человеком окружающего мира, себя, групп. Именно такое видение кажется нам наиболее приемлемым для культурологии, поскольку оно открывает возможности

  1. Лукьянов, В. Г. Аксиологическая мысль в Петербурге: две парадигмы – возможен ли синтез? / В. Г. Лукьянов // Культурное пространство Петербурга: история и современность. – СПб., 2001. – С. 29–32.

  2. Дильтей, В. Введение в науки о духе / В. Дильтей. – М.: Дом интеллектуальной книги, 2000. – 730 с.

  3. Зиммель, Г. Философия культуры / Г. Зиммель – М.: Юрист, 1996. – 671 с.

  4. Шпенглер, О. Закат Европы. Всемирно-исторические перспективы / О. Шпенглер. – Минск: Попурри, 1999. – 718 с.

  5. Швейцер, А. Благоговение перед жизнью / А. Швейцер. – М.: Прогресс, 1992. – 572 с.

  6. Boas, F. Race. Language and Culture / F. Boas. – N. Y., Boston, 1940. – 342 с.

  7. Kroeber, A. L. Anthropology. Race. Language. Culture. Psychology. Prehistory / A. L. Kroeber. – N.Y., 1948. – 258 с.

  8. Benedict, R. Patterns of culture / R. Benedict. – N. Y., 1947. – 272 c.

  9. Мead. M. Cultural patterns and technical change / M. Мead. – N. Y., 1955. – 352 c.

  10. Кармин, А. С. Культурология / А. С. Кармин, Е. С. Новикова. – М., СПб.: Питер, 2005. – 463 с.

Каталог: bitstream -> 123456789
123456789 -> Системная терапия метастатического рака почки
123456789 -> Ортопедические методы лечения в комплексном лечении заболеваний пародонта
123456789 -> Иммуно-морфологическая характеристика различныхформ атопического дерматита у детей
123456789 -> Лекции Предмет материаловедение Основные физико-химические свойства стомат материалов
123456789 -> Восстановление твердых тканей зубов вкладками и штифтовыми конструкциями
123456789 -> Методические рекомендации для студентов Харьков 2015
123456789 -> Янішен І. В. к мед н., Масловський О. С. к мед н.,Сидорова О. В


Достарыңызбен бөлісу:




©stom.tilimen.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет