А. В. Лебедева «Логос Гераклита» I. Жизнь гераклита о жизни Гераклита известно мало, а то, что известно в основном малодостоверно. Единственная античная биография



Pdf көрінісі
бет2/3
Дата02.04.2019
өлшемі264.48 Kb.
#101551
1   2   3

Из «Очерка философии Гераклита» 

 

1. Фундаментальные принципы. Система доказательств 

Начиная с конца 19-го века эволюционистская схема и гиперкритицизм в источниковедении 

(в  частности  «разоблачительная»  тенденция  борьбы  с  «доксографией»  вместо  объективной 

истории  рецепции  доплатоновской  мысли  и  понимания  того,  что  именно  и  как 

реинтерпретировалось)  в  случае  с  Гераклитом  выбрали  своей  главной  мишенью 

«разоблачение»  стоических  интерпретаций.  В  англоязычной  литературе  тон  задал,  как  и  во 

многих других случаях, Джон Бернет в своей «Ранней греческой философии» (1892)

17 


, в 20-м 

веке  гиперкритическая  тенденция  стала  доминирующей  благодаря  влиятельной  работе 

Гарольда  Чернисса  «Аристотелевская  критика  досократовской  философии» (Cherniss 1935). 

Жертвами этой антидоксографической «чистки» становились не только отдельные теории (на-

пример, учение о бесчисленных мирах у Анаксимандра, экпироза Гераклита), но и отдельные 

философы,  в  том  числе  оба  родоначальника  греческой  философии:  Фалес  и  Пифагор.  Фалеса 

удалили  из  истории  греческой  философии  и  науки  Чернисс  и  Дикс,  сославшись  на 

недостоверность  доксографии 

18

,  Пифагора  сначала  отлучили  от  его  родной  пифагорейской 



                                                 

17

 Важным аргументом для Бернета (1930: 32 n. 1) было свидетельство Филодема о том, что стоики 



практиковали  метод  «ассимиляции» (συνοικειοῦν)  теологических  воззрений  поэтов  древности  (Орфея, 

Мусея, Гомера, Гесиода, Еврипида), вчитывая в них стоические взгляды (Philod., De pietate, c.13; Cicero, 

De nat. dor. 1.15.4). Этот  метод,  согласно  Бернету,  привел  к  искажению  нашей  традиции  о  философии 

Гераклита, «has had serious results upon our tradition, especially in the case of Heraclitus». Однако 

свидетельство Филодема касается только аллегорического толкования поэтической мифологии. Гераклит 

был  философом,  а  не  поэтом,  и  сохранившийся  образец  стоического  толкования  Гераклита  Зеноном  и 

Клеанфом не содержит никакой аллегоризации: см. наш фр. 67 и ком. Доксографические эксцерпты из 

Ария  Дидима,  самого  значительного  стоического  доксографа,  сохраненные  Стобеем,  относятся  к 

лучшим  образцам  этого  жанра.  Стоические  аллегорические  толкования  могли  временами  быть  натяну-

тыми,  но  утверждение  стоиков  о  близости  их  воззрений  к  древним  не  лишены  основания.  Из  всех 

философских школ эллинистической эпохи стоическая философия природы была самой архаической, и 

как раз вследствие влияния Гераклита, а стоическое учение о божественном промысле по существу было 

реставрацией мифопоэтической картины мира, упраздненной милетскими фисиологами.  Стоики могли 

иногда  неверно  толковать  отдельные  фрагменты  (например,  стоический  источник  Климента  ошибочно 

понял  τροπαί  в  фр. 44/ B31 как  «превращения»  огня),  но  в  целом  их  понимание  Гераклитовской  фило-

софии,  основанное  на  систематическом  комментировании  аутентичного  текста  по  глубине  понимания 

превосходит все остальные школы, в особенности перипатетиков.  

18

 Cherniss 1935: 375 и Cherniss 1951: 323: Фалес был «культурным героем» философии. Dicks (1970) 



44:  согласно  Диксу,  астрономические  знания  Фалеса — вопреки  единодушной  античной  традиции, 

 

7

школы, а затем объявили шаманом (Буркерт) 



19

, и в результате  упоминать Пифагора-философа 

стало  политически  некорректным

20

.  Возобладавшая  благодаря  работам  Керка  и  Марковича 



физикалистская  интерпретация  Гераклита 

21

 привела  к  тому,  что  этические  фрагменты 



Гераклита  из  собрания  Стобея  (аутентичность  которых  доказывается  не  только  ионийским 

диалектом, но и синтаксической полисемией) были объявлены стоическими подделками, любое 

упоминание  об  экпирозе  или  о  понятии  судьбы  у  Гераклита  могло  навлечь  немедленное 

обвинение в «некритичности». Параллельно с этим шла работа по систематическому удалению 

из  истории  греческой  философии  всего,  что  было  неинтересно  или  «вздорно»  с  точки  зрения 

аналитической  школы,  например  проблема  идеализма.  Так  борьба  с  аберрациями  античной 

доксографии  привела  к  намного  более  серьезным,  по  нашему  мнению,  аберрациям 

современной  академической  «доксографии».  Этому  немало  способствовали  и  стереотипы, 

неотделимые от самого понятия «досократиков» (Лебедев 2009 #2). Речь идет об англоязычном 

мейнстриме,  в  котором, к  счастью,  с  конца  прошлого  века  повеял  ветер  перемен.  Чарльз  Кан 

признал «стоические» (то есть заимствованные стоиками у Гераклита, а не «спроецированные» 

на  него)  элементы  в  философии  Гераклита,  включая  учение  о  циклической  экпирозе,  а  Тони 

Лонг — гераклитовские  элементы  в  стоицизме

22

.



 

На  смену  разоблачительной  критике 

доксографии  приходят  работы,  изучающие  философскую  рецепцию,  например  исследование 

Пальмера  о  Платоновской  рецепции  Парменида (Palmer 1999). Именно  стоическая  рецепция 

Гераклита была основана на систематическом изучении и комментироваии его текста, как это 

показывает контекст фрагмента о душах-реках, восходящий через Ария Дидима к Зенону

23

. И 


именно  стоический  Гераклит — этический  (этико-политико-теологический)  философ — 

намного  аутентичнее  и  ближе  к  своему  эфесскому  прототипу,  чем  физикалистский  Гераклит 

Аристотеля  или  релятивистский  Гераклит  Платона.  Фундаментальный  принцип  стоической 

этики  «жить  согласно  природе»  почти  дословно  формулируется  в  гераклитовском  фрагменте 

100 (b) L. Из трех частей стоической философии две — философия природы и этика — имеют 

гераклитовские корни, только стоическая логика имеет мало общего с диалектической логикой 

Гераклита.  Отрицание  гераклитовских  оснований  стоической  этики  и  философии  природы 

(весьма  архаичной  для  эпохи  эллинизма!)  может  служить  поучительным  примером 

методологической  «ошибки  № 1» в  истории  античной  философии — смешении  слова  и 

понятия,  термина  и  концепта.  Гераклит  безусловно  не  пользовался  позднейшими  терминами 

ἐκπύρωσις  и  διακόσμησις,  но  понятия  чередующихся  фаз  мирового  пожара  и  оформленного 

космоса,  разделенных  неба  и  земли  у  него  были,  только  выражались  они  архаическими 

терминами  из  хозяйственного  (экономического)  метафорического  кода — «избыток  и  нужда» 

или  «богатство и нищета» (κόρος καὶ χρησμοσύνη). 

Резюмируя основные положения философии Гераклита, нередко выдвигают на первый план 

его  монизм  и  закон  единства  (гармонии)  противоположностей  в  метафизике  и  учение  об 

универсальном  субстрате  (огне)  и  регулярности  (меры)  его  изменений  в  физике.  Нельзя 

сказать, что этих двух тезисов у Гераклита не было, или что они имели маргинальное значение. 

Но  было  бы  неправильно  представлять  Гераклита  абстрактным  метафизиком  (онтологом), 

исследуюшим  чисто  логическое  отношение  между  единым  и  многим  и  стремящимся  найти 

ответ на обсуждавшийся в Академии вопрос πόσα τὰ ὄντα «сколько имеется сущих?» ради него 

самого.  И  точно  также  было  бы  неправильно  представлять  Гераклита  «физиком»,  изучавшим 

факторы  стабильности  и  «меры»  в  космических  процессах  как  некий  «закон  природы», 

интересный  и  важный  сам  по  себе.  И  метафизика,  и  теория  познания,  и  поблема  «имен»,  и 

космические  стихии,  и  астрономия,  и  природа  человека,  интересовали  Гераклита  не  сами  по 

                                                                                                                                                         

начиная  с  Гераклита  и  Демокрита  и  включая  Аристарха  Самосского — «не  очень  отличались»  от 

(фольклорных) знаний Гесиода! 

19

 Burkert  1972.  Отлучение  Пифагора  от  пифагорейцев  началось  намного  раньше,  с  Целлера  и 



Виндельбанда.  

20

 Л. Жмудь (Zhmud 2012), справедливо  возражая  против  шаманизации  Пифагора  и  отрицания  его 



вклада в науку, в то же время демонстрирует безудержный гиперкритицизм в отношении пифагорейской 

философии числа  и метафизики,  совершая  то,  что мы  называем nihilistic fallacy, то  есть  неспособность 

отделить позднейшие формулировки от аутентичной мысли, в результате чего «ребенок» выплескивается 

вместе  с  водой.  Более  здравый  подход  к  традиции  мы  видим  у  Кана (Kahn 2001) и  Ридвега (Riedweg 

2005). 

21

 Kirk (1962), Marcovich (1967), Marcovich (1978) and Marcovich RE.  



22

 A. Long. Heraclitus and Stoicism (Long 1996: 35–57). 

23

 Фр. 67 L (12 DK; 40 Ma) 



 

8

себе, а в контексте предпринятого им сравнительного изучения божественного (природного) и 



человеческого  мира.  Причем  такое  сравнительное  изучение  также  было  предпринято  не  ради 

него самого, не для позитивного описания фактов сходства и различия. Молчаливым допуще-

нием  Гераклита — в  полном  соответствии  с  архаической  системой  взглядов — была  вера  то, 

что устройство божественного мира должно быть образцом (парадигмой) для устройства мира 

человеческого.  Поэтому  у  сочинения  Гераклита  была  практическая  цель:  показать  сходства  и 

различия в организации мира и нормах поведения богов и людей (то есть природы и социума), 

и  потребовать  от  сограждан  привести  политические,  правовые,  нравственные  и  религиозные 

стандарты, принятые у греков его времени, в соответствие с «божественными» вечными стан-

дартами,  локальные  человеческие  формы  «справедливости»,  основанные  на  субъективной 

«доксе», с универсальной и всеобщей (ξυνόν) Правдой (Δίκη), соответствующей объективному 

порядку  и  природе  вещей  (κατὰ  φύσιν).  Это  значит,  что  книга  Гераклита  по  своему  замыслу 

была этико-политической, реформаторской по духу и во многом типологически более близкой 

к  «Государству»  Платона,  чем  к  милетским  физико-географическим  трактатам  «О  природе». 

Отсюда и пророческий тон Гераклита (он выступает как пророк Аполлона), и разрушительная 

критика  в  адрес  всех  авторитетов  греческой  культуры,  и  недовольство  всеми  сферами 

греческой жизни. Показательно, что «ложными авторитетами», виновными в повреждении нра-

вов, религиозных представлений и государственного устройства, у Гераклита, как и у Платона, 

выступают  поэты  (Гомер,  Гесиод,  Архилох):  так  началась  «старинная  вражда»  между 

философией и поэзией. Правильное понимание общего характера и целей книги Гераклита мы 

находим  в  ценном  свидетельстве  античного  читателя  Эфесца — грамматика  Диодота  (друг 

Цицерона), который, в отличие от нас, располагал полным текстом Гераклита и написал к нему 

комментарий: «Из грамматиков (комментарий к Гераклиту написал) Диодот, который говорит, 

что сочинение (σύγραμμα) его не о природе (περὶ φύσεως), а о государственном устройстве (περὶ 

πολιτείας),  а  то,  что  говорится  о  природе,  приведено  в  качестве  парадигмы  (ἐν  παραδείγματος 

εἴδει)»

  

(D. L. 9.16).  



Природа,  понимаемая  у  Гераклита  не  как  слепая  материальная  субстанция,  служит  ему 

«парадигмой», то есть нормой и образцом для идеальной организации общества и государства, 

точно так же, как умопостигаемый мир и идея Добра — у Платона.  

Космос  у  Гераклита — понятие  скорее  религиозное  и  политическое,  чем  собственно 

физическое. Космос Гераклита состоит не из элементов или корпускул, а из «смертных и бес-

смертных», «богов  и  людей»,  то  есть  из  живых  воль.  Это  архаическое  членение  мира  на 

небесное  и  земное,  горнее  и  дольнее,  лежащее  в  основе  греческой  религии,  было  упразднено 

научной  революцией  в  Милете  в  середине 6 века  до  н. э.,  объявившей  небеса  состоящими  из 

земных  элементов,  а  землю  превратившей  в  точку,  затерянную  в  бесконечном  пространстве 

Вселенной.  В  изоморфной  бесконечной  Вселенной  без  центра  нет  верха  и  низа,  а  стало  быть 

нет и «неба и земли» в привычном религиозном понимании.  

Ответом  на  новую  ионийскую  космологию,  подрывавшую,  как  казалось  многим,  устои 

религии  и  нравственности,  была  идеалистическая  философия  Пифагора,  объявившая  началом 

всего  бессмертную  душу,  а  не  смертное  тело.  Только  душе  и  отрешенному  от  телесных 

ощущений  уму  доступна  подлинная  реальность:  нематериальные  математические  принципы 

(предел и беспредельное, четное и нечетное) и порождаемые ими числа, которым «подражают» 

физические  тела.  Пифагорейцы  спасли  отеческую  веру  в  богов,  снова  замкнув  космос  в 

конечную сферу, и нашли в ней место для ада (подлунный мир) и рая — острова блаженных в 

Млечном пути. Правда вернулась в мир, об этом торжественно заявил пифагореец Парменид, у 

которого Дике «стережет» границы бытия, налагая на него как оковы пифагорейский «предел». 

Через  этот  образ  Парменид  указал  на  примат  религии  над  наукой,  а  также  на  торжество 

религиозной философии Пифагора над безбожной космологией ионийцев.  

В возникшем в результате научной революции конфликте между научной и традиционной 

религиозной картиной мира Гераклит занимает особенное место. Он идет против течения один, 

выступает  и  против  мифопоэтической  традиции,  и  против  новой  ионийской  науки.  По 

существу  он  такой  же  религиозно-нравственный  философ,  как  Пифагор.  Он  заимствует 

некоторые  очень  важные  пифагорейские  идеи  (гармония  космоса,  катарсис,  этика 

самоограничения и следования богу, даже натуралистический аналог трансмиграции душ), но 

при  этом  обрушивается  и  на  Пифагора,  вероятно  потому,  что  метафизический  дуализм  начал 

противоречит его радикальному монизму. 

Вопреки  физикалистской  интерпретации  Гераклита,  предметом  его  сочинения  было  не 

исследование «природы каждой отдельной вещи», о котором якобы говорится во фр. 2 L = B 1. 



 

9

Сам  Гераклит  отверг  бы  такую  задачу  как  пустое  «многознайство»,  в  котором  он  упрекал 



ученых. В редакции Ипполита, который является более надежным источником, чем Секст, нет 

слова  ἕκαστον  ‘каждое’,  а  объектом  глагола  διαιρέων  ‘разделяя,  расчленяя’,  и  следовательно, 

предметом исследования Гераклита, является пара ἔπη καὶ ἔργα ‘слова и дела’. Эта пара точно 

соответствует  глаголам  ποιεῖν  καὶ  λέγειν  ‘делать  и  говорить’,  которые  в  конце  В1  и  других 

парафразах  фрагмента B1 относится  к  «делам  и  словам»  людей,  то  есть  это  полярная  пара, 

описывающая исчерпывающе всю человеческую деятельность, прежде всего область законов и 

регулируемого  ими  поведения,  область  религии  (слова — мифы,  дела — ритуалы),  а  также 

технологические практики людей в мире «искусств» (τέχναι).  

Итак, в своем трактате Гераклит, по его собственным словам предпринял полное описание 

«слов и дел» космического логоса и соответствующих космических процессов в сравнении со 

«словами  и  делами»  людей  в  их  производственной,  политической  и  религиозной  практике,  а 

также  с  «делами»,  т.  е.  функционированием  человеческого  тела  в  его  связи  с  функциониро-

ванием макрокосмоса.  

Как  мы  уже  заметили  выше,  единство  (вернее  тождество)  противоположностей — очень 

важный  тезис  в  философии  Гераклита,  но  в  основном  аргументе  гераклитовского  трактата,  в 

его общей системе доказательств этот тезис наполняется смыслом только в сочетании с другим, 

малоизвестным тезисом Гераклита «искусство подражает природе», ἡ τέχνη μιμεῖται τὴν φύσιν. 

Исследуя  «божественный» (космический)  и  человеческий  (социум,  полис,  религия)  мир, 

Гераклит обнаруживает, что основной «божественный закон» Вселенной, закон всеединства, он 

же  закон  единства  противоположностей,  безупречно  работающий  в  космосе  и  космических 

циклах (Великий год, времена года, суточный цикл), обнаруживается также в природе человека 

(циклы  сна  и  бодрствования,  жизни  и  смерти)  и  в  мире  ремесел  и  искусств,  и  шире — всех 

человеческих практик с определенным набором действий (то, что Гераклит называет «делами» 

людей  во  вступлении  к  своему  сочинению,  фр. 2). Эта  «технологическая»  часть 

гераклитовского  сочинения  сохранилась  в  вольном  пересказе  (с  медицинской  адаптацией) 

гиппократовского  трактата  «О  диете».  Отсюда  Гераклит  делает  вывод,  что  человек  является 

неотъемлемой  частью  космоса,  и  в  своей  биологической  природе,  а  также  в  технологических 

практиках  «действует  и  говорит» «согласно  природе».  Напротив,  в  сферах  политики, 

нравственности,  религии,  литературы,  искусства  его  поведение  и  его  «слова»  совершенно 

ненормальны и напоминают пьяное сознание или бред сумасшедшего. Нормальным, согласно 

божественному  закону,  является  подчинение  «многих»  одному,  так  как  принцип  единства — 

это  принцип  гармонии.  Выводом  из  этого  противопоставления  и  сравнения  оказывается 

революционное требование радикальных реформ, приведение социальных норм в соответствие 

с  природными  (божественными).  Политеизм  должен  быть  заменен  монотеизмом,  народное 

правление — властью  «одного  наилучшего»,  гедонистическое  поклонение  множеству 

материальных благ и наслаждений — стремлением к идеалу и вечной славе. Перейдем теперь к 

детализации  основных  положений  гераклитовского  монизма  в  сферах  метафизики,  теории 

познания, философии языка, учения об огне, этике, политике и теологии.  

 

2. Логос: метафизика и теория познания

 

Слово  λόγος  употребляется  в  ряде  фрагментов  Гераклита  в  обычных,  неспецифических 

значениях: «мера»  или  «объем»  фр. 45 (B 31), «речь»  или  «учение» ( 12/B 87, 139 /B108 ) 

«уважение, почет» (129/B 39). Только в двух фрагментах 1/B2 и 1/B50 (дважды) несомненно, и 

возможно,  в 7/B 2  мы  имеем  дело  с  гераклитовской  инновацией:  в  этих  текстах  выражение 

«этот-вот  логос»  употребляется,  как  кажется,  в  необычном,  новом,  философском  смысле,  в 

контекстах, связанных с познанием истины.    

1 (B 50) 

οὐκ ἐμοῦ, ἀλλὰ τοῦ<δε τοῦ> λόγου ἀκούσαντας ὁμολογεῖν· σοφόν ἐστιν ἓν πάντα εἰδέναι. 

‘Внемля  не  моему,  но  этому  логосу,  должно  согласиться:  мудрость  в  том,  чтобы  знать  все  как 

одно’

24

.  



 

2 (B 1) 


                                                 

24

 Синтаксическая  двусмысленность  текста  допускает  также  перевод: ‘Внемля  не  моему,  но  этому 



логосу, должно согласиться: есть только одно /столь/ Мудрое существо, чтобы знать все’.

 


 

10

τοῦ δὲ λόγου τοῦδ' ἐόντος αἰεὶ ἀξύνετοι γίνονται ἄνθρωποι καὶ πρόσθεν ἢ ἀκοῦσαι καὶ ἀκούσαντες τὸ 



πρῶτον·  γινομένων  γὰρ  πάντων  κατὰ  τὸν  λόγον  τόνδε  ἀπείροισιν  ἐοίκασι,  πειρώμενοι  καὶ  ἐπέων  καὶ 

ἔργων  τοιουτέων,  ὁκοίων  ἐγὼ  διηγεῦμαι  διαιρέων  κατὰ  φύσιν  καὶ  φράζων  ὅκως  ἔχει.  τοὺς  δὲ  ἄλλους 

ἀνθρώπους λανθάνει ὁκόσα ἐγερθέντες ποιοῦσιν, ὅκωσπερ ὁκόσα εὕδοντες ἐπιλανθάνονται.  

‘Но  хотя  это  логос  существует  вечно  люди  оказываются  непонимающими  его  и  прежде,  чем 

вслушаться в него,  и  вслушавшись однажды.  Ибо хотя  все  /люди/ сталкиваются  лицом  к  лицу  с 

этим логосом, они выглядят незнакомыми с ним даже когда пытаются понять такие слова и дела, о 

каких  толкую  я,  раcчленяя  их  согласно  природе  и  ясно  выражая,  каковы  они.  Что  же  касается 

остальных людей, то они не осознают того, что делают наяву подобно тому, как они пребывают в 

забытьи о том, что делают во сне’. 

«Этот  логос»  недоступен  пониманию  большинства  людей.  Чтò  именно  он  означает,  стало 

предметом  нескончаемых  споров.  Стоики  понимали  логос  Гераклита  как  разум  и 

отождествляли его с высшим божественным разумом, лежащим в основе разумного устройства 

Вселенной, а также с «природой», объективным порядком вещей. Поскольку природа космоса в 

стоической физике — это огонь, то логос отождествлялся с огнем. У человека есть свой логос и 

своя природа, по императиву стоической этики для достижения счастья человек должен «жить 

согласно природе», приводя свой частный логос в полное согласие с общим мировым логосом. 

Логос  стоиков — понятие  метафизическое  и  теологическое,  оказавшее,  как  полагают,  через 

Филона,  влияние  на  христологическое  понятие  Логоса.  Надо  сказать,  что  нигде  в  текстах 

Гераклита термин логос не означает «разум»: это более позднее, по существу эллинистическое 

значение  слова.  С 19-го  века  в  интерпретации  гераклитовского  логоса  противостояли  друг 

другу  две  основные  школы  мысли,  напоминающие  спор  средневековых  реалистов  и 

номиналистов:  традиционному  метафизическому  (реалистическому)  пониманию  «этого 

логоса»  как  объективного  (космического)  мирового  закона (Weltgestz) или  божественного 

разума  противостояло  «тривиальное»  или  вербалистское  понимание  выражения  «этот  логос» 

как  простой  отсылки  к  собственному  сочинению  Гераклита,  к  его  «речи» (discourse) или 

учению


25

. Некоторые вербалисты пытались осторожно протянуть руку реалистам: не признавая 

напрямую  метафизическую  интерпретацию,  они  подчеркивали,  что  речь  идет  не  просто  об 

учении Гераклита, но и его объективном содержании, некой «формуле вещей» или «структуре 

мира» (Conche HF 33)

26

.  Синтаксическая  двусмысленность,  позиция  наречия  αἰεί  ‘всегда’, 



которая, как  казалось, допускает  как прочтение  «существует всегда» (в  пользу  реалистов, так 

как логос становится вечным), так и прочтение «всегда не понимают» (в пользу номиналистов), 

не давала ни одной школе перетянуть канат на себя. Обе интерпретации, и метафизическая, и 

«вербальная», имеют свои сильные и слабые места. В пользу вербалистов, казалось бы, говорит 

то, что слово λόγος никогда не означает у Гераклита  «разум», а также тот факт, что в ранней 

ионийской  прозе  слово  «логос»  в  самом  начале  сочинения  обычно  обозначает  логос  самого 

сочинителя, то есть его речь или рассуждение, а вовсе не божественный закон. Но против них 

можно выдвинуть три серьезных возражения: 

1)  Вербалисты,  чтобы  избавиться  от  нежеланной  для  них  «реальности»  логоса,  толкуют 


Каталог: uplfile -> histsc


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3




©stom.tilimen.org 2023
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет